Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
Пока я раскупоривала кокон одеял и выкладывала из коляски Илью, Антон прошелся по квартире, на глазах мрачнея от ее убранства. Он попытался вымыть руки в треснувшей раковине и воспользоваться недавно засорившимся унитазом, до которого еще не добрался сантехник. На кухне он раздраженно раздавил пару-тройку тараканов и, разглядывая желтые потеки на потолке – следы жизнедеятельности соседей, – констатировал следующее:
– Да, квартирка – не фонтан! Почему бы вам не перебраться ко мне?
Да, действительно, почему бы не переехать из плохой квартиры в хорошую? Если бы нас с Антоном не связывало ничего, кроме моего квартирного вопроса, это выглядело бы вполне уместным предложением. Но вся беда в том, что между нами было нечто большее, чем снятая за деньги Антона комнатка в общаге.
– Все зависит от того, сколько ты берешь за квартиру.
Нет, я не хотела обидеть его сознательно, вместо меня говорила старая боль. Антон улыбнулся окаменевшим лицом.
– Для старых знакомых – бесплатно.
Колебалась я секунд примерно десять. Скорее даже не колебалась, а пыталась усмирить свою вновь взыгравшую гордость. Аргументы для смирения были вескими: денег у меня оставалось в обрез, нового источника доходов не предвиделось, а расстаться со всеми надеждами, вложенными в Москву, я не могла. Значит, «да»?
Нет!!! И без того истерзанное самолюбие взвыло от этого нового удара с той же силой, с которой так недавно рыдал Илья, уколотый в поликлинике для анализа крови. Умом я принимала необходимость новой боли, но душа мучительно билась в тисках разума и отказывалась идти на компромисс. Антон не отрываясь смотрел на меня в ожидании ответа, и я вынуждена была поднять глаза. С нарастающей как шквал ненавистью в сердце я вцепилась взглядом в этого здорового, красивого, обеспеченного и внутренне уравновешенного человека, который так вовремя появился рядом с полумертвым, страшным, как черт, нищим и издерганным существом, что может сломить его раз и навсегда небрежным предложением денег и крыши над головой. Я глубоко вдохнула воздух.
– Меня в детстве учили не принимать от мужчин дорогих подарков – это обязывает.
Антон усмехнулся. Возможно, он произвел мгновенную мысленную калькуляцию того количества подарков, что я приняла от него раньше, и позабавился колебаниям в моих нравственных устоях.
Заметив его усмешку, я обозлилась. Похоже, меня не принимают всерьез? Так я докажу тебе, что ты имеешь дело не с шавкой, которая впустую разоряется, сидя на цепи! Внутри меня скалит зубы волк-одиночка; пусть лапа у него и попала в капкан, но хребет не сломан.
– Так что спасибо за предложение.
Антон опустил глаза и некоторое время молча выдергивал нитки из продранной обивки кресла.
– Я, наверное, немного не так выразился, – произнес он наконец, – я хочу, чтобы вы переехали ко мне.
Голос у него изменился в неожиданную сторону. Обычно именно таким голосом двоечник просит учительницу не ставить ему заслуженную пару.
– Не вижу для этого никаких причин, – заявила я настолько холодно и уверенно, словно таких причин действительно не имелось.
– Не видишь? (Мне показалось, что Антон произнес это с явной горечью в голосе.)
– Нет.
Я отчеканила последнее слово довольно бодро, но едва оно вылетело из губ, как сердце рухнуло в пятки. Я как будто сделала шаг вниз с убийственной высоты. Что же теперь будет?! Денег ни копейки… Неужели обратно – в Пятигорск?.. Упрашивать Антон не станет, это точно… Сколько у меня осталось в заначке? Баксов сто? Сейчас он поднимется и уйдет… А что дальше? Восемьдесят – за квартиру, двадцать – на жизнь… Короткая получается жизнь…
Антон смотрел мимо меня – в окно; там валом валил снег. Что за день сегодня такой? С утра – метель, потом – затишье, а сейчас – сплошная беспросветность: ни земли, ни неба не разобрать из-за белых хлопьев.
«Он никогда не скажет: "Инка, я хочу, чтобы мы с тобой были вместе и чтобы у нас был ребенок", – вдруг с тоской осознала я. – Он не произнес эту фразу полгода назад, не произнесет и теперь». Стало быть, надо мне успокоиться и не ждать так отчаянно развития событий. Какая разница, чем закончится наш сегодняшний разговор, если единственно желанные для меня слова так и не прозвучат.
Антон оторвал взгляд от снега и перевел на меня. Мне показалось, что метель влетела в комнату.
– Я тебя понял, – произнес он очищенным от эмоций голосом. – Ты не хочешь одолжений? Так давай по-деловому! Давай заключим с тобой… э… ну… что-то типа договора о взаимовыгодном сожительстве.
О Господи! Даже моя больная душа притихла, пока мозг пытался осмыслить эту формулировку.
– Считай, что мне нужен человек, который занимался бы моим хозяйством: готовил, убирался, ну и всякое такое. Будет весьма удобно, если этот человек поселится у меня дома. На таких условиях ты согласна?
Если в голосе Антона и был намек на шутку, то я его не уловила. На лице у него вырисовывалась не очень-то приятная усмешка.
– Ты это серьезно?
– Более чем.
Нет, он не мог предлагать мне такую бредовую сделку всерьез! С другой стороны, почему бы и нет? Наша любовь в далеком прошлом, зато в настоящем имеется тот неприятный факт, что девушка, у которой от тебя ребенок, переживает не лучшие времена. Взяв меня к себе в качестве домработницы, Антон получает весьма экономичный способ успокоить свою забарахлившую совесть. А я получаю возможность остаться в Москве, более того, остаться на плаву, не нанося при этом своей гордости смертельного удара. Хотя в глубине души я и чувствовала, что стоимость ведения хозяйства слабо соотносится с ценой проживания в столице, формально у меня появилось основание согласиться. На секунду меня даже ослепил неожиданный свет в конце туннеля. Нет, все-таки…
Антон молчал, дожидаясь от меня ответа, а я молчала, не зная, существует ли таковой вообще. Казалось бы, я уже привыкла к тому, что с появлением ребенка жизнь перевернулась с ног на голову, но к такому выпаду судьбы готова не была. Вместо радости совместной жизни и взаимовыручки, которые сопутствуют любви, – служба в обмен на кров и пищу, вместо любимого человека – хозяин, вместо семьи… Нет, слов у меня не находилось!
– Хорошо, – ответила я.
Антон холодно улыбнулся:
– Вот и отлично! Давай собираться.
Едва договорив эти слова, он повернулся ко мне спиной и резко выдернул ящик комода, где хранились мои книги. С удивляющей быстротой (куда нам было спешить?) он выкладывал книги на пол, сортировал по размеру, перевязывал веревками… Я наблюдала за сборами как-то тупо, не шевелясь, словно они ко мне не относились. Перед глазами почему-то стоял кадр из когда-то виденного мной приключенческого фильма: некто пытается перейти пропасть по шаткому веревочному мостику, но едва он делает несколько шагов, как мостик обрывается, подожженный неприятелем. Человек повисает, цепляясь за веревки, и раскачивается над бездной, лицом к скале, подставляя спину врагу…
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
