Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 131
— Советник (это он ко мне), я хочу, чтобы вы принесли мне оригиналы его документов — свидетельство о браке, свидетельство о рождении ребенка, его иностранный паспорт, если таковой имеется. Сколько вам для этого нужно времени?
Я подошел к Римме, посовещался с ней и попросил три дня. Юра, стоявший в наручниках рядом со мной, обернулся к Римме и обматюкал ее.
— На хуя тебе три дня? — спросил он.
— Пошел на хуй! — ответила Римма.
Но Юра пошел по другому адресу — обратно в тюрьму минимум еще на три дня. К счастью, русско-английских переводчиков в зале суда не было.
* * *
Я не знал, что Юра был лишен водительских прав. Я также не знал, что Юра и Римма были разведены еще в Харькове. Тем не менее через три дня что-то нужно было судье показывать. Слава богу, грин-карты у них были на одну и ту же фамилию. И в дочкином свидетельстве о рождении отцом значился Юра. Еще я принес в суд арендный договор и различные счета за коммунальные услуги. Все эти документы в сумме должны были убедить судью, что перед ним муж и жена. Свидетельство о браке, сказал я, было, к сожалению, утеряно во время иммиграционных странствий и мытарств.
Адвокаты в Америке являются офицерами суда и врать не имеют права. Это хороший закон, потому что самый большой враг адвоката — его же клиент. Кто еще может так эффективно «сдать» адвоката, как не собственный его клиент? Но разве об этом думаешь в первый год практики, защищая друга?
Судья был удовлетворен документами и отпустил Юру на свободу до суда, несмотря на то, что прокурор выдвинул на втором слушании весьма тяжелое обвинение — преступная небрежность при управлении транспортным средством плюс управление транспортным средством без прав. Экспертиза показала, что тормозной путь был длинный, а это свидетельствовало о превышении установленной скорости.
Карьера прокурора зависит от процента выигранных дел. Сделки между прокуратурой и обвиняемыми являются распространенной практикой в Америке. При сделке каждая сторона что-то выигрывает и что-то проигрывает. Так, убийца-злоумышленник соглашается признать себя виновным в непреднамеренном убийстве и получает без суда десять лет, тем самым, быть может, сохраняя себе жизнь. А прокурор без суда добивается того, что виновный все же сидит, пусть не по полной программе, но сидит, а не гуляет на свободе. При этом прокурор сохраняет налогоплательщикам миллионы долларов (дело об убийстве в среднем стоит государству от миллиона до двух миллионов долларов). Решив идти на суд, Юра бы рисковал получить до десяти лет тюрьмы. Но с другой стороны, присяжные могли бы счесть, что вина Юры не дотягивала до криминальной, а то и вовсе бы признали его невиновным в наезде на пешехода — тот спешил, переходил дорогу в неположенном месте, солнце светило Юре в глаза и т. д.
Юра, несмотря на свой крайне легкомысленный характер, все же вспоминал о нависшей опасности. Бывало, после второй или третьей рюмки «Гордона» грустно говорил:
— Чует мое сердце, сидеть мне.
Иногда, вспоминая, что в нашей компании есть совестливые люди, говорил что-нибудь исключительно фальшивое, типа:
— Понимаешь, Алик, я убийца. Как мне теперь с этим жить?
Но уже через минуту находил массу способов жить дальше. Да и своя «десятка» волнует больше, чем чужая смерть.
Торговля с прокурором похожа на игру в покер — блефуешь, предполагая карту на руках у противника. Я боялся доводить дело до суда, но показывать свой страх нельзя. Поэтому с прокурором я старался говорить очень бодро. Карт как у него, так и у меня было очень немного. У него: довольно длинный тормозной путь и езда без водительских прав. У меня: права были у Юры аннулированы за неуплату ерундового штрафа, первое правонарушение, трезв, солнце на самом деле светило Юре прямо в глаза, моментально остановился, накрыл пострадавшего курткой. Мы перебрасывались одними и теми же картами, а день суда приближался. Юра все чаще и чаще проявлял беспокойство и даже перестал жарить цыплят. А я читал другие уголовные дела, чтобы узнать, какой тормозной путь при сухой, солнечной погоде был признан присяжными или судом достаточным для обвинения в преступной халатности.
За неделю до суда я прямо спросил у прокурора, чего он хочет.
— Год тюрьмы, — ответил прокурор.
— Исключено, — сказал я.
— При таком тормозном пути и пять лет получить реально, — продолжал блефовать прокурор.
— Я не знаю, как и чем вы измеряли этот тормозной путь. Место наезда в 100 футах после светофора. До какой же скорости мог разогнаться старый «Форд» на дистанции сто футов? Согласно паспортно-техническим данным, «Форд Краун Виктория» разгоняется до шестидесяти миль в час за одиннадцать секунд. Так что о бешеной скорости говорить не приходится. Ну, может, пару миль сверх нормы, так при чем здесь преступная небрежность?
— А откуда вам известно, что ваш клиент остановился перед красным светофором? А может, был вообще зеленый и он даже не притормаживал? — не унимался прокурор.
— У меня есть показания самого Юрия, что был красный и он остановился. А вот у вас никаких противоречащих этому показаний нет. Значит, был красный, и Юрий остановился! Или вы на перекрестном допросе будете спрашивать Юрия, как выглядит красный свет?
После долгих пререканий мы заключили с прокурором сделку — Юра признает себя виновным в управлении машиной без водительских прав, но наказание за это нарушение получит самое суровое — тридцать суток тюрьмы. В тюрьме штата при хорошем поведении срок сокращается до двух третей установленного. Значит, остается двадцать суток. Минус пять суток, которые Юра уже отсидел (двое суток до первого слушания и трое между первым и вторым) — итого Юре надо было отсидеть пятнадцать суток.
Я был уверен, что Юра даст добро на сделку. Когда я радостно сообщил ему, что прокурор согласился на «езду без прав», но придется отсидеть две недели, Юра помрачнел. Намекнул, что с другим адвокатом он бы вышел сухим из воды. Такое слышать было неприятно, тем более что Юре мое участие не стоило ни цента. Но на сделку Юра тем не менее пошел.
Судья сделку с прокурором утвердил. После официального объявления приговора на Юру надели наручники прямо в зале суда и увели под конвоем в тюрьму на долгие две недели. Уходя, Юра даже не попрощался.
Римма в итоге вышвырнула Юру из квартиры, и он поселился у своего друга Гриши в районе Брайтона. Я его не видел уже несколько месяцев с момента расставания в зале суда.
О новом аресте Юры мне сообщил Гриша. Он рассказал, что вчерашний день они провели с бабами, договаривались сегодня пойти вместе в кино, но утром пришли полицейские, арестовали Юру и увезли в тюрьму. Он толком не мог понять, за что, и вспомнил о ружье, которое полицейские нашли у Юры.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 131
