Ёсико Сибаки - Могила Ван Гога

– Значит, господь призвал мсье Ябуки… А я не знала, что он женат. Ябуки всегда был один, вот я и решила, что так было и раньше, а теперь уж – до конца…

– Ему здесь было хорошо…

– Этот человек не знал никаких радостей, кроме занятий живописью.

– Нельзя ли посмотреть его комнату?

– Сейчас это неудобно, там живет индийский студент.

Масако при этом, как ни странно, почувствовала облегчение. Ее заранее охватывал страх, когда она представляла себе мансарду в дальнем конце чердака, где светит лишь крошечное слуховое оконце. Курэда не настаивал. Поблагодарил хозяйку, и они, дав ей чаевые, вышли на улицу.

– Как жаль, что я не смог показать вам комнату Ябуки. Он всегда в ней работал. Главное – писать, говорил он. И вот утяжелял цвет, который у него и так был тяжелее, чем в действительности, – но так уж он его воспринимал.

Масако опустила глаза, словно и в самом деле видела эту убогую комнатку. Подумала, что теперь уж она побывала всюду, где и Ябуки. Это путешествие помогло ей узнать мужа, с которым они семь лет провели в разлуке. Она вслух повторила слова, произнесенные хозяйкой: «Он всегда был один, вот я и решила, что так было и раньше, а теперь уж – до конца…» Да, наверное, муж хотел, чтобы его до конца оставили в одиночестве.

Не говоря никому ни слова, она нагнулась у кладбищенской стены рядом с могилой и поспешно закопала завернутый в платок обгоревший кусочек кости размером с монету. Теперь и он, Ябуки Дзёкити, войдет в сообщество тех покойников, что лежат здесь в гробах. Это была ее дань мужу – своего рода символический обряд во успокоение его души.

Когда они вышли на шоссе, уже смеркалось. Вскоре машина выехала из деревни Овер и помчалась назад, к Уазе.

Морис де Вламинк (1876–1958) – французский живописец-пейзажист.