Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 114
— Ой, да прекратите вы истерику, без вас тошно, — сказала какая-то женщина в очках, но русалка тряхнула кудрями и продолжала рыдать.
— Стоп! — раздался взволнованный крик, по толпе прошла рябь, и в самой гуще ее возник молодой полицейский, как если бы вынырнул из-под воды. — Стоп, — повторил он. — Погодите. Короче, есть инструменты. Всё есть, я видел. ПОНЕДЕЛЬНИК, 7 ИЮЛЯ, 20:13
— ...То есть они стену пробили? — резко спросила баба из Мерседеса. В блокнот свой она уже добрых пару минут не смотрела. — И вы только сейчас решили доложить?
— Как это — пробили? Где? — ахнул лысоватый в жилетке, хрустнул пальцами и глянул вверх, как если бы ожидал, что именно оттуда сейчас хлынет вода, прямо ему на голову.
— Да не пробили они, — с тоской ответил лейтенант. — Не насквозь, говорю же. Так, раскрошили немножко.
Про трещину в бетонной стене и брошенные у выезда отбойный молоток, компрессор и генератор он не то чтобы забыл, а просто старался не думать. Как и про мертвого пацана из Гольфа, убитого капитана и тем более — про сломанный воздух. Пока не начали падать птицы, про воздух думать вообще не хотел никто. В конце концов, прошла уже куча времени, а вентиляторы продолжали работать, и запросто могло оказаться, что дядька из Тойоты напрасно всех закошмарил, поэтому лейтенант отвлекся. Как все — отвлекся, а всякие неприятные мысли отложил в сторону. Но тут все поехало по новой, а то и набирало обороты, особенно учитывая одиннадцать новеньких, непонятно откуда взявшихся дробовиков. И все инстинкты подсказывали лейтенанту, что лезть ни во что не надо, а следует, напротив, прямо сейчас валить отсюда подальше. Он и сам не понимал, зачем высунулся и ляпнул про чертовы инструменты, от которых толку все равно никакого не вышло, и раскаялся мгновенно. Но было, разумеется, поздно.
— Отбойный молоток... — проговорил лысоватый, растерянно улыбаясь, и огляделся с видом человека, который не мог поверить, что молитвы его исполнятся так скоро и так буквально. — И генератор! Слушайте, ну совсем же другое дело... А где это все? Покажете?..
— Да у выезда прямо, где решетка, — ответил лейтенант и махнул рукой в сторону раздавленного Фольксвагена Гольф. Координаты были вполне четкие, и забрезжила надежда, что обойдутся и без него.
— Секунду! — сказала баба из Мерседеса, которую новые обстоятельства, наоборот, привели как будто в сильнейшее раздражение. — Значит, кто-то. У нас за спиной. Затеял бездумную, безответственную авантюру. Подверг нас огромному риску...
— Господи! Вы не понимаете, что ли? — перебил лысоватый. — Всё! Всё! Золотой вы мой, да что ж вы молчали! — Похоже было, что он заплачет сейчас или бросится к молодому полицейскому на грудь.
Зараженная его восторгом, толпа очнулась и забурлила. Ясно было, что попытка разломать стену и выбраться наконец наружу больше никому здесь авантюрой не кажется.
— Ай, молодцы! Ну красавцы вообще, давно пора было! — раздался чей-то веселый голос. — Только что ж не доделали-то, народ? Обеденный перерыв, что ли?..
— Так это, наобедались уже, пошли доделаем! — предложил мордатый владелец УАЗа Патриот и звонко хлопнул лейтенанта по спине. — А, мужики?
Лейтенант вспомнил запах горелой проводки, застрявшую в стене пыльную пику, вялые кольца кабеля на полу и мысленно похвалил себя за то, что не вдавался в детали. Там все было мертвое: и машина, и четыре ее пассажира, и даже воздух. Такое уж было место, и дорогие японские железяки, которыми кто-то хотел пробиться на свободу, а вместо этого только сильней всё испортил, тоже конечно были уже мертвые и пользы никакой принести не могли, их потому там и бросили. Однако про это рассказывать лейтенант точно не собирался. Не только из-за ружей, но и потому, что все ужасно обрадовались и отменить эту радость должен был кто-то другой. Не он. А например тот, кто сверлил стену.
