Дуровъ - Все схвачено

– Я тебе позвоню…

Хлопнул дверью и укатил.

Авто было завидное: большое, черное, все из себя заграничное, с крылатой богиней на длинном капоте.

Как позвонит, когда позвонит, откуда позвонит?..

Малость обалдевший Легат все же вошел в двери, показал ксиву знакомому поручику и полюбопытствовал:

– Кто это сейчас вышел от нас?

– Не наш он, – охотно ответил поручик. – По удостоверению – конторский.

– А откуда он здесь взялся? – уж совсем странно для поручика спросил Легат.

– Как откуда? С того конца площади.

– А если у площади нет концов?

Ответа ждать не стал, так как поручик его не знал.

А Легат знал, но поверить в него не умел.

Потому что поставлена точка, потому что бетоном залит тоннель, потому что орел уже не тушуется пугливо и смято под пришлым ветром, потому что ветер как пришел, так и ушел, а утро пастельно.

И уж никак никогда ниоткуда не сможет ему позвонить веселый, действительно огромный и, похоже, впрямь всемогущий человек по имени Мужик. Он на весь свой век остался по ту сторону орла, через прорву времени от Здесь и Сейчас, он – невыездной, потому что выезда не существует и въезд нереален. Да, было все у него схвачено, легко поверить. Но – там и тогда. А здесь и сейчас все схвачено другими и Легат знает этих других лично: они ничего своего не отдадут.

Но ведь он обещал, что позвонит…

Честно говоря, никаких эмоций – изумления там, или тем паче страха или иных стрессов от мимолетной встречи с призраком у него не возникло. Помстилось и – ладно. Вошел в приемную, любезно поздоровался с помощницей, наказал:

– Будут звонить – я на месте.

– Для всех? – безмерно удивилась помощница.

– Для всех мужиков, – непонятно уточнил Легат.

И мимоходом отметил: жизнь-то налаживается…

Разговор о дискретности времени

– И что?

– Да ничего.

– А если все же?

– Пустое, брат, и не твоя вина.

– А он?

– Не он.

– Она?

– Она не может.

– Не может быть?

– Быть может, не она.

– А если все они?

– И все не вправе.

– А вправе кто?

– Пожалуй, никого.

– Но кто-то ж был?

– Всего лишь след оставил.

– Я видел след!

– Уже и нет его…

– Но что-то ж есть!

– Не аргумент, мой милый.

Что есть, то было. Было и ушло.

Да стоит усомниться: верно ль было?

– Не знаю…

– Видно, снегом замело.

– Но прошлое!..

– Оно недостоверно.

– Я ж помню все!

– Что все? Фрагменты сна, кусочки паззла, блики… Откровенно никто из нас не помнит ни хрена!

– Но я ж там жил!

– Нам кажется, что жили. Но мы живем сегодня и сейчас и вздорно верим в небыли и были, придуманные нами и для нас.

– Придуманные – нами?

– Нами… кем-то…

Придуманные – вот в чем, милый, толк.

– А кто придумал?

– Бог. Не Бог. Иль Некто.

Что тоже – Бог. А в сущности – Никто.

– Но там был я!

– Или не ты. Иль не был.

Иль был не там. Или не был нигде.

Ты – только здесь, сейчас. Иное – небыль.

Или – не быль. Так, капли на воде…

– Но время непрерывно!

– Нет – дискретно.

Скачкообразно. Миг – длина скачка.

Иное – лишь мираж. Мечта. Сколь вредно в химеры верить… Вздор! Взрослей! Пока…

– Без прошлого, без будущего… Больно!..

– Но боль – отметка мига. Или дня.

Прошла и – нет!.. Ну, все, тебе довольно.

Я ухожу – как не было меня!..

И ты один останешься на свете – на миг. А миг спустя уже не ты – другой кого-то как-то где-то встретит, построит город, иль сожжет мосты, полюбит, очарует и разлюбит, обнимет друга, иль убьет врага, развяжет узел, иль его разрубит…

Миг дорог, брат, а жизнь – не дорога.

И ты живи одним своим мгновеньем, в котором – вся Вселенная твоя, лелей терпенье, пестуй вдохновенье, ты – Бог-на-Миг, катарсис Бытия…

Умолкнул и исчез.

А Он остался —

на миг.

И, очевидно, оттого

распалась связь времен.

И мир распался.

А в новом миге не было Его.

Конец