Вдруг он вспомнил, что её сын умер. Не просто умер, его убили. Его больше нет. Когда погибает сын — или дочь, или муж, — разве мать не рвёт на себе одежду и волосы? Разве не проливает потоки слёз?
— О сексе, Кадан, такому молодому человеку, как ты, забывать нельзя. Надеюсь, ты не живёшь как монах.
— Я жду лета, — отозвался Кадан.
— Лета? — не поняла Деллен.
Она чуть отвела палец от зелёной головы Пуха. Птица переступила к ней поближе и вытянула шею.
— В город приезжает много девушек. На каникулы.
— А. Ты предпочитаешь кратковременные отношения. Без привязанности.
— Да, — подтвердил Кадан. — Меня так больше устраивает.
— Понимаю. Ты — им, они — тебе, и все довольны. Никаких обязательств. Наверное, ты мне удивляешься. Женщина моего возраста, замужняя, с детьми, и понимает, что это значит.
Кадан слегка улыбнулся, но неискренне. Так он просто подтвердил, что услышал её слова.
— Что ж. Приятно было пообщаться, — заявил он, решительно глянув на дверь.
— Почему мы раньше не познакомились?
— Я только начал…
— Нет, это я поняла. Но почему я не встречала тебя раньше? Ведь ты примерно одного возраста с Санто.
— Старше на четыре года.
— И ты так похож на него. Поэтому и странно, что я тебя с ним не видела.
— Он ровесник моей сестры, Мадлен. Возможно, вы знаете Мадлен. Они с Санто были… как бы лучше выразиться?
— Что? — перебила Деллен. — Как ты её назвал?
— Мадлен. Мадлен Ангарак. Они с Санто были вместе… не помню… года полтора. Или два. В общем, Мадлен — моя сестра.
Деллен уставилась на Кадана, потом — невидящим взглядом в пространство. И заговорила совершенно другим голосом:
— Как неожиданно. Её зовут Мадлен?
— Да. Мадлен Ангарак.
— И они с Санто были…
— Он был её бойфрендом. Партнёром. Любовником.
— Ты шутишь.
Кадан недоуменно покачал головой: с чего она взяла, что он шутит?
— Они познакомились, когда Санто покупал доску у моего отца. Мадлен учила вашего сына сёрфингу. Так они сошлись. С этого всё и началось.
— И её зовут Мадлен? — уточнила Деллен.
— Да, Мадлен.
— Они были вместе полтора года?
— Да, примерно столько. Деллен была озадачена.
— Почему тогда я её ни разу не видела?
Когда Би Ханнафорд вернулась в отделение вместе с констеблем Макналти, она обнаружила, что Рэй исполнил её желание: выделил помещение для ведения дела, которое сержант Коллинз подготовил так здорово, что она удивилась. Это была комната для заседаний, расположенная на верхнем этаже. Сержант привёл её в порядок, удачно пристроил фотографии Санто Керна — прижизненные и посмертные. Здесь также стояли столы, телефоны, компьютеры с поисковиком HOLMES[21] наготове, шкаф для хранения документов, канцелярские принадлежности. Не хватало самого главного: офицеров из убойного отдела.
Из-за отсутствия таких специалистов Би оказалась в незавидной ситуации. Ей предстояло проводить следствие с Макналти и Коллинзом, пока в город не прибудут нужные люди. Это раздражало: инспектор знала, что бывший супруг, если на него надавить, может доставить офицеров менее чем за три часа.
— Чёрт, — пробормотала она.
Приказав Макналти привести в печатный вид сделанные им записи, Би прошла к стоящему в углу столу и выяснила: присутствие телефонного аппарата не означает, что он подключён к телефонной линии. Би красноречиво взглянула на сержанта Коллинза, и тот стал смущённо оправдываться:
— БТ[22] обещает через три часа. Здесь нет контакта, так что они пришлют профессионала. Придётся пользоваться мобильниками или телефонами на нижнем этаже.
— Они хоть в курсе, что мы расследуем дело об убийстве?
— Да, — вздохнул Коллинз.
Судя по его тону, БТ было всё равно, убийство это или что-то другое.
— Чёрт! — повторила Би. — Здесь опять полная неразбериха.
Она достала мобильник и набрала рабочий номер Рэя.
— Беатрис! Привет! Добро пожаловать в комнату для ведения дела. Мне что, опять брать Пита на ночь?
— Я звоню не по этому вопросу. Где ребята из убойного отдела?
— А! — отозвался Рэй. — Это проблема. Ничего не получится, дорогая. В данный момент в Кэсвелин прислать некого. Позвони в Дорсет или Сомерсет. Может, там смогут помочь. Конечно, я и сам что-нибудь придумаю. Отправлю людей из береговой охраны.
— Да ты что, Рэй?! Мы расследуем убийство. Нам нужны специалисты из отдела особо опасных преступлений.
— Кровь из носу, — заверил Рэй. — Больше ничего не могу. Кабинет я тебе устроил.
— Ты что, наказываешь меня таким образом?
— Не будь смешной. Ведь ты сама…
— Лучше не продолжай.
— Я могу поселить у себя Пита, пока ты не окончишь дело, — мягко предложил Рэй. — Тебе будет не до него, не хочу, чтобы он оставался один.
— Ты не хочешь, чтобы он оставался один… Ты не хочешь…
Би задохнулась от негодования. Осталось только попрощаться. Надо было сделать это с достоинством, но она резко нажала на кнопку и швырнула мобильник на ближайший стол.
Когда через мгновение телефон зазвонил, Би подумала, что бывший муж хочет извиниться или — что более вероятно — поучить её полицейской процедуре, напомнить о её склонности к близоруким решениям, о постоянном выходе за рамки дозволенного. Би схватила трубку и раздражённо закричала:
— Что ещё?
Оказалось, что на связи криминалистическая лаборатория. Некто Дюк Кларенс Уошо по поводу исследования отпечатков пальцев. Ну и имя! О чём только думали его родители?
— Тут настоящая каша, мэм, — сообщил Дюк.
— Лучше называйте меня шефом, — заявила Би, — или инспектором Ханнафорд. Я вам не мэм и не мадам. Такие обращения предполагают родство или то, что я особа королевских кровей.
— О, прошу прощения.
Наступила пауза. Дюк собирался с мыслями.
— В автомобиле полно отпечатков, оставленных вашим виком[23].
— Жертвой, — поправила Би, устало подумав о влиянии американского телевидения. — Какой он вам вик? Тогда уж лучше по имени — Санто Керн. Проявите к покойному больше уважения, мистер Уошо.
— Дюк Кларенс, — отозвался тот. — Можете звать меня Дюк Кларенс.
— Я вне себя от восторга, — процедила Би сквозь зубы. — Продолжайте.
— Имеется одиннадцать чужих отпечатков. Это снаружи автомобиля. Внутри у нас семь вика… Прошу прощения, покойного. И шесть неизвестных. Они обнаружены на двери с пассажирской стороны, на приборной доске, на оконных ручках и в бардачке. Есть отпечатки на CD. Эти принадлежат самому покойному и трём другим лицам.
