Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 85
Как-то раз у меня брала интервью весьма уважаемая журналистка (если таковое явление существует в природе) из воскресной газеты. В ресторан, где мы должны были встретиться, я заявился в мотоциклетном шлеме, свободной куртке из козловой кожи, джинсах и футболке. Опубликованное затем интервью начиналось так: «Одетый в твид Стивен Фрай…» Для этой журналистки я – ходячий отрез пестрого твида, вручную сотканного на Гебридах, и она готова скорее отправиться в ад, чем позволить глазам оспорить ее устоявшиеся представления.
На этой неделе Шеридан Морли напечатал в «Другой газете» рецензию на первую телевизионную постановку вагнеровского «Кольца». Он рассказал о вступлении, в котором загримированный под Бернарда Шоу Норманн Родуэй превосходно прочитал отрывки из «Совершенного вагнерианца». Вступление Морли очень понравилось, однако при поднятии занавеса он, по его словам, увидел толпу поющих толстушек. После чего вся эта телевизионная затея покатилась, как он считает, по наклонной плоскости. Ну так вот, существует множество людей, которые, по всему судя, ни музыку, ни драматургию Вагнера не переносят, – стыд и срам, конечно, но это так. Ричард Инграмс, рецензируя в последнем субботнем номере «Телеграфа» некую книгу, ухитрился и вовсе отказать Мастеру в музыкальности. Поверить в то, что это сделал человек, способный столь толково писать о Бартоке, трудно, но вот вам, пожалуйста, кто одному «имярек», тот другому «как бишь его». Странность же написанного Шериданом Морли состоит в том, что ни одну из женщин, появившихся на сцене в постановке «Золота Рейна», невозможно, даже напрягая воображение до последней крайности, описать как хотя бы отчасти пухленькую, округлую, полную, дородную, корпулентную, тучную, обильную телом, упитанную, пузатую или обладающую чрезмерными запасами подкожного жира. Дочери Рейна были стройны и гибки, Фрикка, Фрейя и Эрда отличались совершенством пропорций. А других женщин в этой опере не имеется. Однако Шеридан Морли убежден в том, что все вагнеровские певицы – толстухи, да и все тут, и если зрение его свидетельствует об ином, так шло бы оно в тартарары.
Сама музыка Вагнера навеки запятнана тем известным фактом, что она нравилась Гитлеру. Есть люди, которые считают «Кольцо», произведение, говорящее прежде всего об искупительной силе человеческой любви и бессмысленном, разрушительном безумии власти, пригодным лишь для музыкального сопровождения документальных фильмов о зверствах нацистов. Бедный Рикки В. проклят навеки – по ассоциации.
Нам предстоит следить за телевизионным Вагнером еще девять недель, так что вы сможете составить о нем собственное представление. Мы пока не видели Зиглинду, Брунгильду или сестер-валькирий. Мне остается только молиться о том, чтобы они не оказались толстухами, не подтвердили бы привычных для вас предрасположений. Но даже если они окажутся совершенно необъятными, я, разумеется, так и буду слепо клясться, что они тонки как тростинки. От предвзятости подобного рода не свободен никто. Кроме вас, разумеется.
* * *
В последнее время наша газета печатала письма читателей, которые содержали удручающие сообщения о бессмысленных и оскорбительных переименованиях пабов. А недавно я услышал о решении известной частной школы «осовременить» титул ее казначея. Отныне он будет именоваться «финансовым менеджером». Да помилует нас Бог.
Как всякий свободолюбивый, мужественный, пахнущий ветивером англичанин, я целиком и полностью согласен с тем, что пора уже задать Саддаму Хусейну хорошую порку. Думаю, все мы понимаем, что настало время залезть в пыльный чулан, вытащить из него гибкую, как стриптизерша, трость и уложить прохиндея пузом на табурет. Парень это заслужил, тут и сомневаться нечего. Не надо было выпендриваться, дерзить старшим, издеваться над малышами и вообще расхаживать перед нами павлин павлином, с таким никто долго мириться не сможет. Не удивительно поэтому, что в преподавательской нашего мира решено было показать безобразнику, где раки зимуют, объявить ему бойкот, конфисковать все его сладости и позаботиться о том, чтобы никто и ничего маленькому мерзавцу больше не давал, – пусть сначала вернет все им наворованное. Естественно также и то, что старостами, которым доверили поработать, если окажется необходимым суровое наказание, розгами, назначили американцев.
