Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 132
— Ты когда возвращаешься? — спросил Ру.
— Пока не могу точно сказать. Мне еще нужно тут кое-что сделать.
— Что именно?
Ах, как близко звучал его голос! Я представила себе, как он сидит на палубе, залитой солнцем, поставив рядом жестянку с пивом, и Сена темнеет у него за спиной, точно полоска пляжа, а силуэт моста Искусств на фоне летнего неба кажется совершенно черным. Я все это видела перед собой очень отчетливо, точно в каком-то светлом сне. Но, как это часто бывает во сне, абсолютно не чувствовала собственной связи с привидевшейся сценой, и та все ускользала от меня, пятилась куда-то во тьму…
— По-моему, тебе следовало бы поскорее вернуться домой, — сказал Ру. — Ты же говорила, что поедешь всего на несколько дней.
— Я помню. Но я не особенно задержусь. Мне только…
— Нужно еще кое-что сделать. Да, я понимаю. Но, Вианн… ведь всегда будет это «кое-что». А потом и еще кое-что. Эта проклятая деревня как раз такая. Ты и оглянуться не успеешь, как проторчишь там полгода, а потом вдруг поймаешь себя на том, что выбираешь материю на занавески.
— Ерунда какая! — сказала я. — Я пробуду здесь еще максимум несколько дней. — И вдруг вспомнила, что звонила своему поставщику Ги и заказала шоколадную глазурь. — Самое большее — неделю. — Я все-таки решила, что стоит внести соответствующую поправку. — И потом, — продолжала я уверенно, — если ты так по мне соскучился, взял бы и сам сюда приехал!
Ру помолчал. Потом сказал:
— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать.
— Почему же нет?
Он снова долго молчал, и я прямо-таки физически чувствовала, как сильно его все это огорчает.
— Почему ты мне не доверяешь? — наконец спросил он. — Почему нельзя, чтобы все было просто и ясно?
Потому что все очень непросто, Ру! Потому что, как бы далеко ты ни ушел от дома, река под конец все равно приведет тебя назад. А еще потому, что мне дано видеть больше, чем я хочу, — даже в тех случаях, когда я вообще предпочла бы ослепнуть…
— Это что, из-за Жозефины? Неужели ты действительно мне не веришь?
— Не знаю…
И снова это жуткое молчание — точно ширма, по которой мечутся черные тени. Потом Ру сказал:
— Ладно, Вианн. Надеюсь только, оно того стоит.
И все. Мне осталось лишь слушать в трубке странный шум, похожий на звуки прибоя, — так бывает, когда поднесешь к уху морскую раковину…
Я стояла и качала головой. Щеки мои были мокры. Кончики пальцев онемели от холода. Это все моя вина, твердила я себе. Не следовало мне тогда вызывать этот ветер. Он всегда сперва кажется таким безобидным, таким милым и естественным, чуть ли не беспомощным, но в любой момент способен резко перемениться. И тогда крошечный мирок, который мы с таким трудом строили для себя, не устоит под его напором и будет попросту сметен с лица земли.
Неужели Арманда это предвидела? Неужели догадывалась насчет Ру и Жозефины? Но могла ли она тогда догадаться, что ее письмо, точно бомба, разнесет в клочки мою жизнь с Ру? Вот что, оказывается, бывает, когда прочтешь письмо, присланное от мертвого человека. Нет уж, лучше и впрямь никогда не оглядываться назад, как это делает Ру, — не оглядываться назад и не отбрасывать тени.
Впрочем, теперь уже слишком поздно. По-моему, Арманда и это предвидела. Господи, зачем я вообще вернулась в Ланскне? Зачем мне понадобилось встречаться с этой Женщиной в Черном? Наверное, по той же самой причине, по какой и скорпион укусил быка, прекрасно зная, что этот укус означает смерть для них обоих. Просто потому, что у нас не было выбора — ни у нее, ни у меня. Просто потому, что мы связаны с нею…
Дождь прекратился, но вой ветра достиг той дрожащей ноты, когда рвутся телефонные провода; он пронзительно причитал, точно по покойнику — Черный Отан словно обретал некий голос и способность говорить. А на что ты рассчитывала, Вианн? — твердил он. — Неужели ты думала, что я тебя так просто отпущу? Что я навсегда отдам тебя кому-то другому?
Я спустилась с бульвара Маро к старому причалу, где был пришвартован черный плавучий дом, воссозданный Ру после давнего пожара. Мощные страшноватые деревья с вылезшими из земли переплетенными корнями и сам берег реки обеспечивали ему вполне сносное укрытие, но всего в нескольких метрах от берега Танн превращалась в буйного лохматого зверя: на поверхности воды крутился мусор и каменная пыль, принесенная с гор, обломки плавника и сломанные ветки, обвитые обрывками кабеля и проволоки. Если бы кто-то вздумал искупаться в такой реке, это было бы равносильно самоубийству, ибо даже на мелководье она вела себя предательски. Если бы Алиса прыгнула с моста вчера ночью, а не шесть дней назад, Рейно ни за что не удалось бы ее спасти; да и сам он, кстати сказать, вряд ли сумел бы выплыть. Я подошла еще чуть ближе к причалу и крикнула:
— Инес Беншарки, вы здесь?
Я знала, что она дома; я прямо-таки кожей чувствовала ее взгляд и потому сделала еще шаг вперед. Ветер взметнул мои волосы, хлестнув по лицу; земля, насквозь пропитанная водой, чавкала под ногами.
— Инес?
Легко можно было себе представить, как она исподтишка следит за мной своими дикими подозрительными глазами. Зря я не прихватила с собой какой-нибудь подарочек; но персики почти кончились, да я и понятия не имела, с помощью какого подношения можно отыскать подход к этой женщине. Под черным покрывалом Инес скрывалось столько разных личин. Оми она представлялась скорпионом; Захре — подругой; старому Маджуби — разрушительным началом; Алисе — человеком, внушающим ужас…
А Кариму?
Я снова окликнула ее. На этот раз вроде бы внутри плавучего дома послышались какие-то звуки, потом открылась маленькая дверца, и на палубе появилась женщина в никабе.
— Что вам нужно? — Голос у нее был низкий, с едва заметным акцентом. И все же было в его звучании некое несоответствие; так бывает, когда музыкальное произведение исполняют не в том ключе.
— Здравствуйте, меня зовут Вианн Роше, — сказала я, протягивая руку.
Она даже не пошевелилась. Глаза ее над прямо-угольником никаба абсолютно ничего не выражали, точно темные пуговицы. Я стала говорить что-то из заранее подготовленного — что, мол, жила когда-то в бывшей chocolaterie, что сейчас остановилась в Маро, что хочу помочь ей и Дуа…
Инес выслушала меня, не проронив ни слова. Стоя на палубе речного суденышка с низкой посадкой, она казалась идущей по воде; у нее за спиной разыгравшаяся Танн вздымала целые облака тонкой водяной пыли. На таком фоне Инес вполне можно было принять за привидение. Или за ведьму.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 132
