Прибытие губернатора было слышно издалека. Вдоль соседней улицы надрывалась милицейская сирена. Вскоре показался губернаторский кортеж. Впереди машина сопровождения. Затем к ступеням ДК подрулил джип самого главного гостя нынешней программы. За ним еще две или три машины. Свита или охрана — уже некогда разбираться. Даянов сам двинулся навстречу губернатору Анатолию Захарову.
— Такого высокого гостя встречать должно только первое лицо канала, — прокомментировал Андреев, и дальше камера уже показывала только губернатора и президента «Ориона». — Политики обменялись рукопожатием, — продолжал Андреев.
Стас видел, как губернатор неласково покосился на него и спросил Даянова:
— Ну так как, Марк? Сегодня все будет нормально?
По ступеням быстро поднималась свита главы области. В числе сопровождающих Андреев узнал Льва Борисовича Неймана. «Пожаловали будущие хозяева», — подумал он про себя. С другой стороны поднимался «Сашок» Легостаев. Он любезно улыбнулся Стасу, так, словно между коллегами ничего не было. Губернатор проследовал дальше в студию.
— Валера, выключай камеру, больше никого встречать не будем, — скомандовал Андреев оператору, когда они вдвоем остались на опустевших ступенях.
Но в этот момент к ДК подъехала последняя машина. Из нее, безо всякой помпы, высадились мужчина и женщина. Старший следователь Гуляева и безымянный кряжистый оперативник. Они быстро поднимались в студию, не обращая на Стаса и его оператора ни малейшего внимания.
— Стас! — окликнула взволнованная Светка. — Они наш персонал заменили! С ГТРК людей привезли на замену! Чтобы их режиссер разруливал сегодняшним эфиром. Меня отстранили, говорят, буду только на подхвате — пояснять, где какой материал. «Сашок» Легостаев сейчас их в ПТС рассаживает. Что теперь делать?..
— Страховка на двести процентов, — зло оценил Андреев.
31 б.
Пять минут до эфира. Андреев на своем месте, на балконе в наушниках только что успел коротко переговорить с новым режиссером с ГТРК. Они были шапочно знакомы, как все телевизионщики в этом городе. Тот даже извинился, что «ваше начальство договорилось с нашим», и ему тоже не нравятся все эти политические фокусы, но работать все равно надо. Они коротко условились, как будут контактировать по ходу эфира.
Кто бы ни придумал заменить персонал за считанные минуты до эфира — Даянов или уже Нейман — но они рассчитали грамотно. Андреев не представлял, что делать дальше. Эта подножка рушила его планы.
Стас рассчитывал, что программа начнется, как положено по сценарию. Все сломать и вывернуть наизнанку он предполагал примерно на двадцатой минуте. Когда зрители уже втянутся в шоу, и готовы будут понять и оценить тот резкий поворот, который в нем произойдет. Но требовалось, чтобы кассета с тайной съемкой губернатора попала в эфир. А теперь она не попадет в эфир ни через двадцать, ни через тридцать минут. Ее просто нет возможности показать.
— Как ты, Стас? — подошла Светка. — Нельзя так просто сидеть. Надо же как-то защищаться!.. Иначе они тебя, правда, арестуют после программы…
Андреев с досады, там на ступеньках, признался Валере и Иванковой, зачем эта парочка — женщина-следователь и оперативник — приехали в студию. Посетовал, что за отпущенные ему два дня так и не успел выяснить, как вести себя в камере, как здороваться и какое место занимать. А надо было это сделать в первую очередь. Теперь Иванкова места себе не находила, собираясь защищать Стаса.
— Светик! Сейчас главное как-то наш сюжет в эфир пропихнуть, — простонал Андреев. — Придумай, что-нибудь, милая моя! Иначе все было зря.
— Может, ну его, откажемся?..
— Нет, я тогда все расскажу просто в микрофон, в прямом эфире, — решил Андреев. — Но без картинки — это пустышка. Зрители не поверят…
— Стасик, миленький, ну что же я могу придумать?..
Андреев понял, что еще немного, и он впервые увидит свою помощницу плачущей.
— Надо как-то отвлечь их внимание, — предложил он, прикрыв микрофон рукой, чтобы его слов не было слышно на режиссерском пульте. — В суматохе, может, получится кассеты подменить?.. Не знаю, хоть электричество в зале вырубите? Поговори с Петровичем, скажи, что канал продан — может быть, он поймет. Что угодно сделайте!.. Ну все, предупреждают, что две минуты до эфира…
По сценарию, приветствие гостей в начале, занимало больше времени, чем обычно. Представляли губернатора — самого главного гостя программы, представляли многочисленных VIPов, рассаженных на почетных местах. Из крамольного и полузапрещенного гнезда оппозиции программа за считанные минуты преобразилась в статусное мероприятие.
