Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 113
— Я действительно не мог!
— Правда? Я заметила, что когда мне от тебя что-то очень сильно нужно, ты никогда не можешь!
Напомнить тебе про десятку грина, сучка?
— Я боюсь строить планы на будущее, понимаешь? Я боюсь, что сообщу тебе важную новость, а ты просто не сможешь. Или это снова окажется слегка неожиданно. А я буду стоять, глупо хлопать глазами и нести…
— Ты уже несешь, зайка. Ты такую ахинею несешь! Знаешь, вчера в «Кофемании» я слышал разговор за соседним столом…
— Кстати, о «Кофемании»! Моя подруга Сашка видела тебя там в обед с какой-то телкой.
— Это Митрохина, начальник отдела рекламы «Одиозного», мы обедали перед совместной встречей с ее клиентом. Я обещал помочь ей развести на рекламу одного…
— Да? А Митрохиной на вид двадцать два года! — Ритка мечет молнии.
— Послушай, что за дела? — Я набираю обороты, чтобы слить ее, обидевшись на беспочвенную ревность: это как раз то, что надо. — Почему стоит мне появиться где-то в обществе женщины, меня сразу видит твоя «подруга Сашка» или «подруга Машка» и непременно доносит тебе, искажая действительность? За мной следят? Какого черта ты ищешь повод для ревности там, где его нет и быть не может? Тебе хочется высосать проблему из пальца и на основании мнимой измены расстаться? Тогда давай сделаем это прямо сейчас, безо всяких поводов. Потому что я так больше не могу, зайка! Я устал оправдываться по пустякам. Как я могу поддерживать отношения с любимым человеком, если он мне не доверяет? Все разваливается у меня на глазах. Все рушится, а я ничего не могу поделать, понимаешь? Подумай, может быть, нам стоит…
Я поднимаю на нее полные тоски и печали глаза и думаю о том, какая классная получилась прощальная речь. Даже это вот «подумай» — типа того, что решение-то твое, зайка. Хоть я все за нас и решил, но ставить точку тебе, Риточка! В конце концов, Рита просто заебала… Отличный момент — взять и логично все подвести к расставанию, а бабки… бабки мы еще заработаем.
И когда я уже собираюсь пустить фальшивую слезу, откинуться на стуле в позе героев «MTV Base» (скрещенные на груди руки, сдвинутые брови, в глазах — тоска по чему-то несбывшемуся, например по своей машине, которую так и не взяли в «Тачку на прокачку»), и изобразить гримасу отчаянного сожаления, сказав: «нам стоит расстаться», в эту секунду мне в мозг бьет фраза, появившаяся из ниоткуда, как плохой слоган в рекламном пакшоте: ОНА НАМ КОРПОРАТИВ ЗАПОРЕТ!
Я открываю рот, чтобы закончить наш чудный диалог словами про расставание, но выдаю что-то вроде: «нам сто… стоит нам… мэ-э-э… нам…».
Рита смотрит на меня полными слез глазами и жадно ловит конец предложения. С каждой моей фразой она подается вперед, словно пытаясь повторить ее вслед за мной. Затем сглатывает комок в горле, снова подается вперед и затихает, словно не сумев, как и я, закончить предложение. Повисает пауза.
Мы смотрим друг на друга, дрожим губами, и наши голосовые связки исторгают булькающие звуки — ну, чисто ядовитые жабы из лесов Амазонии во время брачных игр! Когда я захожу в тупик, не зная, чем закончить свою речь, имея в виду вновь открывшиеся обстоятельства с корпоративом, когда я смят и подавлен, и единственное, что мне остается для полной потери лица — это промямлить: «Рита, я тебя люблю!», она берет, наконец, ситуацию под контроль. Она через стол бросается мне на шею, сметая тарелки с макаронами и салатом, виснет на мне и разражается рыданиями, повторяя: «Только молчи, я тебя умоляю! Просто молчи, Андрюша, я тебя прошу! Я люблю тебя!» А я и молчу (что мне еще остается?) и думаю о том, какой неплохой финал у нас нарисовался. Чистый «Дом-2». И в подтверждение моих слов в зале раздаются вялые аплодисменты. Наверное, официанты, кто ж еще? Закрыв глаза, я крепко держу в объятиях Ритку и стараюсь отогнать зудящую в голове мысль: «Вот дурак, такой шикарный повод послать ее!»
«Все, что я делаю, — отвечаю я сам себе, — я делаю во имя музыки…»
Теперь, когда «вязкая пелена непонимания» исчезла, мы выговорились и каждый из нас ощущает себя обновленным, когда взаимные претензии сняты и мы каждой порой чувствуем, что не можем друг без друга, все, что нам нужно — провести этот вечер вместе (скорее всего, именно так ситуация выглядит в глазах Ритки).
Теперь, когда я смалодушничал, а противник, воспользовавшись минутной слабостью, нырнул мне на грудь, я испытываю раздражение, а никак не облегчение, вместо того чтобы насладиться ощущением свободы, думаю о том, что проблема так и не решена. Никакой ближайшей перспективы, кроме проведения этого вечера в обществе друг друга, не остается (моя версия).
В общем, какую версию ни принимай, ясно одно: остаток вечера безнадежно испорчен. Официант приносит кофе и заинтересованно вглядывается в наши лица. Ещё, бы! Такое бесплатное шоу! Я, не прося счета, оставляю на столе три тысячи, хватаю Ритку за руку и тащу на улицу. Вывалившись из «Ми пьяче», я обдумываю три вещи: не много ли я оставил? Стоило ли допить кофе? Куда нам теперь?
Когда Рита предложила ехать в «Шанти» — не помню. Помню, как мы долго ловили такси, потом прыгнули на заднее сиденье какой-то понурой «японки», потом Рита упала мне на плечо. Сначала она говорила, как она меня понимает (в каком разрезе?), как запросто можно ранить любимого человека неосторожной фразой (у меня даже есть парочка), о том, как она чуть с ума не сошла, когда я говорил: «Наверное, нам стоит…». Затем она перешла к описанию нашей будущей совместной жизни. С полной детализацией: от того, где будет стоять сахарница, до сорта йогуртов в холодильнике. Причем выдавала она все это так быстро и подробно, что у меня не осталось сомнений: девушка знакома не только с теорией, но и с практикой. От такой нудятины я в первые пять минут ее идиотского монолога впал в депрессию, а в течение последующих десяти — в анабиоз. Всем своим видом я демонстрировал деятельное участие в обсуждении животрепещущей темы: тупо улыбался, кивал, смотрел сквозь нее участливым взглядом, изредка говорил: «вот именно», «конечно» и «ни фига себе, как я раньше-то не додумался!», «вот и я об этом говорю».
У меня есть редкая особенность: когда меня доводят до предела, я выключаю сознание, то есть органы слуха улавливают чужую речь, и я даже способен отвечать, ориентируясь на окончания фраз, но в действительности участия в обсуждении не принимаю. Вот и сейчас — я выпал.
Потом в ее диалоге появились какие-то знакомые, с которыми она круто отрывалась в Питере в каком-то там году, и вот теперь ребята приехали в Москву, и будет здорово, если я с ними познакомлюсь. Потому что они такие же творческие люди (я сначала подумал, что она стебается), как мы, въезжают во все наши темы и, ко всему прочему, они просто обалденные. Слово «обалденные» я услышал от нее впервые. Оно-то и вернуло меня к жизни.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 113
