Дмитрий Соколов-Митрич - Враги народа: от чиновников до олигархов

— Насекомофобия свойственна многим людям. Она складывается из целого букета других страхов. Первая — это фобия проникновения. Человек инстинктивно боится всего, что может без спросу занять место внутри него: заползти, залететь, вонзиться. Второе — боязнь непредсказумого. Человека пугает то, что насекомое живет какой-то своей недоступной для понимания жизнью, и понять, как оно поступит в ближайшую секунду, невозможно. Третье — это страх перед множественной силой. Агрессия мелкого множества, даже сама ее возможность, повергает человека в ужас, потому что на это множество нельзя воздействовать ни силой, ни убеждением. Наконец, есть мнение, что насекомофобия — это разновидность страха смерти. Поскольку все мы рано или поздно окажемся в могиле и поступим в распоряжение этой мелкой множественной силы, при жизни она воспринимается как напоминание об этом кошмаре. Насекомые — распространенная форма человеческого бредового состояния, и это явление охотно эксплуатируют создатели психологических триллеров. Почему тараканов люди боятся особенно сильно? Просто из всех насекомых эти у него все время на виду. Кроме того, появление в твоем доме таракана, особенно публичное — это всегда потеря лица, упрек в нечистоплотности. Из всего вышеописанного становится понятным происхождение выражения «человек с тараканами в голове» — то есть человек с непредсказуемыми, нечистоплотными мыслями, способный доставить неприятности.

Между прочим, у мясной промышленности в этом году большой праздник. Ровно 300 лет назад в России появилась колбаса. Колбасу в Россию завезли немцы. Тараканов тоже. Это было во время прусской войны. Вернувшись оттуда, наши солдаты притащили этих рыжиков с собой в пожитках. Потому их и назвали прусаками.

Чтобы поздравить обидчиков адвоката Лелявского с этим праздником, я и позвонил на Щелковский комбинат и в «Азбуку вкуса». Я сказал им так: «А давайте сделаем публикацию о происхождении колбасы 300 лет спустя? О том, как она теперь рождается на свет божий? Репортаж от скотобойни до прилавка». А что я должен был еще им сказать, чтобы меня пустили на родину Энерджайзера?

Вы будете смеяться, но директор Щелковского мясокомбината тоже немец. Зовут Харальд Барт. Подчиненные зовут его просто: «Господин Барт». Судя по всему, господин Барт опытный управленец с развитой интуицией, потому что сначала он согласился на мое предложение, но потом что-то почувствовал и передумал.

В 000 «Городской супермаркет» тоже думали долго, но согласились. Щелковская мясная нарезка по-прежнему мирно мерзнет на полках «Азбуки вкуса». По словам продавщицы, в день уходит по 20–30 экземпляров. Правда, тараканов в ней обнаружить больше не удалось — я внимательно просмотрел весь товар.

— Мы работаем с несколькими десятками поставщиков, — рассказывает директор магазина Дмитрий Москалев. Одет он в черный костюм с длинными полами пиджака и похож скорее на раскрученного пианиста, чем на директора продуктового магазина. — Наш сегмент рынка — это люди достатка среднего и выше среднего. Их предпочтения ориентированы на качество, но не по принципу «наше-импортное». Хотя, конечно, наиболее дорогая продукция — из-за рубежа. Вот, например, ассортимент дорогих колбас.

Цены ослепили сознание. 1152 рубля килограмм. 1274 рубля килограмм. 1373 рубля. 1843. 1941 рубль! 1941… Знакомая цифра. Ах, да, Великая Отечественная, немцы под Москвой. Опять немцы.

— А как все это дело у вас тут хранится?

— Основная масса товара прямо здесь. Мы помногу не заказываем, чтобы товар не портился. В день уходит примерно 30 килограммов вареных колбас и 30 копченых. Если портится раньше времени — возвращаем поставщику.

— А приходилось разрывать отношения с поставщиками? За какое-нибудь злостное хулиганство. Например, таракан в нарезке?

Дмитрий напрягся.

— Нет, не приходилось. А почему вы про таракана спросили?

— Да слышал, что недавно в каком-то супермаркете таракана в нарезке нашли. Не в вашем, случайно?

— Нет, не в нашем, — улыбнулся хитрый Дима. Молодец. Я бы на его месте так же ответил. Только разговор после этого как-то расклеился. Просьбу показать, как товар хранится в холодильнике, Дмитрий замял: «Да чего там показывать? Обычные холодильники. Вы холодильников не видели?»

На прощание мы с фотографом все же не выдержали и купили 100 граммов нарезки — но не за 42 руб. 10 коп., как адвокат Лелявский, а за 1731 рубль. Резали ее нам прямо с огромной коровьей ноги. Бегательного типа.

Литровый пакет с молоком производства Шадринского молочного комбината (Курганская область) купила на днях жительница Челябинска Галина Анищенко, чтобы приготовить еду для грудного ребенка. В открытом пакете с молоком молодая мать обнаружила презерватив. Молоко пришлось вылить. Галина Анищенко разыскала в Челябинске офис поставщика продукции Шадринского молкомбината и обратилась с жалобой. В дирекции жалобу пострадавшей выслушали и пообещали принять «вещдок», чтобы отправить его в Шадринск, и сказали, что, возможно, по данному факту даже будет проведена специальная проверка.