Андрей Бычков - Пхова

Ознакомительная версия. Доступно 2 страниц из 9

И когда стало совсем темно, он спросил ее: какой цвет этой тантры? И тогда она сказала, что цвет тантры – зеленый. А звук? – спросил он. А звук…

Как та весна, когда вишня распускалась перед черемухой, как та белоснежная ветка, что мы поставили с тобой, Айстэ, в бокал, когда я жил на последнем этаже той шестнадцатиэтажной башни и окна комнаты выходили на северо-запад, и ты, Айстэ, сидела в кресле, читая книгу, и я завязал тебе глаза тонким батистовым платком.

Потому что дело не в книге, а в том, что поверх слов, – сказала потом та женщина Максиму, – и что как люди мы все как люди, и что когда называешь имена, то возникает обычность жизни, и обычность жизни позволяет опереться о колесо, и что одни писатели пишут для славы и еще избавляясь от опыта прошлой жизни, а другие настигают и настигают для наслаждения Божества.

Как та девочка, что растет и растет, как она держится за твои пальцы, как, когда она идет, и как их, пальцы, отпускает, чтобы сама, сама, такие большие деревья и травы, и еще целый мир.

История, которая не знает, где я, которая находит того, кто ищет, находит, чтобы сама о себе рассказать.

«Пхова» в переводе с тибетского означает Глубинный путь. Это одна из важнейших ритуальных практик в северном буддизме с целью переноса сознания в момент смерти (прим. автора).

Производитель шума (англ.)

Приносимое в жертву у некоторых индийских народов человеческое существо (прим. автора).

Форма Божества для совершения практических операций (прим. автора).

Ознакомительная версия. Доступно 2 страниц из 9