Вот только мне с каждым годом внушают все большую тревогу повадки, намерения и поведение этих самых старост. На этой неделе одна из воскресных газет напечатала фотографию американского солдата пустыни, стоящего у стены, на которой намалеваны слова: «ГОРИ В АДУ, САДДАМ». Я знаю, существует традиция писать мелом на бомбах и снарядах фразочки вроде «Это тебе, Адольф» или «Получи, фриц», однако способность украшать столь убогой и лютой руганью стены свидетельствует, по-моему, о присутствии в американском солдате устрашающего изъяна.
Христианский фундаменталист Джимми Суоггарт заявил, что мать Тереза Калькуттская будет гореть в аду, поскольку она не была тверда в вере. Фундаменталисты исламские настаивают на том, что Салмана Рушди следует убить за некоторые из эпизодов его романа. Фанатики и фундаменталисты, в которых не осталось, похоже, и следа сочувствия к людям, грозят нам со всех сторон. На основании достоверных свидетельств мы убедили себя в том, что Саддам Хусейн, как главнокомандующий миллиона преданных ему бойцов, есть один из самых опасных и злобных фанатиков подобного рода и что его следует остановить. А возглавить соединенные глобальные силы, которые его остановят, должна армия Соединенных Штатов.
Я люблю Америку, и меня там любят, и потому мне очень неприятно это говорить, однако я и правда не думаю, что эта армия представляет ее хотя бы в малейшей мере. Мне ну никак не удается убедить себя в том, что она сражается за ценности, которые я мог бы безоговорочно принять как мои собственные. И объяснить, почему это так, позволяет фраза «ГОРИ В АДУ, САДДАМ».
Я думаю, все началось во время Вьетнамской войны, когда пошли в ход головные повязки и боевая раскраска. Американским солдатам нужна была рок-музыка, официально разрешенные наркотики вроде марихуаны и амфетаминов, пришлось заодно разрешить им и одеваться так, по сути дела, как им заблагорассудится.
Те силы, что вторгались затем в Гренаду и Панаму, походили уже скорее на банду наемников, чем на армию какого бы то ни было государства. Нога в ногу со странной готовностью Пентагона мириться с причудами своих солдат, касавшимися косметики и бандан, шли смехотворные попытки манипулировать общественным мнением, наделяя эти военные авантюры товарными знаками и названиями брендов. Так, вторжение в Панаму было поименовано операцией «Правое дело». Американские солдаты бесплатно раздавали панамцам майки с надписью «Операция Правое Дело». Это чистая правда, уверяю вас.
Теперь бедному президенту Бушу приходится смиренно слушать генералов, обещающих с телевизионных экранов, что они «возьмут Багдад за пять дней», – фантастические заверения, правдивость которых мгновенно отрицается знанием истории и обычным здравым смыслом. Высшие офицеры армии с их невероятно ребяческими прозвищами – «Норман-ураган» и так далее – и ведут себя на людях, как десятилетние мальчишки, которым не терпится «надрать задницу» и «дать сукину сыну по кумполу ядерной бомбой».
Я понимаю, что «нашей стороне» необходимы утешения, ободрения и позитивная пропаганда, которые не дадут обществу размякнуть, но неужели в этом десятилетии, в этот момент истории объединенные нации нашей планеты наилучшим образом олицетворяются инфантильной позой, которая приводит к тому, что на стенах армейских лагерей малюют краской лозунги наподобие «ГОРИ В АДУ, САДДАМ»? Мне хочется думать, что в английском лагере, разбитом в пустыне, повинный в подобных художествах солдат получил бы от своего командира хорошую головомойку.
Ощущая тревогу и страх, сталкиваясь с такими проявлениями фундаментализма в поведении американских солдат, становишься антиамериканцем не в большей мере, чем американец, которому отвратительны наши футбольные хулиганы, становится антибританцем. Разница, однако же, в том, что мы наших футбольных хулиганов стыдимся. А я не уверен, что такое уж большое число американцев стыдится образа, который, похоже, столь дорог сердцам их военных.
Я понимаю, многие из прочитавших написанное заявят, что критика любых действий Америки в Заливе равноценна «потворству врагам», что придерживаться любых мнений на ее счет, кроме самых что ни на есть ортодоксальных, это преступление. Я безмерно уважаю Америку за отвагу, с которой она выполняет взятые ею на себя обязательства. Я уверен, что средний американский солдат – человек более чем достойный, храбрый и цивилизованный. Американцы – наши союзники, мы плечом к плечу стоим с ними в пустыне. Но мне хотелось бы также питать уверенность, вне всяких сомнений глупую и наверняка наивную, в том, что мы с ними сражаемся по одной и той же причине – по причине ненависти к фанатизму, фундаментализму и варварству – и что мстительная свирепость и ничем не стесняемая агрессивность не являются частью нашей стратегии.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 85
