Ознакомительная версия. Доступно 42 страниц из 276
Однажды вечером один из гостей предложил отвезти её домой. Это был известный молодой поэт, бледный и чахлый. У него был нежный, чувственный рот и глаза, в которых светилась вселенская скорбь. Она не заметила, с каким задумчивым вниманием он долго смотрел на неё. Они ехали в сумерках, и она увидела, как он неуверенно наклоняется к ней. Она услышала его голос, шепчущий признания и бессвязные слова, которые она не раз слышала от других. Он остановил машину. Она почувствовала, как его губы прижались к её плечу.
Она отвернулась от него. Мгновение Доминик сидела неподвижно, потому что иначе ей пришлось бы дотронуться до него, а ей было невыносимо противно даже подумать об этом. Затем она распахнула дверцу, выпрыгнула из машины, с силой захлопнула дверцу, как будто этот хлопок мог стереть его с лица земли, и побежала, не разбирая дороги. Через некоторое время она остановилась, затем пошла дальше, сильно дрожа. Она шла по тёмной дороге, пока не увидела очертания крыши своего дома.
Она остановилась и с удивлением огляделась. Такие инциденты частенько случались с ней и раньше, но тогда это её просто забавляло — она не чувствовала отвращения, вообще ничего не чувствовала.
Она медленно пошла через лужайку к дому. На лестнице, ведущей к её комнате, она остановилась. Ей вспомнился мужчина из каменоломни. Ясно и чётко она сказала себе, что этот человек хочет её. Она и раньше знала это — знала с того самого мгновения, когда он впервые взглянул на неё. Но никогда раньше она не признавалась себе в этом столь открыто и твёрдо.
Она засмеялась и окинула взглядом молчаливое великолепие дома. При виде такого дома мысль о мужчине в карьере казалась нелепой. Она знала, что этого с ней никогда не случится. И знала, какие страдания может причинить ему.
Днями напролёт она с удовлетворением бродила по комнатам. Дом был её защитой. Каждый раз, услышав взрыв в карьере, она улыбалась.
Но она чувствовала себя слишком уверенно, и дом был слишком надёжен. И ей захотелось утвердиться в этой уверенности, подвергнув её испытанию.
Она остановила свой выбор на мраморной плите перед камином в спальне. Решила разбить её. Нагнулась, сжимая в руках молоток, и попыталась расколоть плиту. Она стучала по ней, её тонкая рука взлетала над головой и падала вниз с жестокой беспомощностью. У неё заболели кости рук и плечевые суставы. Ей удалось лишь продолбить длинную царапину вдоль плиты. Она пошла в карьер. Увидев его издалека, она направилась прямо к нему.
— Привет, — сказала она небрежно.
Он прекратил работу, прислонился к каменной гряде и сказал:
— Привет.
— Я подумала о вас, — мягко начала она и остановилась, затем продолжила, и в её голосе зазвучали настойчивые ноты, как в приглашении, которое нельзя не принять, — потому, что есть кое-какая грязная работа по дому. Не хотите ли немного заработать?
— Конечно, мисс Франкон.
— Приходите ко мне сегодня вечером. К чёрному ходу можно подойти со стороны Риджуэй-роуд. У камина треснула мраморная плита, и её нужно заменить. Я хочу, чтобы вы вынули её и заказали новую.
Она ожидала, что он рассердится и откажется. Он спросил:
— Когда я должен прийти?
— В семь часов. Сколько вам здесь платят?
— Шестьдесят два цента в час.
— Уверена, вы стоите этого. Я согласна платить вам по тем же расценкам. Вы знаете, как найти мой дом?
— Нет, мисс Франкон.
— Тогда спросите у кого-нибудь в посёлке.
— Да, мисс Франкон.
Она пошла прочь с чувством разочарования. Ей показалось, что их тайное взаимопонимание утеряно. Он говорил так, будто речь шла об обычной работе, которую она могла предложить любому рабочему. Затем она почувствовала, как внутри всё замерло, — её охватило чувство стыда и удовольствия, которое он всегда внушал ей: она осознала, что их взаимопонимание стало более интимным и обострённым, чем раньше, — оно сквозило в том, как легко принял он её необычное предложение. Отсутствием удивления он показал ей, как много знает.
Она попросила старого управляющего и его жену побыть в доме этим вечером. Их робкое присутствие дополняло картину феодального особняка. В семь часов она услышала звонок у входа для слуг. Старая женщина проводила его в большой зал, где Доминик стояла на площадке широкой лестницы.
Она наблюдала, как он приближается, глядя на неё. Она продержала позу достаточно долго, чтобы намекнуть ему, что это умышленная, заранее детально продуманная поза. Она нарушила её в нужный момент — прежде чем он смог твёрдо в этом убедиться. Она сказала: «Добрый вечер». Её голос был спокоен.
Он не ответил, но наклонил голову и стал подниматься к ней по лестнице. На нём была рабочая одежда и сумка с инструментами в руках. В его движениях сквозила необычная энергия, несовместимая с её домом, с натёртыми ступенями и строгими, изящными перилами. Она ожидала, что в её доме он будет выглядеть неуместным, но неуместным казался дом вокруг него.
Она двинула рукой, указывая на дверь спальни. Он послушно последовал туда. На комнату он не обратил никакого внимания, будто вошёл в обычную мастерскую. Он прошёл прямо к камину.
— Вот она, — сказала она, показывая пальцем на плиту.
Не сказав ни слова, он нагнулся, вынул из сумки тонкий металлический клин, поставил его остриём прямо на царапину в плите, достал молоток и ударил по клину. По плите пошла длинная, глубокая трещина.
Он взглянул на неё. Этого взгляда она боялась — он был наполнен смехом, на который никак нельзя было отреагировать, поскольку смех этот не был явным. Он сказал:
— Теперь она разбита, и её надо заменить.
Она спокойно спросила:
— А вы знаете, что это за сорт мрамора и где заказать плиту из него?
— Да, мисс Франкон.
— Ну так выньте её.
— Да, мисс Франкон.
Она стояла, наблюдая за ним. Странно было ощущать бессмысленную необходимость наблюдать за механическим процессом работы — как будто она могла помочь глазами. Потом она поняла, что боится взглянуть на комнату, в которой они оба находились. Она заставила себя поднять голову.
Она увидела полочку своего туалетного столика, её стеклянную кромку, похожую в полутьме на зелёную атласную ленту, и хрустальные флакончики. Она увидела пару белых ночных тапочек, бледно-голубое полотенце на полу у зеркала, пару чулок, что висели на ручке кресла, увидела белое атласное покрывало на своей кровати. По его рубашке расплылись мокрые пятна и серые полосы каменной пыли; эта пыль полосами лежала и на его руках. Ей показалось, что он перетрогал все предметы в комнате, как будто воздух превратился в прозрачную воду, в которую их обоих погрузили, и вода, касаясь его, несла его прикосновение к Доминик и ко всем предметам, находящимся в спальне. Она хотела, чтобы он посмотрел на неё. Он работал, не поднимая головы.
Ознакомительная версия. Доступно 42 страниц из 276
