Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 100
Оставшийся в живых Борден будет всегда помнить, что последнее слово осталось за мной, что нашей вражде пришел конец и я вышел победителем. Нарушив границы его личной сферы, я вместе с тем показал, что умею их уважать. Надеюсь, это послужит ему уроком: вражда, которую он разжигал долгие годы, была напрасной и не принесла ни ему, ни мне ничего, кроме ущерба; расставляя друг другу ловушки, мы бездарно растрачивали свой талант. Лучше бы мы были союзниками.
Пусть он до скончания века ломает голову над этой книгой.
И наконец, он узнает, что такое месть через умолчание: ему никогда не откроется секрет аппарата Теслы.
Работа над текстом успешно продвигается.
На прошлой неделе я написал трем издателям, специализирующимся на выпуске литературы по магии: двум в Лондон и одному в Вустер. Представившись большим поклонником магического искусства, я намекнул, без лишних подробностей, что на протяжении многих лет использовал свои средства и возможности для поддержки нескольких театральных магов, а также сообщил, что в данный момент редактирую мемуары одного из наших выдающихся иллюзионистов (не указывая на этом этапе его имени). В заключение я спрашивал, интересует ли их в принципе публикация такой книги.
Двое из адресатов уже ответили. Письма выдержаны в уклончивом тоне, но оба издателя желают получить материал для ознакомления. Полученные ответы показывают, что мне не следовало упоминать свои средства и возможности: между строк в их письмах говорится, что заявка на публикацию была бы принята более благосклонно, если бы я смог внести свою лепту в издательские расходы.
Конечно, для моего кошелька это было бы необременительно, но тем не менее мы с Джулией ждем ответа от третьего издателя, прежде чем принять какое-то решение.
Завершив работу, мы отправили рукопись в то издательство, на котором остановили свой первый выбор.
Обсудил условия договора с издательством «Гудвин и Эндрюсон», которое размещается в Олд-Бейли, к востоку от центра Лондона. Записки Бордена будут выпущены до конца нынешнего года первоначальным тиражом в семьдесят пять экземпляров, по розничной цене в три гинеи. Издатели обещают сделать книгу богато иллюстрированной и обеспечить ей хорошую рекламу, разослав персональные письма постоянным клиентам. На финансирование публикации я согласился выделить сотню фунтов. Мистер Гудвин, прочитав рукопись, предложил несколько оригинальных идей по художественному оформлению.
За последние четыре недели прежние недуги вернулись полной мерой. Вначале появились багровые рубцы, затем, через день или два, – нарывы во рту и горле. Три недели назад у меня перестал видеть один глаз, а через пару дней такая же участь постигла и второй. Всю минувшую неделю желудок отказывается принимать твердую пищу, и лишь некрепкий бульон, который трижды в день приносит мне Джулия, поддерживает мою жизнь. Боли настолько сильные, что я не могу поднять голову с подушки. Доктор посещает меня дважды в день, но говорит, что я слишком слаб для перевода в больницу. Все происходящее со мной так мучительно, что я не способен описать это в деталях; доктор объясняет, что по ряду причин естественный иммунитет моего организма ослаблен. По секрету он сказал Джулии (а она чуть позже передала это мне), что, если я снова подхвачу воспаление легких, мне конец.
Минувшая ночь была мучительной, и к утру я решил, что доживаю последний день на этой земле. Однако сейчас приближается полночь, а я еще держусь.
Вечером начался кашель; врач пришел незамедлительно. Он порекомендовал ванну и холодные обтирания, которые и в самом деле принесли какое-то облегчение. Однако тело меня не слушается.
Сегодня без четверти три пополуночи моя жизнь оборвалась из-за внезапного сердечного спазма, который был вызван приступом кашля и последующим внутренним кровотечением.
Агония была долгой, тяжелой, унизительно неопрятной; она причинила глубокие страдания Джулии и детям, не говоря уже обо мне. Мы все были потрясены отвратительным зрелищем умирания и чрезвычайно подавлены произошедшим.
Смерть сопровождает мою жизнь самым причудливым образом!
В свое время мне пришлось пойти на безобидный обман и долго числиться в покойниках, чтобы Джулия могла считаться вдовой, не давая повода для досужих сплетен. Впоследствии каждое применение аппарата Теслы, как показал мой опыт, приводило к смертельному исходу. Когда Руперту Энджеру устроили фальшивые похороны, я остался жив, чтобы засвидетельствовать происходящее.
Много раз мне удавалось перехитрить смерть. По этой причине я перестал с нею считаться. У меня создалось убеждение, что я, в силу каких-то парадоксальных причин, смогу уцелеть при любых обстоятельствах.
Но теперь, насмотревшись на себя, лежащего на смертном одре, истерзанного метастазами рака, увидев свою мерзкую и мучительную кончину, я должен непременно сделать в дневнике эту запись. Среда, 6 июля 1904 года – день моей смерти.
Никому на свете не пожелаю такой горькой участи – наблюдать то, что видел я.
В тот же день
Позаимствовал методику у Бордена, так что я – это я, или я сам.
Я, что пишу эти строки, – не тот же самый я, что покинул этот мир.
Во время выступления в Лоустофте мы разделились на две реальные сущности, когда из-за вмешательства Бордена нарушилась работа отлаженного аппарата Теслы. Каждый из нас следовал своим путем. Но мы объединились снова, после того как я вернулся в Колдлоу-Хаус; это случилось в конце марта, когда злокачественный недуг временно отступил.
При жизни я поддерживал в себе иллюзию, что я един. Пока один мой дубль умирал, второй фиксировал предсмертные ощущения. После 26 марта все записи в этом дневнике сделаны мною.
Каждый из нас – это престиж другого.
Мой мертвый престиж покоится этажом ниже в открытом гробу и через два дня будет помещен в фамильный склеп. Я, его живой престиж, продолжаю жить дальше.
Я – подлинный Руперт Дэвид Энджер, 14-й граф Колдердейл, муж Джулии, отец Эдварда, Лидии и Флоренс, владелец поместья Колдлоу-Хаус в графстве Дербишир в Англии.
Я изложу свою историю завтра. Сегодня у меня в душе – как и у любого из домочадцев – не остается места ни для чего, кроме скорби.
С этого дня начинается остаток моей жизни. На что может надеяться такой, как я! То, что следует ниже, – моя история.
Я появился на свет вечером 19 мая 1903 года в пустой ложе театра «Павильон» в Лоустофте. Моя жизнь началась с балансирования на деревянных перилах ложи – в которую я тут же упал спиной вперед, с грохотом опрокидывая стулья.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 100
