Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
Отправив электронные письма Джулии и другим членам совета, Мортенсон принялся составлять послания министру образования, с которым познакомился во время последней поездки в Пакистан, и Мохаммеду Ниязу, руководителю департамента образования в Скарду. Он просил совета, как поступить в ситуации с объявлением фетвы. Потом опустился на колени и в груде книг стал разыскивать трактат о применении исламских законов в современном обществе. Текст специально для него перевели с фарси. Читая, Грег выпил четыре чашки кофе. И тут услышал, как Тара ходит по кухне.
Жена сидела за кухонным столом, убаюкивая Амиру. Рядом с ней стояла большая кружка кофе с молоком. Грег поцеловал Тару, а потом выложил новости. «Мне придется уехать раньше, чем мы планировали».
* * *
Морозным мартовским утром сторонники Мортенсона собрались за чаем в неофициальной штаб-квартире фонда, в вестибюле отеля «Инд». Гостиница вполне устраивала Мортенсона. В отличие от туристических курортов Скарду, которые были разбросаны в идиллических пригородах, этот чистый и недорогой отель находился на главной улице города, между домом Чангази и автозаправкой.
В вестибюле висела доска объявлений, где альпинисты оставляли фотографии, сделанные в своих последних экспедициях. Рядом стояли два длинных деревянных стола; здесь было удобно пить чай и обсуждать дела. Тем утром за столом собрались восемь друзей Мортенсона. Им подали китайский джем, превосходные лепешки чапатти и чай с молоком, как любил Парви, то есть ужасно сладкий.
Грег поражался тому, как быстро удалось собрать этих людей из разных уголков Северного Пакистана. А ведь в их отдаленных поселениях даже не было телефонов! От момента отправки письма с попутным джипом до приезда человека в Скарду могла пройти целая неделя, но до появления спутниковых телефонов в этой части света другого способа связи просто не существовало.
Из долины Хуше, расположенной в ста шестидесяти километрах к востоку от Скарду, прибыл Музафар, старый друг Грега. Вместе с ним приехал повар из базового лагеря, Апо Разак. Напротив Грега с аппетитом завтракали Хаджи Али и Туаа. Они с радостью выбрались из долины Бралду, которая все еще утопала в снегу. Фейсал Байг, бывший проводник Джорджа Маккауна, прибыл только утром. Ему пришлось проделать более трехсот километров, выбираясь из скалистой долины Чарпурсон, расположенной на западе, на самой границе с Афганистаном.
Мортенсон приехал двумя днями раньше. Сорок восемь часов его автобус шел по Каракорумскому шоссе. В дороге его сопровождал новый знакомый из Равалпинди, сорокалетний таксист Сулейман Минас. Каждый приезд Грега Сулейман встречал его прямо в исламабадском аэропорту.
Познакомились они так. Вернувшись из Вазиристана в Пешавар, Мортенсон взял такси. По дороге в отель он рассказал водителю (это был Сулейман) о своем похищении. Таксист, возмущенный тем, что его соотечественники оказали гостю столь «негостеприимный» прием, стал усиленно опекать американца. Он уговорил Мортенсона остановиться в недорогой гостинице, более безопасной, чем привычный «Хьябан» (возле него исламские террористы чуть ли не каждую пятницу после молитвы стали взрывать бомбы). А потом почти ежедневно приезжал к Мортенсону, доставлял сладости и лекарства от паразитов, которых тот подцепил в Вазиристане.
Таксист возил американца в свой любимый ресторанчик, где подавали жареное мясо. Он же доставил Грега в аэропорт, откуда тот должен был лететь домой. В дороге их остановили полицейские. Сулейман так умело, умно и находчиво с ними разговаривал, что Мортенсон предложил ему стать представителем ИЦА в Исламабаде.