Шестеро строителей из микроавтобуса, однако, ни к каким заявлениям были не готовы. Рассказ лейтенанта слушали с большим беспокойством, в любой момент ожидая появления растрепанного человечка, на глазах у которого воткнули в стену отбойный молоток и перебили силовой кабель. В отличие от лейтенанта, они как раз знали точно, что пика отбойного молотка при встрече с кабелем расплавилась в пятку и застряла в стене навсегда.
— Доедайте там, кто не успел! — смеялся лысоватый в жилетке. — Ужинать дома будем! — и раскинул тонкие незагорелые руки, как чуть потрепанная рок-звезда из 80-х перед тем, как прыгнуть со сцены в зал.
— Секунду! Се-кун-ду! — повторила женщина из Майбаха и тронула лысоватого за плечо, а затем и тряхнула довольно неделикатно. — Можно вопрос? Вы, извините, кто по профессии?
— Что? — обернулся тот, все еще улыбаясь, потому что ни про какую начальницу с блокнотом, конечно, уже не помнил. — Я не понял, при чем здесь?..
— Это простой вопрос, — звучно сказала чиновница, которая зал держать умела точно не хуже, и остальные голоса стихли. — Ну? Пожалуйста. Можете удовлетворить мое любопытство? Я могу сама, конечно, посмотреть, — тут она погладила свой блокнот, — но к чему время тратить, правильно? Так кем вы работаете?
— И зачем это сейчас? — спросил лысоватый и огляделся по сторонам, ища поддержки, но зал уже смутился и ждал следующей реплики. — Ну, допустим, в «Пятерочке» я работаю. Старший мерчендайзер. Совершенно неважно, по-моему...
— А заканчивали что? — продолжала чиновница с интересом, хотя ясно было, что ответ ей как будто уже известен, и даже лысоватый почуял наконец, что дальше отвечать не надо, нахмурился и погас. — А, то есть нету, да, высшего образования у вас? Я просто думала, может, вы конструктор. Проектировщик. Метростроевец, нет? Инженер-строитель? И поэтому так хорошо всё понимаете про тоннели.
Лысоватый молча смотрел на свои ботинки. Макушка у него пылала.
— А вы? — спросила чиновница, высматривая в толпе владельца УАЗа Патриот. — Где работаете?
— Где надо! — сказал тот, мрачнея. — Ваше какое дело!
— А я думаю, наше, — женщина из Майбаха сложила руки на груди. — Чтобы оценить уровень вашей экспертизы. Оно как-то связано с подземными конструкциями, это ваше место работы? Со сложными подземными конструкциями. Расположенными под водой, — она обвела взглядом примолкшую свою аудиторию. — Вы операцию на сердце позволите делать почтальону? Или может быть, товароведа из «Пятерочки» мы пустим в операционную, дадим ему скальпель? (В этом месте лысоватый мужчина в жилетке вскинул голову и шумно задышал носом.) А это, извините, именно операция на сердце. И что, мы доверим ее людям без образования, квалификации, без опыта, которые решили, что можно сломать несущую стену огромного (тут она воздела руки) тоннеля и он не обрушится при этом нам с вами на голову? Мы серьезно готовы доверить им свои жизни?..
Последний вопрос (впрочем, как и все предыдущие), несомненно, был риторический, и хотя грубый водитель УАЗа Патриот явно этого не понял и даже собирался ответить, возможности такой ему не представилось.
— Но гораздо хуже другое, — сказала женщина из Майбаха, повышая голос. — Одну попытку, между прочим, кто-то уже предпринял, а мы даже не знали. Подумайте об этом. Мы могли погибнуть тут все, причем неизвестно из-за кого, из-за каких-то авантюристов, которые даже нас не спросили. И вот этого мы больше не допустим. Это мы сейчас возьмем под контроль.
Все было как раньше — она говорила, ее слушали, и никто пока не возражал, и все-таки женщина из Майбаха была собой недовольна. Она чувствовала, что слишком торопится и начинает срезать углы. От нее снова требовалась импровизация, очередной какой-нибудь маневр, а она даже не успела толком просмотреть список. И еще ее сильно отвлекали ноги. Ее собственные раздутые ступни, щиколотки, а теперь уже и колени. Ткань на брюках натянулась и расходилась по швам, и неясно было, почему ей совсем не больно, а напротив, кажется, что она стоит по пояс в воде или медленно тонет в болоте или даже что ног у нее вообще больше нет, причем до самого бедра.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 114
