Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73
– А может, просто съездим погуляем где-нибудь на природе или в парке? – высказалась Юля. – Смотрите, какая погода чудесная!
Погода за окном и впрямь была отличной. На небе – ни облачка, но и изнуряющая жара, так сильно мучившая москвичей в последние годы, тоже еще не началась. Действительно, лучшей погоды для прогулки и представить себе нельзя.
– Знаете что? Мы поедем в Останкино! – решил Саша.
– Ух ты! На телевидение? – оживились Аська и Яська.
– Ну да, конечно, – улыбнулась Юля. – Только нашего Гошку на телевидении и ждут…
– Да уж, он там быстро наведет порядок! – засмеялся Саша.
– Гоша запросто мог бы сняться в какой-нибудь рекламе, – предположила Ася. – Например, памперсов. Или детского питания – вон он как кашу за обе щеки уплетает.
– Нет! Его надо отправить выступать в ток-шоу, – пошутила Настя. – Гошка ведь у нас такой умный! Гораздо умнее, чем многие звезды, которые туда лезут, а у самих вообще мозгов нет, двух слов связать не могут.
– Ну, стало быть, решено, едем в Останкино, – подытожил Саша.
– А разве нас пустят в музей с малышом? – усомнилась Юля.
– Да мы и не пойдем в музей. Просто погуляем по парку и на берегу пруда.
Они отлично провели время. Для начала прокатились на монорельсовой дороге, где пока еще не успели побывать не только Яся с Асей, но и их родители – все как-то было недосуг. Потом, по просьбе девочек, все-таки сходили к телебашне, рассмотрели ее поближе и даже сделали стандартную туристическую фотографию, поочередно «держа» башню на ладони. После чего поняли, что проголодались, и отправились обедать в ресторан на улице Академика Королева. А затем, пока Юля с уснувшим в коляске Гошкой отдыхала на лавочке в тени старинных деревьев рядом с музеем-усадьбой – бывшим крепостным театром Шереметевых, Саша с девчонками гулял в парке неподалеку. Яся и Ася лопали мороженое, катались на аттракционах и чувствовали себя самыми счастливыми людьми на свете.
День уже клонился к вечеру, Юля намекнула, что пора собираться домой, но ее никто не поддержал. И Саше, и Насте с Ясей хотелось еще погулять, и даже проснувшийся Гоша всем своим видом давал понять, что отнюдь не торопится завершить прогулку.
– Пошли обойдем вокруг пруда, – предложил Саша.
Юля согласилась. Она, конечно, знала о том, что у ее мужа есть любимое место в Москве. В самом начале их отношений, еще в период ухаживания, когда Саша был так влюблен, а Юля еще не отвечала ему взаимностью, он однажды привел ее сюда и рассказал, какую роль играет этот пруд в его жизни. И позже, в первый год их совместной жизни, они несколько раз приезжали сюда – погулять, полюбоваться отражением усадьбы и церкви в воде, поговорить о чем-то важном или просто помолчать вместе, ощущая себя единым целым. Потом родились дети, навалились заботы, и они уже перестали приезжать сюда вместе… И, как дала понять жизнь, очень зря.
Неугомонные Яська с Аськой затеяли игру в догонялки и умчались далеко вперед, а Саша с Юлей неторопливо шагали по берегу, наслаждаясь красотой угасающего летнего дня. Саша толкал впереди себя коляску, и сидящий в ней Гошка с интересом изучал все вокруг, иногда принимаясь оживленно лопотать на своем детском языке и показывать пальцем на то, что его особенно заинтересовало. Это были то порхавшая вокруг его головы пара ярких бабочек, то трясогузка, весело скачущая по дорожке перед ними, то промчавшийся мимо шоколадный ирландский сеттер, то художница, воплощавшая на своем мольберте один из красивейших видов Москвы.
Заметив девушку еще издали, Саша замер. Художница сидела к нему спиной, и он не мог видеть ее лица, густые пшеничные волосы, струившиеся по ее плечам, и длинный яркий сарафан цвета весеннего неба показались ему хорошо знакомыми…
Мария!.. Неужели он наконец нашел ее? Встретил после стольких месяцев воспоминаний и мечтаний? И что теперь? Подойти, поздороваться, заговорить с ней? Неудобно перед Юлей… Жена сразу обо всем догадается. Или пусть догадается? Наплевать на все условности, самому подвести Юлю к ней и познакомить этих двух самых важных в его жизни женщин? Нет, это плохая идея, даже нелепая. Наверняка обе будут смущены, почувствуют себя неловко – зачем ставить их в неудобное положение? Но что же тогда? Пройти и сделать вид, что не заметил? Трюк, к которому обычно прибегают все горе-донжуаны. Дешевый и пошлый трюк – но, похоже, ничего другого не остается.
И он, склонившись над коляской, старательно изобразил, будто очень занят ребенком и ничего вокруг его не интересует. Так они с Юлей уже почти миновали девушку, но в последний момент Саша не удержался и все-таки обернулся. В тот же самый миг художница подняла голову от рисунка. Их глаза встретились.
Это была не она. Не Мария. А совсем другая девушка. Тоже очень красивая, тоже лет двадцати, тоже любящая рисовать. Наверное, студентка художественного вуза.
Закат за окном уже догорел, но она не спешила зажечь люстру. Последнее время она полюбила сидеть вот так, в потемках, сумерничать, как это называлось в книгах русских классиков. Не читать, не открывать нетбук, не включать телевизор, даже по возможности не подходить к телефону. Просто сидеть и смотреть в большое, во всю стену, окно. Когда в комнате горит свет, сразу начинает казаться, что за окном полная темнота. Но пока не дотронешься до выключателя, замечаешь, что темноты-то никакой и нет. Есть усыпанный многочисленными огнями берег озера, есть светящиеся красным и желтым фары автомобилей, есть вода со скользящими по ней судами, которые тоже мигают разноцветными огоньками, есть очертания гор на горизонте. Даже небо – и оно не выглядит темным, а кажется лишь сочно-синим. А вскоре взойдет луна, засияет ровным золотым светом, и тогда на зеркальную гладь озера ляжет дрожащая серебристая дорожка. Зыбкая и в то же время такая реальная, почти осязаемая, что кажется – ступи на нее, и устоишь, удержишься на воде, можешь сделать шаг, другой, третий… И в конце концов придешь к счастью. Только вот где оно, это счастье, как оно выглядит, как его искать? Никто не знает…
Уютную тишину разорвала трель мобильного, и она недовольно поморщилась. Как не вовремя, в самом деле! Ну что стоило звонящему набрать ее номер чуть раньше или чуть позже? Или лучше вовсе не набирать. Просто оставить ее в покое, дать отдохнуть. Она и так уже нанервничалась за последнее время со всеми этими событиями… Еще раз вздохнув, она все-таки протянула руку к мигающему в полумраке телефону, взяла его, посмотрела на дисплей. «Анна». Помощница. Ну что ей еще надо? Будто нельзя было решить все вопросы днем? Или отложить до завтра?
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73