СУЛЕЙМАН СТАЛ УСИЛЕННО ОПЕКАТЬ ГРЕГА. КАЖДЫЙ ДЕНЬ ОН ПРИЕЗЖАЛ К МОРТЕНСОНУ, ДОСТАВЛЯЛ СЛАДОСТИ И ЛЕКАРСТВА ОТ ПАРАЗИТОВ, КОТОРЫХ ТОТ ПОДЦЕПИЛ В ВАЗИРИСТАНЕ.
В вестибюле «Инда» Сулейман сидел рядом с Грегом, как улыбающийся Будда. Руки он сложил на намечающемся животике. Выпуская изо рта клубы сигаретного дыма, развлекал собравшихся историями из своей жизни таксиста в большом городе. Сулейман принадлежал к пенджабскому большинству и никогда прежде не был в горах. Он с интересом и удивлением смотрел на людей, которые жили на самом краю света и которым приходилось учить урду.
Мимо отеля прошел Мохаммед Али Чангази в неизменных белых одеждах. Увидев его за стеклом, старый Апо Разак с бородавкой на носу наклонился и громким шепотом рассказал о том, что, по слухам, Чангази соблазнил двух сестер-немок, приехавших в Скарду в составе одной экспедиции.
«Да, судя по всему, он очень религиозный человек, — на урду сказал Сулейман, покачивая головой. — Наверное, молится по шесть раз в день. И по шесть раз в день моется». Все расхохотались, и Мортенсон в очередной раз подумал о том, как удачно ему удалось собрать этих очень разных людей.
Музафар, жители Корфе и Скарду были шиитами. Апо Разак, беженец из индийского Кашмира, и Сулейман — суннитами. Фейсал Байг, вызвавшийся быть телохранителем Мортенсона, принадлежал к шиитской секте исмаилитов. «Мы сидели, хохотали и спокойно пили чай, — вспоминает Грег. — Неверный и представители трех враждующих между собой течений ислама. И я подумал, что если мы так хорошо ладим друг с другом, то сможем добиться многого. Британцы исповедовали принцип „разделяй и властвуй“. Я же считаю, что нужно „объединять и властвовать“».
Гулям Парви спокойно рассказал собравшимся о фетве. Гнев его уже остыл, уступив место практическим соображениям. Он сказал Мортенсону, что договорился о встрече с Сайед Аббас Рисви, духовным лидером шиитов Северного Пакистана. «Аббас — хороший человек, — заметил Парви, — но с подозрением относится к иностранцам. Когда он увидит, что ты уважаешь ислам и наши обычаи, сможет нам помочь. Иншалла».
«МЫ СИДЕЛИ, ХОХОТАЛИ И СПОКОЙНО ПИЛИ ЧАЙ — НЕВЕРНЫЙ И ПРЕДСТАВИТЕЛИ ТРЕХ ВРАЖДУЮЩИХ МЕЖДУ СОБОЙ ТЕЧЕНИЙ ИСЛАМА. И Я ПОДУМАЛ, ЧТО ЕСЛИ МЫ ТАК ХОРОШО ЛАДИМ ДРУГ С ДРУГОМ, ТО СМОЖЕМ ДОБИТЬСЯ МНОГОГО».
Парви сообщил также, что прошение о строительстве школы в деревне Хемасил подали шейх Мохаммед и его сын Мехди Али. Мохаммед давно соперничал с муллой Чакпо за влияние в этом районе. Он написал письмо в Верховный совет аятолл в Коме. Мохаммед просил ведущих священнослужителей Ирана определить, справедливо ли была вынесена фетва.
Хаджи Али рассказал, что встречался со старейшинами всех поселений долины Бралду. Было решено строить вторую школу в бедной деревне Пахора, которой руководил близкий друг Хаджи Али, Хаджи Мусин.
Каменщик Махмал, отлично справившийся с работой в Корфе, попросил построить школу в его родной деревне Ранга, расположенной поблизости от Скарду. Он пообещал, что в строительстве примут участие все его родственники, опытные строители.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
