У нас не будет и электромобиля. Как доказывает модель G-Wiz, они-просто-не-работают. Они останавливаются всякий раз, когда идет дождь, слишком сухо или ветрено. А для зарядки их нужно подсоединять к розетке, получающей питание от… электростанции. Оба-на! Нет. Яйцеголовые полагают, что ваша машина почти наверняка будет работать на водороде. Самый распространенный газ во Вселенной. Кроме того, при его сгорании не получается ничего, кроме воды.
Здесь возникает интересный вопрос. Если уж мы так озабочены таянием ледяных шапок и поднятием уровня моря, на что будет похож мир, если 600 миллионов машин станут извергать из своих выхлопных труб воду? Похоже, пока только я над этим задумался. А это означает, что вопрос, скорее всего, неуместен.
Можно использовать водород в двигателях вместо бензина или солярки. При современной технологии теряется примерно пятая часть мощности, и это не слишком хорошо. Но послушайте, отстать всего на 20 % от бензина, на котором двигатели работают уже 100 лет… не такой плохой старт!
Только я не думаю, что это станет стартом. Думаю, скоро отыщется святой Грааль: батарея на водородном топливе.
Представьте аккумулятор, который постоянно заряжается за счет сгорания водорода в кислороде. Вы просто смешиваете два газа и получаете на выходе обыкновенную дистиллированную воду и электричество. Этим последним и питается ваша машина, вечно и бесшумно.
Все это напоминает радужные мечты поклонников Монбиота, но передовые исследования уже близки к этому. Близки к тому, чтобы сделать реальностью мир без нефти.
Только не думайте, что вам придется разъезжать в автомобильной версии дирижабля «Гинденбург»,[351] взрывающейся, как бомба в Хиросиме, каждый раз, когда вам придет в голову проехать под линией электропередач. Лучший способ хранения водорода — между атомов металла. Некоторые ученые уже сейчас полагают, что придумали лучший способ и разработали метод размещения 30 литров водорода в одном-единственном грамме графита. Этого количества хватит, чтобы увезти семейное купе будущего на 5000 миль. Вот и все. Проблема решена. Личный транспорт уцелеет. При этом, вероятно, погибнет идея, что «личный автомобиль» означает личную свободу. Вас будут «везти» на предписанной правительством скорости по маршруту, выбранному НАСА, и у вас не будет никакого контроля.
Устройство, инструмент, машина больше не будет продолжением вашей руки или ноги — примерно как автоматическая сушка для белья. Станет не более возбуждающим, чем пылесос. Мир станет чище и безопаснее, но мы окажемся в болоте.
Так пусть хотя бы сегодня утром нас порадует великий и ужасный Ascari А10. Обычно я избегаю тестировать машины, произведенные небольшими британскими компаниями, поскольку их все равно никто не купит. Таким образом, называя их хламом, я лишь даю владельцу повод для оправдания, когда к нему придут судебные исполнители.
А это всегда хлам, чудовищное углеволоконное и магниевое напоминание о том, на что были похожи машины, пока у нас не появились роботы для их сборки.
Понимаете, в этом все и дело. Человек, который владеет такой компанией, не может себе позволить приобрести робота или достойную фабрику. Поэтому он производит машины вручную, на бездушной промышленной зоне в пригороде. А то, что автомобиль ручной сборки, означает просто, что его дверца скоро отвалится. Машина, изготовленная небольшой британской компанией, не проходит испытания в жаркую погоду в Аризоне или на льду в Финляндии. Скорее всего, она вообще не проходит никаких испытаний. То же верно и для Ascari. Спорю на что угодно — если вы ее купите, это будет одним сплошным испытанием.
Но все же некоторые вещи стоят потраченных на них добавочных усилий. И это одна из них. С перенастроенной версией старого мотора BMW М5, расположенного в углеволоконной трубе, вы получаете мощность 600 л. с. в машине, весящей чуть больше таксы.
Результат эпичен. Вы нажимаете педаль газа — и оказываетесь в другом месте. Просто гиперскоростная машина. Не хуже, чем Koenigsegg. Настоящий реактивный самолет.
Разумеется, огромное значение имеет соответствующая коробка передач, способная передать всю эту мощность на задние колеса. Даже ее огромный рычаг словно взят с мостика транспортного корабля 1960-х. Передача шумная — настолько шумная, что вы слышите, как она скрежещет и подвывает, несмотря на рев четырех альпийских туннелей, замаскированных под выхлопные трубы. В этой машине вы просто кричите от восторга.
