Вот мне жалко-то бедняг, которые не летают, а тебе? Кароч, красивая у нас страна. После радуги нарезала я несколько кругов и увидела ветряные мельницы, спугнула корову-другую, но вот это вид! Жалею, что тебя рядом не было – посмотреть на это все. Я последнее время много о тебе думала, Билли, – интересно, бывает ли такое с тобой. То, что когда-то казалось важным – стать знаменитой или просто поразвлечься, – теперь будто больше не слишком-то и значимо. Когда-то я смеялась над девчонками, которым, дескать, пустить бы корни и где-нибудь осесть. Но с недавних пор мне эта мысль нравится. Не хотела я вываливать тебе никаких слащавостей. Может, это я все еще летаю вокруг радуги, а может, это клятые коровы на меня так подействовали. В общем, милый, как ты успел заметить, я по тебе скучаю.
ФрициПривет, мамуля,
Все хорошо. Я, как обычно, занята. Залетала в Суитуотер тут на днях, повидать Софи с Гертруд, и очень кстати – поспела к коробке с вкуснятиной, которую ты прислала из дома. Как же я скучаю по твоей готовке. Все девчонки с участка Софи и Гертруд подтянулись поближе – надеялись, что им перепадет домашних пончиков. Мы поделились немного, а остальное припрятали.
Софи просит тебе передать, чтоб ты не волновалась. Подцепила какую-то простуду, похоже. Подустала, так что пока дала себе передышку. Черт бы драл, и чего я эту же простуду не схватила – валялась бы в постели, и все бы вокруг меня бегали. Этой девахе везет больше прочих. Но док говорит, что это ненадолго и скоро она опять будет на ногах – и полный вперед.
И вот еще что: Гертруд тебе не скажет, но ее выбрали к отправке в Кэмп-Дэвис, таскать объект прицеливания, а пацаны на земле будут тренировать стрельбу. Не волнуйся. В нее никто палить не будет, а только в цель, которую она будет за собой волочь. Что надо работенка, только лучшим девчонкам достается. Передай папуле привет от меня. Мне пора.
Фрици
Р. S. Уж и не знаю, может, это мексиканская еда тут в Калифорнии, но ты порадуешься: я набираю вес. Если не остановлюсь, дам фору Гертруд.
Дорогой Билли,
Мне только что сказали, что я лечу в твою сторону. Четырнадцатого гоню «Би-24 Либератор» в Билокси, Миссисипи, и там у меня будет несколько дней отпуска, пока не получу следующий самолет и не погоню его назад. Можем где-нибудь там встретиться? Понимаю, ты занят, но мне нужно тебя повидать, милый. Оповещай.
Фрици«Креветочная компания Баббы Гампа»
Сьюки и доктор Шапиро встретились в дальней зале ресторана «Креветочная компания Баббы Гампа», что на Дамбе[64]. После того как он явился и уселся, Сьюки глянула на него и спросила, как бы извиняясь:
– Доктор Шапиро, это не будет чудовищным хамством с моей стороны, если я закажу что-нибудь поесть? Не знаю, допустимо ли есть во время приема.
– Конечно, допустимо. Заказывайте что хотите.
– Ой, спасибо. Я утром так заработалась во дворе, что потеряла счет времени и совершенно забыла позавтракать, а теперь умираю от голода. Я так опаздывала, что даже переодеться не успела.
Официантка, принимавшая заказ, сообщила, что, увы, для завтрака уже слишком поздно.
– Уже гриль выключили, милая. Есть только то, что в меню на обед.
Сьюки проглядела меню. Она знала, что креветки – фирменное блюдо заведения, но сама прошлым вечером готовила креветки с дробленкой, а потому заказала жареные устрицы, кукурузные оладьи, тушеную капусту, а на гарнир жареную соломку из кабачка.
Доктор Шапиро традиционно заказал чашку кофе без кофеина. С южной кухней он пока не подружился. Тут редко попадалось хоть что-то не жареное.
Сьюки принесли ее заказ, и она принялась и за еду, и за доклад, как она сообщила Марвэлин про матросов-близнецов.
– Вот честно, доктор Шапиро, я и не знаю, что на меня нашло – сказать эдакую дикость. Никогда я не встречалась с матросами, и уж тем более… – Тут у Сьюки округлились глаза и она побелела как простыня. – О боже, – проговорила она, – мне надо бежать. – Выскочила из-за стола и на пределе скорости помчалась в дамскую комнату.
Доктор Шапиро понятия не имел, что произошло, а ей некогда было объяснять. Сьюки сидела лицом к двери и вдруг увидела Пёрл Джефф, подругу матери, – та входила в ресторан с компанией других дам. Не считая Ленор, Пёрл Джефф была последним человеком на свете, с которым Сьюки хотелось бы сталкиваться.
Сьюки не возвращалась за стол четверть часа, и доктор Шапиро забеспокоился. Может, съела скверную устрицу, а от этого бывает пищевое отравление – вон как быстро прохватило. Он еще немного подождал, после чего подошел к дамскому столику в углу.
– Прошу прощения, – сказал он. – У меня приятельница задерживается в дамской комнате, и ей, кажется, нехорошо. Не могли бы вы сделать мне одолжение и посмотреть, как она?
– Ой, ну конечно, – ответила Пёрл Джефф, взяла сумочку и направилась к туалетам. На одной двери красовалась надпись «Катера», на второй – «Яхты». Пёрл открыла дверь с надписью «Яхты».
Сьюки пряталась в кабинке, и стоило Пёрл заговорить, как Сьюки узнала ее голос.
– Эй, – позвала Пёрл, – кто-нибудь есть? – Ответа не получила, а потому двинулась к кабинке, под дверью которой увидела ноги, и постучала: – Эй? У вас все в порядке? Ваш приятель за вас волнуется.
Сьюки запаниковала. Она не понимала, что ей делать, а потому все давила и давила на смыв.
Через несколько минут Пёрл вернулась и спросила у доктора Шапиро:
– Ваша приятельница – в розовых туфлях с помпонами?
– Наверное, да, – ответил встревоженный доктор Шапиро.
– Ну, она там, но, судя по звукам, выйдет не скоро.
Теперь пришла его очередь не понимать, что ему делать. Просто взять и уйти он не мог, а потому остался на своем месте.
Наконец дамы ушли, и он подошел к стойке и попросил официантку сходить проверить. Через мгновение она появилась и вручила ему записку, нацарапанную Сьюки на листке для расчетов с гостями.
Уважаемый д-р Шапиро,
Простите меня, умоляю! Понятно, что я свое время сегодня исчерпала, но увидимся на следующей неделе, и я все объясню. Не волнуйтесь. Я не отравилась.
