Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 201
— Я тебе больше не папа! — рявкнул дядя Витя, бешено вращая глазами. — Гад! Чего удумал! В темноте перепутал, а теперь какие-то синие да голубые цветы носят!
— Папа, не бей меня! Я же твой сын!
— Ты мне теперь дочь!
— Папа, я больше никогда не буду пить! — заверещал Сергей, так и не поняв, при чем тут какие-то синие цветы. — Я нечаянно же перепутал бокалы в клубе! Папа, клянусь, этого больше не повторится!
Виктор Андреевич, уже сжавший руки в кулаки, чтобы по-боксерски точным ударом врезать собственному ребенку, на шаг отступил.
— Так ты что, просто пил?
Парень кивнул, и в его глазах застыло покаяние праведника.
— И все?
— А что еще? Ну, мы с девушками танцевали, смеялись, — пожал плечами Сережа, видя, что отец внезапно успокоился и вновь вернулся на место.
«Слава Богу, что он нормальный!» — подумал мужчина, чувствуя, как благодушное настроение маленькими шажками возвращается к нему обратно.
— Ладно, поговорим с тобой об этом позже, но помни — расплата тебя не обойдет стороной, — решил покинуть комнату сына дядя Витя. — На семейном ужине веди себя прилично, ясно? Не зли тетю Эльзу.
— Я-ясно, папа, — удивленно произнес парень, понимая, что гроза миновала.
— И это… ты Келлу какую-нибудь знаешь?
— Кого?
— Никого.
Виктор Андреевич вновь отправился в прихожую, уверенный в том, что сын не виновен и может жить спокойно. Еще раз задумчиво поглядев на цветы, он стал размышлять дальше:
— Если отправитель все-таки парень, значит, это его так по-бабьи зовут: Келла. Вот же мать его. Значит, этот сосунок подкатывает все-таки к кому-то из дочерей, — бубнил он, меряя коридор шагами. — Тогда почему джинн сказал, что парень-заказчик «сыный»? Наверное, перепутал. Может, этот сопляк был одет в синее?
Еще немного поразмышляв, он решил, что три корзины с цветами — это не так уж и страшно. Вот сын, который не оставит тебе внуков, — гораздо хуже. А эта цветная трава, воняющая на весь коридор, пойдет в дело — будет подарена родственницам на ужине. Таким образом, он и галантным хозяином себя покажет, и от этих проклятых корзин с растительностью избавится. Нинкина нелюбовь к цветам тоже передалась ей от родного отца, как, наверное, и ее красивые голубые глаза, потому что остальные Журавли пошли в тетю Соню — глаза имели карие.
Дядя Витя сходил на кухню, взял себе огромную пригоршню конфет и вазочку с орехами, тяпнул хорошего коньячка, схватил книжку и, делая сам с собой ставки на возможного убийцу, вновь принялся за чтение, сидя на том же самом мягком пуфике около столика с телефоном. Поэтому через полчаса, когда аппарат связи зазвонил, именно Виктор Андреевич прошамкал сам себе:
— Квофо таф февти фа нофу девнуфи фофонить? — имея в виду фразу: «Кого там черти за ногу дернули позвонить?» и быстрее прожевывая конфету, мужчина молча схватил трубку телефона.
— Это ты? — раздался незнакомый голос, принадлежащий, судя по всему, какому-то молодому человеку.
Дядя Витя молчал, только злорадно подумал: «Я, я». Он очень любил хамить людям, которые не туда попадали. Или глупо разыгрывать. Однажды один из ошибившихся, молодой человек, звонивший из самого Лондона любимой девушке, попросил к телефону некую Леночку, а дядя Витя тут же ответил ему, что Леночка вчера вышла замуж, а теперь собирается в свадебное путешествие, и он, Виктор Андреевич, как отец жениха, не может позволить ему общаться с ней. Звонивший устроил едва ли не целую истерику, доведя Нининого папу-шутника до слез — так сильно он смеялся.
Сейчас Журавль предпочел не отвечать — он избрал выжидательную тактику. Да и конфета мешала.
— Молчишь? А я тебе звонил на мобильный телефон, а он отключен. Как же так, королева? Ты ведь знала, что я буду тебе звонить. Скрываешься от меня? — укоризненно произнес парень.
Виктор Андреевич закашлялся от возмущения. Это тот самый, что присылал корзины с сеном! В записке ведь что-то про прекрасную королеву сказано!
— Ниночка, я понимаю, что ты на меня обиделась, — мягким голосом говорил молодой человек дальше, не подозревая, что на том конце провода сидит раскрасневшийся Нинкин папа, — но я все готов для тебя сделать, лишь бы ты стала моей девушкой.
«Ага, сейчас, станет моя Нина твоей девушкой, квазимодо несчастное!» — тут же приревновал дочь к незнакомому парню глава семейства Журавлей.
— Ты все молчишь, девочка моя?
«Молчу, придурок. Ну как только эта красавица встанет, я ей покажу, как всяким хмырям вроде тебя давать наш номер телефона!»
— Зай, я понимаю, что мы встретились совсем недавно, но этого времени хватило, чтобы мои чувства стали крепкими, как железо.
«Сам ты железо. Дровосек, мать твою, чтобы тебя Пугало покусало! Глаз на мою дочь положил? Ну ничего, я тебе положу! Я тебе так приложу, когда увижу, костей не соберешь. Хм… неужели этого сосунка зовут Келла? Надо бы проверить!».
К этому времени Виктор Андреевич дожевал свою ириску, поэтому мог говорить вполне внятно.
— Ниночка, ты меня слышишь? — между тем спросил музыкант группы «На краю», а это был именно он. — Не игнорируй меня.
Журавль, отодвинув трубку подальше, прокашлялся, а потом тоненьким-тоненьким голосочком, явно копируя волка из сказки «Семеро козлят», осведомился:
— Келла?
— Э-э-э… Келла, — мигом заподозрил неладное синеволосый, — что у тебя с голосом, Нина?
— Я тебе не Нина, шалопай, — уже нормальным тоном изрек хозяин дома и услышал в ответ:
— А это еще чего за хрен вылез?
Пока дядя Витя соображал, он или не он является «хреном» и что в таком случае лучше ответить молодому идиоту, Келла задал вопрос кому-то, кто находился рядом с ним:
— Кей, это точно ее номер? Тут мужик какой-то сидит. Блин, он озабоченный, я демонице в любви признаюсь, а он слушает и молчит. Капец просто!
— Ах ты, молокосос засоленный! — прорвало наконец Виктора Андреевича, которого уже много лет никто не обзывал в глаза. — Я же тебя на части разорву собственными руками! Я тебя твою ногу сожрать заставлю, тварь ты паршивая! Ниночку ему подавайте! Девочку! Щас!
Но Келла уже повесил трубку под смех своего друга. Зато в это время дверь отворилась, и в квартиру, распространяя вокруг себя сладкий аромат духов, вплыла Софья Павловна.
— Опять ругаешься? — укоризненно взглянула она на мужа. — Не знаешь, к кому придраться, Витя, и орешь сам на себя?
— Что значит опять? — стукнул кулаком по столу ее супруг, но промахнулся и попал по ни в чем неповинному телефонному аппарату, который лишь жалобно звякнул. — Проклятие! Больно!
Тетя Соня поджала губы и сказала:
Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 201
