Она складывает пожитки — чем богата — в шкаф. Потертый бинокль: в саманном доме от него толку не было из-за ограниченной видимости, зато сейчас он будет незаменим. Винтовка и боеприпасы. Она оставила запас патронов тут, в «НоваТы», так что теперь сможет им воспользоваться. Когда патроны выйдут, винтовка станет бесполезной — но, может, Тоби научится делать порох.
Она ставит зубную щетку в ванной, прилегающей к спальне. Можно было не тащить с собой старую щетку — тут, в «НоваТы», их большой запас, все розовые; а в кладовой — целая полка мини-тюбиков зубной пасты для гостей, двух видов: органическая «Вишневый цвет», биоразложимая, с микроорганизмами, уничтожающими зубной налет; и «Поцелуй в темноте», с усилителем хроматического свечения.
Изготовители последней утверждали, что после нее весь рот светится в темноте. Тоби никогда ее не пробовала, но некоторые женщины клялись, что это просто чудо. Интересно, думает Тоби, как отреагировал бы Зеб на светящийся бестелесный рот в темноте. Впрочем, сегодня ей не удастся это выяснить: ночью она будет нести вахту на крыше, а светящийся рот — великолепная мишень для снайпера.
Ее старые дневники: она забрала их из комнаты, где раньше спала на массажном столе — видимо, в порядке умерщвления плоти, по-монашески. Вот ее письмена, в регистрационных журналах «НоваТы» с логотипом из поцелуйных губок и подмигивающего глаза. Она записывала все вехи календаря вертоградарей, дни памяти святых, праздники, фазы луны; и ежедневные происшествия, если таковые были. Это помогло ей сохранить рассудок. Потом, когда время потекло снова и в него вошли настоящие люди, Тоби бросила дневники здесь. Сейчас они — словно шепот из прошлого.
Может быть, письмена и есть шепот из прошлого? Голос, которым говорил бы твой призрак, если бы мог говорить? Если так, зачем она учит этому Черную Бороду? Уж наверное, без этого умения Дети Коростеля были бы счастливее.
В унитазах есть вода — плюс куча дохлых мух. Тоби нажимает на смыв: похоже, система сбора дождевой воды, установленная на крыше, все еще работает. Это огромное счастье. Кроме того, в салоне большие запасы туалетной бумаги — розовой, с запрессованными в нее лепестками цветов. В «НоваТы» много экспериментировали с использованием ботанических объектов для туалетной бумаги, но не все эксперименты оказались удачными — у некоторых клиентов обнаруживались неожиданные виды аллергии.
Впрочем, надо бы повесить объявление, чтобы люди пили только кипяченую воду. При виде воды, вытекающей из настоящего водопроводного крана, некоторые могут увлечься и забыть об осторожности.
Умывшись и надев чистую розовую накидку из кладовой для сотрудников, Тоби присоединяется к остальным. В главном вестибюле идет оживленная дискуссия: куда девать париковец на ночь? Обширный газон «НоваТы» уже зарос луговым разнотравьем, так что пасти овец днем можно прямо тут, но после наступления темноты их надо стеречь или загнать в помещение: поблизости могут быть львагнцы. Крозье ратует за то, чтобы загонять овец на ночь в спортзал: он успел к ним сильно привязаться и беспокоится за них. Дюгонь указывает на то, что в спортзале скользкий пол — овцы запросто могут поскользнуться и поломать ноги, не говоря уже о навозе, с которым надо будет что-то делать. Тоби предлагает огород: он обнесен забором, еще почти целым — свиноиды сделали подкопы, но их можно быстро засыпать. А часовой на крыше сможет поглядывать на овец и поднять тревогу, если они станут необычно блеять.
Но где же будут спать Дети Коростеля? Они не любят закрытых помещений. Они хотят спать на лугу, где к тому же есть для них еда. Но поскольку рядом рыщут больболисты, к тому же, скорее всего, объявившие войну, — это исключено.
— На крыше, — говорит Тоби. — Там есть ящики с растениями на случай, если кто-нибудь проголодается.
Вопрос решен.
Приходит и проходит послеобеденная гроза. Когда она кончается, свиноиды решают искупаться в бывшем бассейне. Их не останавливает то, что он зарос водорослями и ряской, а также обзавелся процветающей колонией лягушек. Чтобы удобнее было забираться в воду и выбираться из нее, свиньи сталкивают в бассейн, на мелкий конец, всю стоящую рядом мебель. Получилась куча, которая служит опорой для ног. Молодежь плещется и радостно визжит; свиноматки и кабаны постарше окунаются по разу, потом устраиваются у бассейна и снисходительно поглядывают на детей. Интересно, думает Тоби, могут ли свиньи обгореть на солнце.
Ужин импровизируется на скорую руку, но подается очень торжественно, в главной столовой, на круглых столах с розовыми скатертями. Фуражная команда набрала на лугу съедобных растений, так что каждый получает по большой порции салата из зелени. Ребекка откопала запечатанную бутылочку оливкового масла и сделала к салату настоящую французскую заправку. Пареная лебеда, припущенные корни лопуха, вяленая волкопсятина, молоко париковец. На кухне нашлись остатки сахара, и каждый получает по ложке на десерт. Тоби совсем отвыкла от сахара, и сладость проходит по телу, словно лезвие косы.
— У меня для тебя новость, — говорит Ребекка, когда они убираются после ужина. — Твои приятели поймали для тебя лягушку. И попросили меня ее приготовить.
— Лягушку?
— Да. Рыбы не нашлось.
— О черт, — говорит Тоби. Дети Коростеля опять потребуют, чтобы она рассказала им сказку на ночь. Остается только надеяться, что они забыли принести с собой красную бейсболку Снежного Человека.
Стоит тихий, мягкий вечер. Солнце садится. Трещат цикады, птицы устраиваются на ночлег, лягушки квакают из бассейна, какие-то другие твари издают вибрирующие звуки, похожие на жужжание натянутой резинки. Тоби ищет какую-нибудь верхнюю одежду: ночью на крыше может быть холодно.
Она закутывается в розовое покрывало с кровати, когда в комнату бочком просачивается Черная Борода. Он видит себя в зеркале, улыбается, машет сам себе и делает несколько танцевальных па. Потом доставляет вверенное ему сообщение:
— Свиные говорят, что три плохих человека — там.
— Где? — спрашивает Тоби.
— По ту сторону цветов. За деревьями. Они их чуют.
— Скажи, чтобы не подходили слишком близко, — говорит Тоби. — У плохих людей могут быть пистолеты-распылители. Палки, которые делают дырки. Из которых выходит кровь.
— Свиные это знают, — отвечает Черная Борода.
Тоби взбирается по лестнице на крышу, на шее — бинокль, через плечо винтовка в боевой готовности. Несколько Детей Коростеля уже тоже на крыше, все в нетерпеливом ожидании. И Зеб — он стоит, облокотившись на перила.
