И правда: зачем? Пашет же и ладно.
Содержимое рабочего стола тоже было до боли знакомым. Даже папка с десятком гигов музыки на месте. Бетховен, «Imagine», Шнитке, джаз, БГ, Алла, цыганщина Кустурицы, Тарантинина коллекция и всё-всё-всё остальное, как для вылета на Марс подготовленное — тут. Тэк-с, и с чего начнем? Ноу вумэн ноу край — куда как актуально — комон, Бобби!..
Вот фиг тебе, а не Бобби: акустику рачительные хозяева заведения подключить забыли, звук тщился, а не тёк. Интересно, книга жалоб и предложений среди этого роскошества имеется?..
Вторым делом полез в сеть. И сеть на месте. Даёшь мыло? — даёт. Пяток SOSов (так и написал: SOS! ваш Палыч) улетели как миленькие. Но, сунувшись в яндекс, убедился, что ответов дождусь вряд ли: поисковик исправен, только даты все на прошлом лете обрываются — идеальное доказательство поголовной смерти. Нигде никого больше нет. Ты, Андрюха, последний пользователь. Вот и пользуйся, чем бог оставил…
Всё-таки мировая паутина — наркотик века.
Минуту спустя я уже не помнил ни о Шиварихе, ни об Лёльке с Тимкой, ни даже про где я и зачем. Я шагнул в этот информационный лес, и он проглотил меня бесцеремонней деревянного. Скача из окна в окно, я безоглядно пробирался в самые дебри. В этом лесу мне было куда привычней, хоть и попадались на пути те ещё буреломы с болотцами.
Это я о сайтах для взрослых, жертвами которых в не меньшей мере становились и маленькие, от которых всего-то и требовалось, что нажать кнопку «Мне 18»…
В пережившем человека интернете порнозасады всплывали как ни в чём не бывало и искушали яростней прежнего. Чего там примерещившаяся в пустыне яблонька — тутошние ассы и пусси с персями куролесили на пределе представления о соблазне.
В пору моей юности ходил анекдот. Что такое нейтронная бомба? — да очень просто: вся водка на месте, а пить некому. Так и тут: клиентуру давно повывело, а индустрия вкалывает без выходных и перерывов, покойные дерут покойных так, что ни в каком гробу не улежишь — примитивно, но с каким же, господи, энтузиазмом!.. А уж анонсы-то, анонсы…
Нигде и никогда в сети не писали безграмотней, чем на клубничных сайтах. Бо чхали авторы трах-галерей на грамматику — их продукт был красноречивей любого комментария. Как слоган на окнах бакалеи — метровыми синими буквами: МОЛОКО В РЕКЛАМЕ НЕ НУЖДАЕТСЯ. Похотятина тем более.
Человек, как известно, слаб. Ему только покажи, чего чужой пенис вытворяет, и он уже своим по клаве долбать готов. Потому человеческое ему не чуждо, как ты это человеческое ни припечатывай и сколько ни вразумляй, что грёзы фабриковал не один Голливуд…
Проведший в изоляции от основного инстинкта не несчастные сорок дней, а почти год, я готов был почувствовать себя обыкновенной тюремной крысой, которой незримый надзиратель подкинул в одиночку пачечку неприличных картинок. И, дьявол меня забодай, я не видел оснований кипеть от негодования, рвать их в клочья и брезгливо спускать в парашу. За погляд ни денег не берут, ни сроков не добавляют… вот только…
Вот только представил я, что за спиной стоит Лёлька — и весь мой либертинизм как штормом сдуло. Эх, Палыч, Палыч… Эх и всё тут… Ты за этим сюда, да? Готов переложить командование парадом с больной на более-менее здоровую и шастать по бездонным запасникам похабной заманухи, пока откуда-нибудь сверху не кхекхекнут: прощения просим, читальный зал закрывается, хто не успель, тот опоздаль?..
А ты уверен, что население планеты было уничтожено не за одну только эту вот падкость на изврат? Представляешь: кто-то где-то сидел и мониторил. И когда количество подобного свойства окошек перевалило за мыслимое (или назначенное?), нажал кнопку Аларм. А потом дождался, пока число благодарных животных превысит некую же рекордную планку, и нажал Пуск. И животные упразднились, как не было. Все без разбору. И те, кто тут дневал-ночевал, и кто на минуточку заскакивал, из, так сказать, любопытствия. И даже те, кто ни ногой и при одном упоминании рожу кривил. Потому как настоящая ответственность всегда коллективная. Это немцы ещё практиковали: застукают, как какая-нибудь красная шапочка в суровый брянский лес с корзинкой пирожков метнулась — и всю деревню под корень.
В общем, образ Лёльки за плечом моментально меня отрезвил. И как-то светло на душе стало. Не передать, до чего светло и просто. Кровь отхлынула от чресл и по задней стенке пищевода — как раз мимо сердца — тепло вдруг такое снизу же вверх.
А может, делать хорошее — это всего лишь не делать плохого?.. И с гордым уже удовольствием я закрыл очередное окошко с приглашением на сеанс постановочного соития, и отправился на поиски апокрифов.
С одной стороны, да: хрен на редьку — от блуда да ко греху ж. Нечестивое чтиво чем такого же зрелища лучше? За тягу к нему, пожалуй, и карать-то надо жёстче. С другой — грех греху рознь. Всё ж таки к богу, а не к вагинам тянусь.
Мне всегда хотелось познакомиться с ними не по диагонали, но то и дело откладывал — вечно находились дела понеотложней. Представившаяся же теперь возможность была до того уникальной, что я провалился в репрессированные тексты с головой.
Нашлось всё: Соломоновы псалмы… Книга Еноха… Книга Юбилеев… Видение Исайи…
Но не путанный Ветхий меня влёк — неприкасаемый Новый. В его изначальном, неоскоплённом виде, без купюр и правок. Страсть как хотелось мне отбракованного Никейским собором во славу Символа окрепшей в долгих баталиях веры. Я жаждал правды о Христе. Всей — от канонически паточной до немыслимо патографической. И жидкокристаллическое чудо выдавало мне её порцию за порцией, и щедрость меню грозила сознанию несварением…
Само понятие апокриф уже лукаво.
Живаго с ГУЛАГом, Мастер и Маргарита с почти всею Цветаевой — всё, что не лезло в струю, было апокриф, и никогда по-другому не было. Имеющий глас вечно требовал калить железо и выжигать фальсификации истории, наносящие вред тому самому символу, символизировавшему лишь одно — априорную правоту глас имеющего. Имеющим уши оставлялось слушать. И послушных всегда оказывалось больше. И первые среди них, исхитрявшиеся громче других вопить о каре небесной, подымались выше и ближе к глас имеющему, и правота их шаг за шагом делалась изобретательней и беспощадней даже его правоты. И они калили и жгли наносящее вред, и вписывали наносящее пользу, и для чего кроме, отче, утяжелённый именем твоим символ веры в их ненасытных руках?
И кто, как не они, пользующие тебя, что плеть, и есть всадники истинного конца света?..
Я купался и чуть не тонул в потоках ереси. Евангелие от Фомы, оно же Евангелие детства — настоящий триллер о младенчестве Иисуса, аргументация против которого никогда не была убедительнее аргументации за… От Марии: «Спаситель счёл её достойной, кто же ты, чтобы отвергнуть её?»… От Никодима: «И, держа правую руку Адама, вышел из Ада, и все святые последовали Богу»…
