Сью Таунсенд - Королева Камилла

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92

– Все‑таки, наверное, здорово – три года подряд быть чемпионом Руислипа по блошкам, а?

Это был искренний вопрос.

– Дорогая, это замечательное достижение, – ответил Чарльз.

– Я не уверена, что смогу полюбить Грэма, – призналась Камилла.

Чарльз скорчил гримасу: он чувствовал ровно то же.

– Может быть, когда мы узнаем его получше…

– Но тюльпаны… А эти туфли…

Чарльз рассудительно заметил:

– Наружность ему можно подправить – хороший портной, приличный парикмахер.

– Но он какой‑то не… не милый.

– Да, – согласился Чарльз, – однако мы не вправе судить его строго.

– И он не любит собак.

– Многие не любят, – прошептал Чарльз.

– Но люди нашего типа любят, – возразила Камилла, поворачиваясь в темноте к Чарльзу.

– Значит, нужно сделать Грэма человеком нашего типа, – сказал Чарльз.

Они поцеловались и повернулись друг к другу спиной. Обоим без слов было понятно, что физическая близость невозможна, пока Грэм находится с ними под одной крышей.

Утром, спустившись заварить чай, Камилла обнаружила, что Грэм сидит на диване полностью одетый и стучит по клавишам ноутбука. Она запахнула халат и затянула пояс: ей не хотелось, чтобы Грэм видел ее ночную рубашку с портретом Халка на груди, купленную в магазине «Все за фунт».

– А вы рано встаете, Грэм, – сказала она.

– Рано? – въедливо переспросил Грэм. – Утро уже на исходе.

Камилла бросила взгляд на часы над камином: без десяти восемь.

– Вы, наверное, считаете меня соней.

Грэм любезно возразил:

– Полагаю, к вашим годам потребность в сне возрастает.

Наливая воду в чайник, Камилла думала: он такой недушевный. Пока она заваривала чай, собаки теснились вокруг. Видно, тоже не хотели оставаться в комнате с Грэмом.

Когда Камилла собралась отнести чашку наверх Чарльзу, Грэм заметил:

– Не советую вам ходить в этих шлепанцах по лестнице. Во всяком случае, с чашкой горячей жидкости в руках и когда волосы лезут в глаза.

– Пожалуй, вы правы, – не стала спорить Камилла и, вынув ноги из кинг – конговских тапок, затопала вверх.

Узнав, что Грэм встал больше часа назад, Чарльз быстро умылся, побрился и оделся. Камилла отметила, что он выбрал более элегантную и консервативную одежду, чем обычно.

– Ты сегодня выглядишь как‑то официально. – Камилла принюхалась: пиджак на муже попахивал плесенью.

– Милая, сегодня я должен рассказать маме про Грэма. Полагаю, костюм отражает… э… значительность ситуации.

– Милый, может быть, нам стоит получше узнать Грэма, прежде чем обрушивать его на семью? – предложила Камилла.

– Обрушивать? – переспросил Чарльз. – Это наш сын!

– Он считает меня ленивой, почти в лоб заявил, что я уже старуха, а потом вынудил снять мои славные теплые шлепки.

Чарльз вспомнил приятную и содержательную беседу с Лоренсом ван дер Постом, в которой его наставник объяснил, что разлука с матерью может стать причиной агрессивного поведения во взрослой жизни.

– Камилла, в душе Грэм почти наверняка дико страдает. Мы должны воспитывать его, окружить любовью и заботой.

– До или после того, как мы сообщим твоей матери, королеве Англии, что у нее есть внук – бастард, второй по порядку наследник трона? – спросила Камилла.

Чарльз спустился в гостиную и увидел, что Грэм уставился в окно на птичий столик. Две лазоревки, повиснув вниз головой, клевали прицепленную Чарльзом половинку кокоса.

Чарльз прошептал:

– Ну не чудо ли эти птички? Я в полном восторге, что они прилетают в мою столовую.

– Жаль, что ее придется убрать, – сказал Грэм.

Чарльз наморщил лоб.

– Убрать? – не понял он.

– Я выходил туда в шесть утра, – сообщил Грэм. – Сооружение крайне неустойчиво. Удивляюсь, как вы получили разрешение на строительство.

– У меня нет разрешения, потому что я его и не просил. Это всего лишь кормушка для птиц.

– Может, для вас это «всего лишь кормушка», но для меня – опасное сооружение, которое способно убить и покалечить маленького ребенка или субтильного взрослого.

– Я знаю, это ваша работа – оценивать риски, – согласился Чарльз, – но не могли бы вы закрыть глаза?

– Пожалуйста, не просите меня поступаться профессиональной честностью. Я помогу вам убрать это сооружение.

Грэм думал, что совместный снос кормушки поможет им с отцом сойтись поближе. Он почувствовал определенный холодок в утреннем разговоре с матерью. И знал, что ни словом, ни делом не дал к этому повода. Наверное, думал Грэм, Камилла проходит через «перемену в жизни». Его приемная мать в свое время превратилась из спокойной и скромной женщины в визгливую примадонну.

– И птичий грипп надвигается, – добавил Грэм. – Не лучшее время приманивать пташек, а?

Чарльз окинул взглядом комнату, пытаясь увидеть ее глазами Грэма. Внезапно самые безобидные вещи превратились в грозную опасность: маленькая хрустальная люстра может сорваться с крючка в потолке, за любую прореху в истертом обюссонском ковре легко зацепиться и растянуться. А если приемник перегреется, он взорвется и будет пожар и катастрофа.

Чтобы отвлечь Грэма от птичьей столовой, Чарльз сказал:

– Сегодня я хотел бы представить вас своей матери и всем членам семьи.

– Я немного нервничаю по поводу встречи с королевой, – признался Грэм.

– Позавтракаем, и я вас к ней отведу, – пообещал Чарльз.

Собаки прибежали на кухню и в нетерпении встали над своими плошками. Обычно каждому доставалось полмиски сухого корма.

Но в это утро их баловали собачьими консервами. Со словами «Благодарите за это ее величество королеву» Камилла выложила полбанки корма в каждую плошку.

Собаки быстро умяли свои порции и ждали добавки. Видя, что Камилла больше не собирается наполнять миски, Фредди гавкнул:

– Что, и все? Больше ничего? А как же печенье?

Лео заскулил:

– Я их в два раза больше. Я еще расту, мне положено две печенюшки.

Бросив каждой собаке по печеньке, Камилла собрала плошки, сполоснула их и составила на сушилке, давая понять, что собачий завтрак окончен. Собаки легли под столом, надеясь, что у Грэма с тарелки упадет несколько крошек, – они успели заметить, что гость не особо аккуратный едок.

Некоторое время спустя Фредди заворчал:

– Это унизительно. В удовлетворении наших нужд мы полностью зависим от людей.

Тоска придвинулась к Лео и визгнула:

– Наша половая жизнь пока в нашей власти.

Лео лизнул Тоску в лейкопластырь на ухе и визгнул в ответ:

– А как мы смогли бы кормиться, Фредди? У нас нет пальцев. Мы не можем открывать консервы.

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92