— А знаете, я понял, что наука совсем не то что бизнес. В науке иной раз выходит лучше, если не пытаешься на чем-то одном сосредоточиться. Начинаешь искать одно, а случайно находишь совсем другое, тоже важное.
— Озарение, — уточняет Винни.
— Что?
Винни объясняет.
— Ага, и я о том же. Просто не знал, что для этого слово есть. — Теперь знает, но пользы от этого, похоже, немного. — В общем, рылся я в тамошней библиотеке…
— Гм. — Винни воображает себе Чака большой коровой — нет, быком, который роется в книгах сельской библиотеки, пожевывая страницы то тут, то там.
— Ну так вот, у них в метрических книгах записано, кто родился, женился, был крещен, похоронен. На кладбище многие из имен узнаешь на камнях, и за каждым именем живой человек. Рождались они, росли, учились, играли в игры. Взрослели, пахали, доили коров, косили сено, ужинали и пили пиво в «Петухе и курице», влюблялись, женились, заводили детей, болели, выздоравливали, жили, умирали. В это время Талса была всего-навсего клочком земли, где бегали бизоны да, может, охотилась кучка индейцев. А все те люди жили в Саут-Ли и в Англии много сотен лет, еще с доисторических времен, а теперь их никто не помнит. Вымерли, как бизоны. В голове не укладывается.
— Да… — Винни тоже видятся поколения призраков, Англия навевает ей точно такие же мысли. Ей чудится, что каждый клочок земли, каждая улица, каждый дом здесь населены привидениями.
— И стал я думать о моем предке, за которого мне было так стыдно. Кое-что нашел о нем, не так уж много. Он записан в метрической книге Саут-Ли. Родился в 1731-м, умер в 1801-м, было ему семьдесят лет. «Чарльз Мампсон, по прозванию Старый Мампсон». Что-то вроде почетного титула. Для нас семьдесят — это не так уж много, но в те времена мало кто до таких лет доживал. Доктора ничего тогда не знали — да и сейчас, по правде говоря, толку от них не больше.
— Верно, — кивает Винни.
— Прожить на свете семь десятков лет в те времена было большое дело, тем более для простого человека. — Чак отхлебывает пива. — Должно быть, крепкий мужик был.
— Видимо, так, — соглашается Винни. Судя по могучему сложению его потомка, похоже на правду.
— В общем, вот что я думаю… Когда Старому Мампсону было столько, сколько мне сейчас, на ферме он уже не работал — никто его больше не брал. Жена его умерла много лет назад, а двое сыновей уехали — может, даже в Америку. Нигде не записано, что они женились или умерли в Уилтшире. Ну а кроме фермерской работы, Старый Мампсон, должно быть, мало что умел. Но по миру не пошел, а стал отшельником. По-хорошему, я гордиться им должен, а не стыдиться его, так ведь?
— Пожалуй, — отвечает Винни. В душе она сомневается, но не хочет разубеждать Чака.
— А тот самый оксфордский профессор, о котором я вам рассказывал, — ну, тот, что командует раскопками, Майк Джилсон его зовут, — так вот, Майк мне и говорит: «Знаете, если Старый Мампсон не умел читать и писать, это еще не значит, что он был глупый. Может, он просто нигде не учился. В те времена многие деревенские жители были неграмотные». Может, он и вправду был местным мудрецом, вот его и наняли. Может, к нему со всей округи приходили за советом.
— Вполне, — снова соглашается Винни, в глубине души сожалея, что сама не додумалась этим утешить Чака еще несколько недель назад.
— Знания-то не только из книг берутся, верно я говорю?
— Возможно, вы и правы. — По мнению Винни, знаний, которые нельзя получить из книг, на самом деле вовсе не так много, как принято считать.
— В общем, я и о Майке хотел вам рассказать. Я говорил уже, я много бываю на раскопках, фотографии для него делаю. А еще у него есть снимки района, сделанные с воздуха, государственные. На них можно много увидеть полезного, если знаешь, что искать, — и подземные воды, и русла рек, и развалины, и границы, и дороги. Всякую всячину, которую он сперва и не заметил. Если кое-что смыслишь в геологии, это здорово помогает. Ну и вот, пару дней назад Майк мне говорит: «Почему бы тебе не остаться здесь на лето вместе с нашей группой?» Денег, правда, он мне платить не может, потому как я не гражданин Великобритании, зато он снимает на лето большой дом недалеко от раскопок, а в одном из флигелей пустует отличная меблированная квартирка. Майк сказал, что я могу в ней поселиться задаром, а обедать вместе с ними в большом доме, когда захочу.
— В самом деле? — Винни подается вперед. — Ну и как? Вы согласны?
— Пожалуй, да. — Чак широко улыбается. — Делать-то мне все одно больше нечего. А в деревне сейчас красота такая! Цветы кругом, зелень. Да и в земле рыться приятней, чем в архивах. — Чак смеется. — И Майк мне нравится, и его ребята, и как они к работе относятся. Трудятся на совесть, но и на работе не помешаны. Майк, бывает, устраивает себе полдня отдыха — идет погулять, поразмыслить. И студенты тоже. Конечно, у них голова не болит о прибыли, о доле в производстве. В бизнесе-то вот так не будешь топтаться на месте. Там если хоть на минуту остановишься — сразу назад покатишься.
— Как Черная Королева.
— Кто? — Чак хлопает глазами. — Что за королева такая?
— Из «Алисы в Зазеркалье».
— Алисы в?.. Не читал. По-вашему, стоит прочесть?
— Гм. — Составляя для Чака список книг, Винни не включила в него «Алису в Стране чудес» и «Алису в Зазеркалье», решив, что Чаку они покажутся запутанными и скучными, как и многим ее студентам. Но раз уж ему предстоит провести лето с оксфордским профессором, то, пожалуй, лучше подготовиться. — Думаю, стоит. — Винни вздыхает, предчувствуя, сколько разъяснений потребуется, если Чак Мампсон будет читать «Алису» как следует: о викторианской системе образования, нравах, поэзии, пародии, шахматах, психологии развития, дарвинизме…
— Ладно, раз уж вы советуете, то прочту. Постойте-ка, Винни! Вы как себя чувствуете?
— Спасибо, уже лучше.
— Вот и отлично. Знаете, я бы не прочь выпить чашечку кофе, если у вас найдется.
— Нет, но я могу сварить, — говорит Винни, отмечая, что все мужчины почему-то верят, будто где-то рядом с каждой женщиной спрятана чашечка кофе.
— Отлично.
Чак топает следом за Винни в тесную кухоньку и путается у нее под ногами, пока она наливает воды в электрочайник и готовит ему кофе, а себе чай с шиповником (в нем много витамина С).
— Вот здорово, спасибо! Молоко у вас есть?
— Не уверена. Может быть.
Винни открывает крохотный холодильник — он стоит на кухонной полочке и по американским меркам годится разве что для комнаты в студенческом общежитии. Сейчас он забит почти до отказа, хотя вместил лишь кастрюлю с супом из авокадо и водяного кресса по рецепту Пози Биллингс из журнала «Харперс Квин». Винни приготовила суп для завтрашнего званого обеда, который придется отменить, если ей не станет хоть капельку лучше.
