— Я уверена, что мы часто будем вас видеть! — сказала на прощание Вера. — Благодаря Елене Сергеевне.
— Те времена, когда рыцари провожали и встречали своих дам, канули в Лету, — ответил Данилов. — Так что твои надежды беспочвенны.
На продолжение банкета в кафе никто не захотел или не смог остаться. Все ссылались на неотложные дела — Петрович уезжал на дачу, где таджики-гастарбайтеры чинили прогнившую крышу, Вера должна была встретить подругу, прилетавшую из Краснодара, Саркисян, наоборот, провожал в Волгоград двоюродного брата, Старчинский капитально задержался на последнем вызове и до сих пор не вернулся на подстанцию.
Данилов решил перенести праздник на вечер и отправился на закупки всего необходимого, предварительно отзвонившись домой.
— Ма, а не устроить ли нам камерный ужин при свечах в честь моего ухода со «скорой»?
— Можно, — поддержала Светлана Викторовна. — Только для камерного вечера нужны гости.
— Ты читаешь мои мысли, мам! Гости будут. Два человека.
— Кто?
— Моя бывшая начальница с сыном, — ответил Данилов и приготовился услышать нечто вроде «ой, давление что-то поднимается, давай лучше отложим гостей на другой день».
— Я приготовлю мясо с грибами и жареной картошкой, — сказала Светлана Викторовна после минутного размышления. — Все мальчики любят жареную картошку. А на десерт будет мороженое. И не забудь купить свежих овощей для салата. Тебе продиктовать список продуктов по пунктам, или ты сообразишь сам!
— Соображу! — заверил Данилов. — И даже куплю баночку какого-нибудь ягодного варенья, чтобы полить мороженое сверху.
— Главное — правильно подбери напитки, — язвительно посоветовала мать. — Не купи одного коньяка или, того хуже, водки. Помни, что дамы преимущественно пьют вино, а дети — соки.
— Обижаешь, мам. Дамы со «скорой» пьют исключительно разведенный спирт!
— Тогда купи бутылку «Каберне» хотя бы для меня, — попросила мать, делая вид, что поверила сыну. — Мы, старые педагоги, предпочитаем вино вашему разведенному спирту…
Главный врач поликлиники Данилову не очень-то и обрадовался.
— Врачей у нас хватает, — пробурчал он и сразу же уточнил: — Почти хватает. Правда, в основном женщины, из мужчин только один участковый врач и рентгенолог. Даже уролог — молодая девушка из Уфы, после ординатуры. Некоторые из пенсионеров стесняются давать ей себя осматривать, а некоторые — чуть ли не ежедневно приходят. Бабье царство!
Лаконичностью главный врач не отличался. С первых минут разговора у Данилова сложилось впечатление, что его собеседник привык думать исключительно вслух и никак иначе.
— Мужчина — это, с одной стороны, хорошо, — пожевал толстыми губами главный. — По крайней мере хоть не забеременеет. Дети есть?
— Нет, я холост, — ответил Данилов.
— Не запойный? — главный врач просканировал его взглядом и ответил себе сам: — Вроде не похожи. А в вытрезвителе последний раз когда были?
— Давно, — признался Данилов. — Еще в феврале. Вызывали к одному из постояльцев…
— Я не в том смысле, — главный поерзал в кресле. — Сами в постояльцах не оказывались?
— Нет, не приходилось, — улыбнулся Данилов. — Бог миловал.
— А других вредных привычек у вас нет? — не сдавался главный. — Покурить, уколоться, таблеточек покушать?
— Нет, — улыбка Данилова стала шире. — Могу справку из наркодиспансера принести.
— И принесете, — кивнул главный. — И из психдиспансера тоже. Для оформления допуска к выписыванию наркотиков. А личная печать у вас есть?
— Откуда? — удивился Данилов. — Я же, кроме «скорой», нигде не работал.
— У нас работа сложнее, — строго предупредил главный.
— Чем?
Сам Данилов думал иначе. В сравнении со «скорой помощью» поликлиническая работа виделась ему спокойной и нетяжелой.
— Выписка льготных рецептов, выписка больничных, проведение диспансеризации. Знаете, как сейчас строго с диспансеризацией? Потребнадзор в этом году дважды с проверкой был.
— Да ну! — Данилов постарался придать голосу максимум сочувствия.
— Истинная правда! Из проверок не вылезаем. Вас на «скорой» много проверяли?
— Контроля везде хватает, — уклончиво ответил Данилов.
Он никак не мог вспомнить имя своего собеседника. То ли Сергей Андреевич, то ли Андрей Сергеевич.
— Да, вы правы, — согласился главный. — В том числе и у нас в поликлинике. У меня, если вы хотите знать — не побалуешь!
— Так я не баловаться хочу, а работать, — резонно возразил Данилов.
Его уже начал тяготить этот пустой разговор.
— Работа, как в народе говорят, дураков любит, — главный снова пожевал губами. — Живете вы рядом — это хорошо. Удобно. Но готовы ли к тому, что ваши соседи просто не будут давать вам проходу? Доктор — то, доктор — это…?
— Так мне же не обязательно работать на том участке, где я живу, — улыбнулся Данилов. — И потом, если позволите, мой адрес уже пятый год не относится к району вашей поликлиники. У нас там своя, за железной дорогой, бывшая медсанчасть.
— Ах, да, действительно, — смутился главный врач. — Никак отвыкнуть не могу. А сертификат у вас есть?
— По специальности «врач скорой помощи», — ответил Данилов.
— Так и работайте себе на «скорой»! Что вас ко мне привело?
— Надоела разъездная работа, — Данилов почувствовал, как голову сдавливает раскаленный обруч. — Да и ночами хочется спать дома.
— Это да! Ночами лучше спать дома!
Данилов встал, намереваясь поблагодарить главного врача за уделенное ему время и попрощаться.
— Что такое? — главный врач явно намеревался продолжать разговор.
— Я, наверное, напрасно отнимаю у вас время… — продолжая стоять, завел прощальную песнь Данилов.
— Так это же серьезный вопрос, — главный врач, оказывается, тоже умел улыбаться и даже шутить. — Семь раз расспроси — один раз выгони.
— Сергей Андреевич, вы сильно заняты? — в открывшуюся дверь просунулась женская голова.
— Сильно! — ответил главный, оказавшийся Сергеем Андреевичем.
Дверь захлопнулась.
— А если я позвоню в ваш отдел кадров справиться о вас, то не узнаю ли я там чего-то этакого, сенсационного? — прищурился главный, вцепившись обеими руками в подлокотники.
Головная боль из давяще-стягивающей превратилась в пульсирующую. Хрен, как утверждает народная мудрость, редьки не слаще.
— Попробуйте, — невежливо буркнул Данилов и предложил: — Телефон подсказать?
— Спасибо. У меня есть, — ответил главный. — Я сам когда-то два года на семнадцатой подстанции отработал. Знаете такую?
