Джон Кракауэр - В диких условиях

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70

Прямо под этой надписью притулилась сделанная из ржавой керосиновой бочки печка-буржуйка. Из открытой дверцы топки торчит трехметровое еловое бревно, а на бревне вывешены будто бы для просушки две пары джинсов Levi’s. Одна пара – тридцать в талии и тридцать два в длину – небрежно залатана армированным водопроводным скотчем, другую чинили более аккуратно, наложив на дырки заплаты из кусков застиранного покрывала. Кроме того, эта вторая пара была оснащена поясом из полоски, отрезанной от старого одеяла. Маккэндлесс, догадываюсь я, должно быть, смастерил этот пояс, когда похудел настолько, что на нем перестали держаться штаны.

Присев на стальную кушетку напротив печки, чтобы переварить эту жутковатую картину, я натыкаюсь глазами на признаки присутствия Маккэндлесса везде, куда бы ни упал мой взгляд. Здесь я вижу его щипчики для стрижки ногтей, там его зеленую нейлоновую палатку, натянутую на переднюю дверь автобуса, чтобы прикрыть разбитое окно. Прямо рядом с печкой аккуратно стоят купленные в Kmart туристические ботинки, и кажется, что Крис вот-вот вернется, завяжет шнурки и снова отправится в путь. Мне становится не по себе, будто я вторгаюсь в его личную жизнь, я чувствую себя вуайеристом, дождавшимся, пока Маккэндлесс выйдет на минутку, чтобы забраться в его спальню. На меня накатывает внезапный приступ тошноты, и я поспешно выскакиваю из автобуса походить по берегу вдоль речки и подышать свежим воздухом.

Спустя час начинает смеркаться, и мы разводим рядом с автобусом костер. Шквальный ветер с дождем к этому моменту уже закончившимся, разогнали висевшую в воздухе дымку, и далекие, подсвеченные сзади закатным солнцем холмы превратились в четкие силуэты. На северо-западном горизонте между массивом туч и землей сверкает яркая полоска неба. Роман разворачивает стейки из лося, подстреленного им на Аляскинском хребте в прошлом сентябре, и выкладывает их на ту же самую до черноты закопченную решетку, на которой готовил добытую дичь Маккэндлесс. Капли лосиного жира с шипением падают в раскаленные угли. Мы руками едим жилистое мясо, шлепаем на себе комаров и беседуем о человеке, с которым никто из нас никогда не встречался, пытаясь разобраться, как его угораздило попасть в беду, пытаясь понять, почему некоторые люди так яро презирают его за то, что он здесь погиб.

Маккэндлесс намеренно приехал на Аляску с недостаточным запасом провизии. Кроме того, у него не было определенных элементов экипировки, считавшихся у большинства местных жителей совершенно необходимыми, например, крупнокалиберного ружья, карты с компасом, топора. Все это воспринималось людьми как доказательство не только беспросветной глупости Маккэндлесса, но еще и гораздо более тяжкого греха – надменной самонадеянности. Некоторые критики Маккэндлесса даже проводили параллели между ним и самой трагической фигурой арктических исследований, печально известным сэром Джоном Франклином, британским морским офицером XIX века, чьи самодовольство и высокомерие привели к потере 140 человеческих жизней, включая его собственную.

В 1819 году Адмиралтейство поручило Франклину возглавить экспедицию по неисследованным районам северо-западной Канады. Через два года после отправления из Великобритании зима застала небольшую группу путешественников посреди тундры. Безжизненные пространства были таких размеров, что они окрестили их Пустошами. Под этим названием мы и знаем эти районы до сих пор. У них закончились продукты. Дичи попадалось очень мало, в результате чего Франклину и его людям пришлось питаться мохом, который они соскребали с камней, опаленными на огне оленьими шкурами, найденными в тундре костями животных, кожей собственных ботинок и в конечном итоге плотью своих товарищей. До завершения этого тяжелого испытания по меньшей мере два человека были убиты и съедены, подозреваемый в убийстве был без лишних проволочек казнен, а еще восемь участников экспедиции погибли от болезней и голода. Франклина и самого от смерти отделяла всего пара дней, когда его и других выживших спасла группа метисов.

Как говорят, современники считали приветливого и обходительного викторианского джентльмена Франклина добродушным бахвалом, упрямым неумехой с наивными идеалами маленького ребенка и абсолютным нежеланием приобретать навыки, необходимые для выживания в условиях дикой природы. Он был удручающе неподготовлен к руководству арктической экспедицией и по возвращении в Англию получил прозвище «Человек, съевший свои ботинки», но произносилось оно гораздо чаще с благоговейным трепетом, нежели чем с издевкой. Его объявили национальным героем, Адмиралтейство произвело его в капитаны, ему заплатили кругленькую сумму за написание книги о пережитых испытаниях, а в 1825 году назначили руководителем второй арктической экспедиции.

Это путешествие прошло практически без приключений, но в 1845 году, лелея надежду найти, в конце концов, легендарный Северо-Западный проход, Франклин совершил большую ошибку и в третий раз вернулся в Арктику. Больше ни от него, ни от 148 людей, находившихся под его командованием, никаких вестей не поступало. Свидетельства, добытые в ходе сорока с лишним экспедиций, отправленных на их поиски, в конечном счете показали, что все они умерли в невыносимых мучениях от цинги и голода.

Когда было обнаружено тело Маккэндлесса, парня стали сравнивать с Франклином не только из-за того, что оба погибли от голода, но еще и потому, что в них видели людей с недостатком смиренномудрия, их обоих обвиняли в отсутствии уважения к природе. Через сто лет после смерти Франклина выдающийся полярный исследователь Вильялмур Стефанссон отметил, что английский путешественник даже не позаботился изучить навыки выживания, практикуя которые индейцы и эскимосы «поколениями процветают, воспитывают детей и заботятся о своих стариках» в тех же самых жесточайших условиях, которые оказались гибельными для Франклина. (Надо отметить, что Стефанссон предпочел умолчать о том, что голодная смерть в этих северных широтах настигала и великое множество индейцев с эскимосами.)

Тем не менее, у Маккэндлесса гордыня и самонадеянность были совершенно другого сорта. Франклин видел в природе противника, который неминуемо капитулирует под натиском грубой силы, влиянием благородного происхождения и викторианской дисциплины. Вместо того чтобы жить в согласии с землей, вместо того чтобы брать у нее все, что необходимо для выживания, как это делают местные жители, он попытался отгородиться от северной природы совершенно неподходящими для этого традициями и орудиями войны. Маккэндлесс, в свою очередь, ударился в другую крайность. Он сделал попытку жить исключительно дарами природы… и при этом не удосужился заранее овладеть всем арсеналом необходимых для выживания средств и навыков.

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70