Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
Смерть – птица хищная, но умереть,
Оставив нечто вечности подобней,
Чем кости с жилами, значит сбросить слабость.
Гора есть мертвый камень, человеку
Люба иль ненавистна может быть
Своею статью и надменной тишиною,
И не под силу нам ее озлить или растрогать.
Однако редкий мертвый человек горе
Подобен был при жизни силой мысли.
На другой стороне листа, которая была пустой, Маккэндлесс оставил краткое прощание с этим миром: «Я ПРОЖИЛ СЧАСТЛИВУЮ ЖИЗНЬ И БЛАГОДАРЮ ЗА ЭТО ВСЕВЫШНЕГО. ПРОЩАЙТЕ, И БЛАГОСЛОВИТ НАС ВСЕХ ГОСПОДЬ!»
После этого он забрался в сшитый матерью спальный мешок и провалился в забытье. Умер он, вероятнее всего, 18 августа, то есть через 112 дней после того, как пришел в эти места на встречу с дикой природой, и за 19 дней до того, как его тело обнаружили шесть приехавших к автобусу жителей Аляски.
В последние дни своей жизни он сфотографировался, стоя у автобуса под высоким аляскинским небом. Одной рукой он протягивает в камеру записку с прощальными словами, а другую поднял в храбром и благодатном жесте расставания. Ужасно исхудавшее лицо Криса больше похоже на череп. Но если он и жалел себя в эти тяжелые последние часы за то, что приходится умирать таким молодым, за то, что он был так одинок, за то, что его предало его собственное тело, то по фотографии этого никак не скажешь. На снимке он широко улыбается, и, видя его глаза, безошибочно понимаешь: Крис Маккэндлесс обрел абсолютный покой, как монах, слившийся с Господом.
Эпилог. Волшебный автобус
Свежие печальные воспоминания все еще витают в воздухе и иногда туманным облаком проплывают мимо, заслоняя солнечный свет и затмевая воспоминания о более счастливых временах. Были в моей жизни моменты такого счастья, которое я не смогу выразить словами, но были и мгновения горечи, о которых не хочется даже думать. Помня обо всем этом, я говорю вам: покоряйте горы, если есть желание, но не забывайте, что отвага и сила ничего не стоят без благоразумия, что счастье длиной в целую жизнь может быть уничтожено секундной небрежностью. Ничего не делайте второпях, просчитывайте каждый шаг и с самого начала думайте о том, каким может быть конец.
Эдвард Уимпер«Карабкаясь в Альпы»
Нет других событий, кроме мыслей и тяжелых для сердца решений, медленного понимания, где и кого любить этим сердцем. А все остальное – просто сплетни и сказки для других времен.
Энни Диллард«Святая твердыня»
«Чоп-чоп-чоп», – хлопает над склоном горы Хили лопастями винта вертолет, взбираясь все выше в небо. Стрелка альтиметра касается отметки в полторы тысячи метров, мы проходим над землистого цвета хребтом, земля стремительно убегает вниз и плексигласовое лобовое стекло заполняет захватывающая дух таежная панорама. Вдалеке я с трудом различаю протянувшуюся с востока на запад еле заметную извилистую ленточку Стэмпид-Трейл.
Билли Маккэндлесс занимает переднее пассажирское кресло, мы с Уолтом сидим сзади. С того момента, когда Сэм Маккэндлесс переступил порог их дома в Чесапик-Бич, чтобы сообщить о смерти Криса, прошло десять очень тяжелых месяцев, и они решили, что наступило время посетить места, где встретил свой конец их сын, чтобы увидеть все собственными глазами.
Последние десять дней Уолт работал по контракту с NASA в Фэрбенксе, занимаясь разработкой радарной системы для воздушных судов служб спасения, при помощи которой можно будет находить обломки разбившихся самолетов даже среди тысяч гектаров дремучих лесов. Вот уже несколько дней он не мог ни на чем сосредоточиться, по любому поводу раздражался и сильно нервничал. Билли, прилетевшая на Аляску пару дней назад, по секрету рассказала мне, что его очень беспокоит перспектива поездки к автобусу. Сама же она, по ее словам, уже давно ждала возможности совершить это путешествие и теперь чувствует себя на удивление спокойной и сосредоточенной.
Изначально мы не думали лететь вертолетом, но планы пришлось поменять в самый последний момент. Билли очень хотелось проделать весь путь по земле и пройти по Стэмпид-Трейл точно так же, как это когда-то сделал Крис. За помощью в этом деле она обратилась к Батчу Киллиану, тому самому шахтеру из Хили, который присутствовал в момент обнаружения тела Криса. Батч согласился отвезти Уолта с Билли к автобусу на своем внедорожнике, но вчера позвонил им в гостиницу, чтобы сказать, что уровень воды в Текланике еще остается слишком высоким и переправляться через реку будет небезопасно даже на его восьмиколесном плавающем «Арго». В результате пришлось нанять вертолет.
В полукилометре под салазками вертолета по холмам стелется пестрое зеленое одеяло из торфяных болот и хвойного леса. Текланика кажется длинной коричневой лентой, небрежно брошенной на землю. В глаза бросается неестественно яркий объект, расположенный у слияния двух небольших речек. Это фэрбенксский автобус номер 142. Расстояние, которое Крис четверо суток преодолевал на своих двоих, мы пролетели за пятнадцать минут.
Вертолет с шумом опускается на землю, пилот глушит двигатель, и мы спрыгиваем на песчаную почву. Через несколько мгновений машина, поднимая ураган винтами, вновь поднимается в воздух, а мы остаемся в окружении грандиозной тишины. Только троица соек щебечет в ветвях соседней осины, пока Уолт с Билли с расстояния нескольких метров молча рассматривают чужеродный для этих мест остов автобуса.
«Он меньше, чем я думала, – наконец, произносит Билли. – Я автобус имею в виду». А потом добавляет, поворачиваясь, чтобы окинуть взглядом окрестности: «Как здесь чудесно. Даже не верится, насколько здесь все похоже на места, где я выросла. Ой, Уолт, тут все прямо как в Верхнем Мичигане! Крису, наверно, здесь очень нравилось».
«У меня куча причин ненавидеть Аляску, сама понимаешь, – нахмурившись, отвечает Уолт. – Но я вынужден признать, что место не лишено определенной привлекательности. Я понимаю, что здесь могло нравиться Крису».
Следующие полчаса Уолт с Билли молча гуляют вокруг ржавого автобуса, спускаются на берег Сушаны, забредают в близлежащий лес.
В автобус первой заходит Билли. Когда Уолт возвращается с реки, она сидит на матрасе, где встретил свою смерть Крис, и осматривает обшарпанный салон машины. Она долго не отрывает взгляда от стоящих у печки ботинок сына, молча разглядывает сделанные им надписи на стенках, его зубную щетку. Но сегодня в ее глазах нет слез. Перебирая лежащие на столе вещи, она наклоняется, чтобы рассмотреть поближе ложку с характерным цветочным орнаментом. «Уолт, ты только посмотри, – говорит она, – это же из того столового набора, что был у нас в аннандейлском доме».
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