После приветствия начался видеосюжет о том, как было сорвано решение первой сессии заксобрания. За эти две минуты Андреев взялся хотя бы набросать на бумажке главные слова, которые ему предстоит сказать в эфире вопреки всему. Про историю с тайной съемкой, где губернатор Захаров предлагает убрать своего прежнего соратника. Выхода не оставалось, текст ему предстоит сказать устно…
Сюжет про первую сессию закончился, пошло его обсуждение. Особенно усердствовал бывший спикер Самойлов, доказывая, что на сессии ничего особенного не случилось — пустяки — дело житейское, на будущей неделе все отголосуют, как положено. Затем эксцентричный депутат Михаил Пантелеевич Попов буквально вырвал микрофон у Элечки, заменившей Настю в качестве «ведущей на арене».
— Хочу начать со слов признательности и уважения моему учителю, Анатолию Тимофеевичу Захарову, — прочувствованно выпалил Пантелеевич. — Этот руководитель — эпоха в истории нашей области. Он принял регион в тяжелейшее время начала девяностых, и сумел успешно провести область через эти критические годы!..
Такое начало грозило утопить эфир «Скандала» в потоке лести. Каждый из приглашенных VIPов устремится публично поклясться в верности губернатору. Особенно жаждали присягнуть те, кто колебался в ходе информационной войны и не выказал должного рвения в минуты опасности для власти.
Но Андреев решил пресечь это на корню. Не дожидаясь конца обсуждения, Стас начал говорить подводку. По сценарию дальше полагался сюжет изобличающий коварство вице-губернатора Щукина.
— Губернатор Анатолий Тимофеевич Захаров пугал всех заговором против власти. Но он сильно сглаживал ситуацию, — не прекращая говорить, Стас спускался со своего места вниз — на круглую арену, окруженную телекамерами. — В области шла настоящая война за власть между политическими кланами. Рядовому телезрителю эти сражения оставались незаметны. Тем не менее, здесь не обошлось без жертв, как на настоящей войне. Хроника алчности, предательства и беззвучной гражданской войны в следующем сюжете!..
В мониторах начались кадры съемки из больницы: желтое, помертвевшее лицо Генса Шестакова, подключенные аппараты. А за кадром Стас объяснял, кому и чем была опасна неопубликованная статья журналиста, лежащего при смерти. Дальше шла подноготная скандальной сессии: срыв голосования по спикеру, и пояснялось, какие тайные пружины на самом деле обеспечили неприемлемый для губернатора результат. Дальше — съемка в аэропорту попытки вице-губернатора Щукина вылететь в Москву, которую пресек кто-то еще более могущественный.
На первом ряду в студии сидел Лев Борисович Нейман. Он улыбался, и, поймав взгляд Стаса, закивал головой и даже слегка беззвучно зааплодировал.
Андреев стиснул зубы. Минуты убегали, а он все еще не подобрал точных слов — как разоблачить губернатора перед телезрителями. Как сказать все просто и четко, не напутать, не промямлить?..
Сюжет про козни Щукина неумолимо близился к завершению. Там бабка избирательница с балкона комментировала, как арестовывали Семеныча. И в сюжете подводился небольшой итог — кто выиграл, а кто проиграл, в ходе закулисных политических боев. Все факты сюжета подтверждали основные тезисы статьи Шестакова, которая его и погубила. Последними кадрами в сюжете Андреев повторил пугающее, заострившееся лицо умирающего Генса.
С каждым новым поворотом сюжета гости студии все меньше разговаривали между собой. В помещении наступала пугающая тишина.
— Стас! — кто-то пихал в бок.
Оператор Валера тайком протянул записочку от Светки. Разобрать написанные второпях каракули полностью не удалось. «Приготовься. Вырубим связь ПТС со студией. Операторы не … слышать режиссера. В эфире звук …. У тебя минуты три».
— Слово предоставляется губернатору Анатолию Тимофеевичу Захарову! — объявил лично Марк Даянов.
Все VIPы, собравшиеся в студии, не сговариваясь, зааплодировали.
— Ну? Посмотрели кино?! — грозно поинтересовался «дед», обводя взглядом студию. — Интересно было?! То-то… — и губернатор улыбнулся, интонацией давая понять, что сменил гнев на милость. Одержав победу, он не собирается доканывать побежденных.
