Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99
Опираясь на палку, он нанизывал слова. Время от времени приводил цитату, но привычка, опробованная временем, не спасала. Цитаты соскальзывали с крючка, как сухая наживка. Высказавшись, Рыбник замолчал.
Обернувшись к Маше, Успенский призвал ее к ответу.
Не заглядывая в бумажки, она начала сначала. Сквозь цепочку ее цитат не проскользнула бы и мышь.
– Прошу вас, – Успенский поклонился оппоненту.
Взгляд Рыбника взывал о помощи. Ересь, похожая на крупную рыбу, ходила в полынье. Из рядов поднялся профессор Тимошенко. Его голова вздрагивала от напряжения, из-под бровей летели молнии.
Маша вступала, едва он замолкал. От вывода к выводу, ни один из которых не поддавался их гневу, она двигалась прежним путем. Снова ее последний вывод получался неопровержимым.
Рыбник дрогнул первым. Трусовато оглядываясь, он признал, что в рассуждениях докладчика есть верное зерно:
– Давайте посмотрим с другой стороны: взять, к примеру, соль. Килограммовая пачка стоит семь копеек, однако ни для кого не секрет, что производство ее обходится дороже. – Запутанно и пространно он принялся излагать технологический процесс. – Таким образом, наше государство компенсирует гражданам часть затрат... Похожий процесс – с хлебом. Буханка обходится государству... – задумавшись, Рыбник изрек цифру. – Известно, что дотации существуют и в промышленности, и в сельском хозяйстве... Таким образом, можно сделать вывод, что по мере приближения к коммунизму, крепнет функция государственного регулирования. Наше государство не ставит своей задачей приращение прибыли, не абсолютизирует то, что Маркс, живший и работавший в условиях капитализма, вынужденно обозначает штрихом...
Маша слушала, не веря своим ушам. Один за другим они вставали, чтобы привести бессмысленные примеры, объясняющие ее правоту.
Во славу цитат, освященных именами основоположников, они признавали бесславие собственных жизней.
Жесткие пальцы взялись за Машин локоть. Склонившись к ее уху, Успенский шептал скверные слова: скверна сочилась сквозь его сжатые губы. Скверной, льющейся в ее уши, он мазал паучьих старцев – палачей своего отца.
Не дрогнув ни единой жилой, Маша слушала. В зрачках, обращенных в прошлое, занималось желтое пламя, словно оба они, профессор и студентка, стояли за дверью, за которой – на самое короткое время – исчезает застарелый страх.
Аудитория расходилась неохотно. Как бы то ни было, заседание получилось живым. Старцы, так и не осознавшие своего посрамления, улыбались устало и довольно. Нурбек, в продолжение дискуссии не проронивший ни слова, обернулся и подмигнул. Этот понял – Маша была уверена.
Успенский пригласил к себе в кабинет.
– Надо с устатку... – выпив рюмку, он расхохотался. В глазах, глядевших трезво, вспыхивали злые огоньки.
Кроме них, на кафедре не осталось ни души.
– Здорово! Молодец! Я и не ожидал.
– Ладно, чего там! Они же идиоты, – Маша махнула рукой.
– Идиоты, как ты изволила выразиться, гноили людей. Кстати, именно этим способом. Интересно, тебя-то какой черт надоумил? – восхищаясь, профессор качал головой.
– Каким способом? – Маша подняла брови.
– Этим самым: подбирали и передергивали цитатки... Дай-ка сюда, – Успенский потянулся к ее бумажкам. Пробежав глазами, он ткнул пальцем.
Маша заглянула: логическая ошибка, которую она допустила, была очевидной.
– Когда ты понял? Еще там? – она спросила, чувствуя себя посрамленной. Победа, которую она торжествовала, получалась бумажной. «Как Панькины иконки...»
– Конечно. А где же еще! – он порвал исписанные листки. – Выпьешь? – из недр стола Успенский достал вторую рюмку.
Маша покачала головой:
– Пойду. Устала.
«Воспользовалась их способом».
Прощаясь, она думала о том, что измаралась в их скверне.
1
Экзамены Маша сдала досрочно. Особого смысла в этом не было – дань сложившейся традиции. В первый раз получилось на третьем курсе, в результате возник прецедент. С тех пор так и пошло. Декан не прекословил. Видимо, ее фамилия уже стояла в какой-то досрочной ведомости, украшавшей факультетские показатели.
Сказать по совести, Маша не особенно усердствовала. Еще на втором курсе она убедилась в том, что большая часть предметов стоит в учебном плане для галочки. Эти предметы все сдавали со шпорами. Оглядевшись, Маша сообразила, что дело это несложное. Впрочем, и тут были свои тонкости. В деле изготовления шпаргалок существовали две школы.
Адепты первой – про себя Маша называла ее головоногой – придерживались того убеждения, что прозрачные колготки – изобретение многофункциональное. Задрав юбку, можно списывать почти безбоязненно. Конечно, осторожность и здесь была не лишней: преподаватель, рыскавший по аудитории, мог подкрасться и накрыть с поличным. Такие казусы случались, правда, редко. И все-таки этот способ не был панацеей: стройные девичьи ножки не вмещали полный годовой курс. Часть листочков лепилась сбоку, и несчастная, вытянувшая неудачный билет, отчаянно ерзала, привлекая к себе нежелательное внимание.
Другая школа, принадлежность к которой освящалась древней традицией, предпочитала бомбы. Школа бомбистов дала миру истинных мастеров. Изготовление бомбы требовало навыка: за основу брался свиток, исписанный бисерным почерком. Мастерство шлифовалось годами. Руки ремесленника, получившего экзаменационный билет, ловко ходили под партой, отыскивая, по едва различимым меткам, нужный сегмент. Бывали случаи, когда долгие поиски завершались позорным выдворением.
К делу Маша подошла творчески. Первое: ловят того, кто скрывается. Второе: оптимизации должно подлежать время поиска. Родившаяся система оказалась на диво стройной. Коротко говоря, она сводилась к следующему. На этапе подготовки изготавливались листы стандартного формата, каждый из которых содержал развернутый ответ. Листы нумеровались и складывались в пачку. Отдельно готовился пронумерованный список, похожий на каталог. Пачку, заложенную за пояс, маскировал застегнутый пиджак.
Получить билет, свериться с каталогом, запустить руку и отсчитать листы. Потом быстро вынуть: это занимало считаные секунды. Готовый лист подкладывался под чистый. Перо летало по строчкам, различимым на просвет. Тот, кто подходил к парте, видел естественный процесс.
Этим способом, приносящим легкие плоды, Маша сдала и нынешнюю сессию. Нурбек заикнулся было о стройотряде, в который набирали старшекурсников-добровольцев, но Маша сослалась на срочную работу. Профессор Успенский писал новый учебник «Финансы социализма» и поручил ей два самостоятельных параграфа по социальному страхованию. Рукопись надо было сдать к сентябрю. Нурбек покачал головой, но счел причину уважительной.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99
