Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67
«Как же они тут живут? – размышлял Игорь. – Как умудрились настолько все захламить, превратить квартиру в трущобу? И, главное, как Сашка это терпит? Может, он отвел для себя под компьютер и прочее другую комнату? Нет, не может быть! Квартира двухкомнатная, и эта комната всегда принадлежала Саше. Матери отводилась другая – ну правильно, туда-то она и ушла… Тогда что же значит, он не живет здесь? Переехал, наверное… Ну хоть предупредил бы, что ли… Где его теперь искать?»
Взгляд Игоря, перемещаясь от игрушек, наткнулся на фотографию большого формата, заключенную в украшенную аляповатыми цветами китайскую рамочку: Саша в том же клетчатом пиджаке, тех же спортивных штанах и даже кроссовках. Валентина Георгиевна, которая успела переодеться в другой халат – шелковый красный китайский, – тихо подошла и остановилась у него за спиной.
– Это его последняя фотография, – чинно и громко сказала мать Саши. – Всего за неделю до смерти сделана. Я увеличить отдала, видишь, Игорек, вот здесь нечетко вышло, но в мастерской сказали, что…
– Что? Сашка умер? – перебил Игорь.
– Да уж скоро одиннадцать лет будет, как умер. А точно вчера…
У него потемнело в глазах…
– Игорек… Игорек?! Что с тобой?
– Ничего, теть Валя… Ничего…
Перед глазами Игоря пронеслись сцены его встреч с Сашей, удивленные лица друзей и жены, их заявления, что они не видели Саши…
Посещением ресторана «Ретро» – или того, что от него осталось – Игорь был частично подготовлен к этому известию. Но Тенгиз Анджапаридзе оставался чужим, посторонним для него человеком – героем газетной вырезки более чем пятнадцатилетней давности. Кто угодно, любой пожилой грузин мог бы сыграть роль Анджапаридзе – и Игорь поверил бы, потому что проверить нечем. Но Саша? Кто на всей земле смог бы изобразить Сашку так, чтобы обмануть его давнего, школьного еще друга? Игорь помнил его до последней черточки, он узнавал его в человеке, с которым встречался в последнее время в Москве. Совпадало все – и взгляд, и движения, и интонации голоса… Ни один, самый гениальный актер не сумел бы это в точности воспроизвести.
Не случайно Саша показался ему таким молодым! Слишком молодым…
«Мертвые не меняются, – подумал Игорь. – То-то и страшно, что мертвые не меняются…»
Мертвые?! Игоря побудило к действию то, что он вообще-то пришел сюда не за воспоминаниями. Он пришел, чтобы спасти свою дочь!
– Валентина Георгиевна, у вас есть DVD-проигрыватель? – Игорь достал из дорожной сумки диск, который по какому-то наитию привез с собой из Москвы.
– Вот все говорят «дивиди», «дивиди», а откуда нам, пенсионерам, знать, что это за «дивиди» такое? У меня телевизор – и тот всего одну программу показывает… Игорек, куда же ты? А чаю попить?
* * *
Игорь всегда думал, что если с ним произойдет нечто сверхъестественное, он может этого не выдержать. Что в таком случае рухнет весь его привычный мир, все устоявшиеся представления, и это способно свести человека с ума… Но сейчас его мир готов рухнуть из-за приближающейся смерти дочери, и сверхъестественного вокруг навалом – только держись! А с ума он почему-то не сходит. Наоборот, легче стало. Даже мысли о выпивке временно испарились. Сверхъестественная версия расставила на свои места то, что заставляло мозг поджариваться на костре догадок. Чем догадки, лучше полное знание. Пусть даже такое знание, в которое раньше ему было трудно поверить.
Сашка умер одиннадцать лет назад. Умер в нищете, в болезнях, в безнадежности, в отчаянии. Как же он должен был перед смертью возненавидеть тех, кого называл друзьями! Они оказались не друзьями, они оказались хуже врагов: забыли о нем… Игорь способен признать справедливым, что перед смертью Сашка хотел мести. И начал мстить – при посредстве некоего знакомого им обоим швейцарца… Кто такой Генрих Иванович Лямпе – мертвец или живой? Или вообще нечто третье, пока не упоминавшееся? На эту тему Игорь рассуждать не хотел, понимая, что его доказательства существования Сценариста не более веские, чем доказательства существования ресторана «Ретро» в Глухом переулке. Принцип «не верь глазам своим» тут более чем оправдан.
Но почему Сашка стал мстить не сразу после смерти, а выжидал целых одиннадцать лет? Объяснений можно придумать много. Был слишком занят обустройством своего послесмертия? Долго подыскивал посредника в лице Генриха Ивановича? Следовал зловещей испанской пословице о том, что месть – это блюдо, которое едят холодным?
Самое простое и, возможно, верное – ждал, пока благополучие всех бывших друзей достигнет апогея. Что за радость – раздавить в лепешку человека пусть не нищего, но озабоченного своим бизнесом и семейными неразберихами? Когда человек путем упорной борьбы за существование достиг всего, чего хотел – вот тогда терять и вправду мучительно… Вспоминая время, предшествовавшее самоубийству Андрея, с которого все началось, Игорь приходил к выводу, что это был, должно быть, лучший период в его жизни.
А потом, потом – покатилось, как санки с ледяной горки. Только ветер свистит в ушах. А впереди – обрывистый берег реки. И полынья во льду чернеет. И не остановить.
«Сашка, я все понял! – истошно вопил внутри своей головы Игорь, из последних сил надеясь, что мертвые постоянно рядом с нами, что они способны читать мысли. – Прости меня! Ну прости! Каюсь! Мы сволочи! Но при чем тут моя Алинка? Дети за отцов не отвечают! А если не ты ее убиваешь, если на свете есть всего лишь бездушная, безличная цепь обстоятельств, ведущих от рождения к гибели, как о том говорил Генрих, – пожалуйста, дай мне шанс разорвать эту цепь! Один-единственный крохотный шанс! Пожалуйста! Умоляю! Вспомни, как мы гоняли мяч на пустыре, как я давал тебе списывать изложения по русскому…»
Номер провинциальной гостиницы, хоть и значился как «люкс», производил удручающее впечатление. Линялые, в прошлом голубые обои, влажноватые полотенца в ванной, лакированный стол, на который когда-то поставили горячую чашку, подушка, пахнущая плохо обработанным куриным пером. На все эти мелочи быта Игорю было глубоко наплевать. Главное – в «люксе» был и DVD-плеер. Заперев дверь на ключ и попросив горничную ни под каким предлогом не беспокоить, Игорь приготовился подробно просмотреть сцену гибели дочери. Что-то ему подсказывало, что на этот раз диск будет работать без помех и нужные эпизоды запустятся.
Так оно и оказалось. Но увиденное было настолько неутешительно, что Игорь застонал, стиснув кулаки так, что ногти оставили кровавые отпечатки на ладонях. Нет – ни единого шанса у него нет! Трагедия должна произойти с минуты на минуту.
– Да что ты за гад! – закричал Игорь, обращаясь к потолку, потому что точнее не мог определить Сашкино местоположение. – Что ты за сволочь? Почему ты над нами так измываешься? Почему ты хочешь, чтобы все умерли, как ты? Неужели мало тебе Андрюхи, мало Мишки, на котором живого места не осталось, пришлось собирать по частям? Гад! Ненавижу! Ты мертвый – так тебе и надо!
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67