Ведя эту машину в окружении крепежных балансиров и оглушающего шума, вы получаете представление о том, на что похоже пребывание в моторном отсеке субмарины эпохи Второй мировой войны во время атаки глубинными бомбами.
Но не все здесь основано на кустарной технологии. У этой модели чуть ли не лучшее рулевое управление из всех машин, которые я когда-либо водил. Совершенное равновесие. Совершенно адекватная реакция на поворот руля. Нужно ввести закон, обязывающий всех производителей автомобилей поводить А10, чтобы они поняли, к чему нужно стремиться.
Но, по-моему, лучшее в этой модели — это ее внешний вид. Она умудряется быть одновременно красивой и мускулистой. Сочетать привлекательность Кейт Мосс и Терминатора не удавалось прежде ни одному автомобильному супердизайнеру. Конечно, ее нельзя назвать дешевой. Она стоит £350000, и за эти деньги вам не полагается даже радио. Да вы его все равно бы не услышали.
Да, А10 действительно слегка безумна и совершенно не подходит для современного мира. Она поглощает много нефти и страшно разрушает собственную окружающую среду. Но ведь и слоны разрушают свою среду обитания и тем самым приближаются к вымиранию. И, готов поспорить, вам будет грустно, когда они вымрут.
О да, это чемпион притворства
Volvo XC70 SE Sport
Не зря в телепрограмме Top Gear автогонщикам никогда не позволяется говорить. Ведь, если позволить им говорить, они могут высказать какое-то мнение, а мнения всех автогонщиков совершенно бесполезны.
Можно посадить гонщика за руль Bugatti Veyron, и он, даже найдя пару теплых слов для ее мощности, непременно скажет, что подвеску, тормоза и сцепление нужно выкинуть на помойку. Для автогонщика BMW М3 — хлам, Audi RS4 ужасна, Lamborghini Gallardo слишком робка, а что касается Aston Martin Vanquish — так это просто боже мой! Дэймон Хилл[352] однажды водил такую машину, и каждый раз, нажимая педаль, он думал, что здесь что-то неисправно.
Михаэль Шумахер не лучше. Когда-то он катал меня по довольно крутой трассе на Ferrari 575, и на каждом повороте рев 12-цилиндрового двигателя заглушался экспрессивными немецкими ругательствами. Он жаловался, что машина плохо слушается руля, переживал из-за проблем со сцеплением, коробкой передач и практически со всем остальным. А я-то думал, что машина довольно хороша… Когда он вылез, то заявил, что автомобиль говно, и пошел в бар выпить апельсинового сока.
Это всегда меня раздражало… вплоть до начала этого месяца, когда я впервые ездил на настоящем гоночном автомобиле, на настоящей трассе. И теперь я знаю, о чем говорят гонщики. Обычные машины, все и каждая из них, ничего не стоят.
Моей гоночной машиной была BMW 3-series с дизельным мотором. Она прошла около миллиона миль, возя оборудование для слайд-шоу на разные деловые конференции в загородных отелях. В результате мне удалось приобрести ее за сущие гроши — £11000.
Затем она отправилась в мастерскую, где весь салон был заменен на несколько металлических прутьев, одно сиденье и огнетушитель. Ниже просто поставили лучшие тормоза, низкую подвеску и гладкие шины. Как гоночный автомобиль, моя машина сильно отставала от McLaren-Mercedes. Представьте ее как усталого полного джентльмена в тренировочном костюме и кедах.
Но боже мой! Небольшие преобразования превратили этот обыденный представительский автомобильчик в машину, водить которую приятнее и интереснее, чем любую суперновинку. В самом деле. Предложите мне выбор — проехать по трассе Сильверстоуна на этом, худшем в мире гоночном автомобиле или на Zonda, одной из лучших в мире машин для обычных шоссе, и я, не задумываясь, возьму свое дизельное чудо.
На трассе я сперва стал тормозить на поворотах, как притормаживал бы на обычной машине. Но в результате мой BMW просто останавливался. Сразу. Тогда мне пришлось ринуться в бой и ускоряться до самого поворота, на котором я пытался притормозить. Зрелище было так себе, многие зрители смеялись.
Вскоре я убедился, что, даже начав тормозить за 6 дюймов до точки поворота, я все равно двигался слишком медленно. На гладких шинах любая машина проходит любой поворот на любой скорости — ощущение очень странное. На Стоув-корнер[353] Lexus, обычная машина, при 70 миль в час будет на пределе управляемости. На моей дизельной можно преодолеть его на скорости 100 миль в час… при этом еще решая кроссворд.
