Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 160
Мисс Ривелле подняла руку и потрогала, что он водрузил на ее густые черные волосы.
— В самом деле, Саиф, это немыслимо. Нельзя ли сделать эту штуку полегче? По-твоему, я выйду, спою арию, красиво умру — и эта башня не свалится у меня с головы? Неужели ты думаешь, что такое возможно? Кто утвердил этот эскиз, ради бога?
— Мистер Петерсон Хайес.
— Конечно, режиссеру этого не носить. Нет, нет, совершенно не годится.
Она сняла головной убор и протянула его Саифу. Тут Ривелле увидела Маджиду и Несс. Саиф тоже только заметил их.
— Мама! Черт, я чуть не забыл! — воскликнул он и обратился к Несс: — А ты и есть та самая осужденная?
— Саиф аль-Дин, — отчеканила Маджида. — Что это за приветствие? Разве так здороваются? — Она повернулась к женщине в чадре. — А ты, Рэнд, неужели не запарилась под этой нелепой занавеской? Когда уже твой муж поумнеет? Это же уличная одежда. Ее не носят в помещении.
— Но ведь здесь ваш сын… — прошептала Рэнд.
— И он тебя, ясное дело, изнасилует, если ты откроешь лицо. Не правда ли, Саиф аль-Дин? Разве не так ты поступил с двумя сотнями женщин? Наверное, уже со счета сбился.
Саиф взял головной убор, предназначенный для мисс Ривелле, и осторожно надел его на деревянную болванку.
— Постараюсь сделать полегче, — пообещал он певице. — Но все зависит от Петерсона Хайеса, так что вам нужно поговорить с ним.
Подойдя к заваленному всякой всячиной письменному столу, Саиф разыскал ежедневник и сделал в нем пометку.
— Итак, примерка в пятницу в четыре часа.
— Ну, если нужно… — вяло произнесла мисс Ривелле.
Она взяла свои вещи — пакеты с покупками и сумку размером с корзину для пикника — и подошла попрощаться с Саифом аль-Дином. Последовала серия воздушных поцелуев, три из них — в итальянском стиле. Затем мисс Ривелле потрепала Саифа по щеке, а он поцеловал ей руку. Помахав остальным, она ушла.
— Ишь ты, примадонна… — изрекла с некоторым презрением женщина в шароварах.
— Они нам дают хлеб с маслом — напомнил Саиф аль-Дин — Хотя порой бывают смешными. — Он улыбнулся матери. — В конце концов, мне не привыкать к замашкам примадонн.
Маджида фыркнула, но Несс видела, что пакистанка ничуть не обиделась.
— Вот это чудо в перьях, Ванесса, и есть мой старший сын, Саиф аль-Дин, — сказала Маджида с явным удовольствием.
Несс сообразила, что это сын от первого мужа, а значит, всего лет на тринадцать младше своей матери. Саиф был очень привлекательным — оливковая кожа, черные глаза — и излучал веселость.
— А как поживает твоя жена? — осведомилась Маджида. — По-прежнему возится с зубами этих несчастных? Лучше бы забеременела! Мой сын, Ванесса, женился на зубном враче. Она родила двоих малышей и выскочила на работу, когда им было по шесть месяцев от роду. Я не понимаю этого помешательства: неужели любоваться гнилыми зубами приятнее, чем личиками собственных детей? Она в точности как твои сестры и как жены твоих братьев, Саиф аль-Дин. На всех — девять детей, и ни одному не повезло с матерью.
Ясно было, что Саиф аль-Дин не первый раз слышит этот монолог: он без труда подхватил его.
— Форменное безобразие! — вторил он матери. — Эта женщина думает, что получила образование и должна работать. А ведь могла бы сидеть дома, готовить мужу на обед тикку[27] из курицы. Мыслимое ли дело, Ванесса!
Он так точно воспроизвел интонацию матери, что Несс рассмеялась, как и все присутствующие.
— Ты, Ванесса, наверное, находишь его забавным! — воскликнула Маджида. — Он расхохочется даже над своим соперником, если эта женщина уйдет к…
— Протезисту, — закончил фразу Саиф. — Сколько ужасов подстерегает человека, если жена — зубной врач. Нужно быть начеку. — Он поцеловал мать в щеку. — Дай мне посмотреть на тебя. Почему ты целый месяц не была на наших воскресных обедах?
— Есть эту подгоревшую тикку? Ты сошел с ума, Саиф аль-Дин. Пусть сначала твоя жена научится готовить.
— Моя матушка неизменно крутит одну и ту же пластинку.
Саиф посмотрел на Несс.
— Да, я заметила, — кивнула девушка. — Только у нее для каждого своя пластинка.
— Она у меня понимает, кому какую пластинку завести. — Саиф обнял мать за плечи. — Ты снова похудела, мама. Забываешь о еде? Если так будет продолжаться, я вынужден буду кормить тебя насильно, пока не лопнешь.
— Зачем столько трудов? Лучше сразу отрави меня. Это Ванесса Кэмпбелл, как ты уже догадался, Саиф аль-Дин. Она будет мне помогать, но сначала покажи ей свою студию.
Саиф с удовольствием выполнил распоряжение матери, как человек, который любит свою работу. Он провел Несс по чердаку; там царил творческий беспорядок, в котором придумывались и создавались головные уборы для Королевской оперы, для постановок в Уэст-Энде, для сериалов и кино. Саиф описал Несс процесс создания модели, а также показал эскизы. Эти рисунки — и в цвете, и карандашные наброски — напомнили ей те, что висели на стенах в квартире Маджиды.
— Ой, я видела такие у вашей мамы. Я еще удивилась.
— Чему?
— Я подумала — чё это они на стенах висят? И кто их нарисовал?
— Не чё, а почему, Ванесса, — терпеливо поправила Маджида.
— Ну да. Не в том смысле, что они некрасивые. Очень красивые, просто странно как-то… Неожиданно.
— А, вот как. Значит, мама, ты мной гордишься? Никогда не догадаешься по твоему тону. Но иначе ты не можешь, верно?
— Пожалуйста, не воображай. Ты самый сложный из моих детей.
Саиф улыбнулся, Маджида тоже.
— Хорошо, пусть будет так, — согласился он. — Рэнд, хоть ты ее и отчитала, поможет тебе выбрать, что нужно. А я, пока вы заняты, покажу Несс, как рисунок превращается в вещь.
Саиф аль-Дин любил поговорить не меньше, чем его мать. Он не просто показывал — он подробно все объяснял, попутно болтая обо все на свете. Саиф полностью оправдывал впечатление, которое производил. Ему доставляло несомненное удовольствие преображать людей с помощью своих изделий. Он заставил Несс перемерить все — от тюрбанов до тиар. Он водружал шляпы и чалмы на головы своих помощниц, и те смеялись, не прекращая шить. Саиф надел на голову Несс расшитую блестками ковбойскую шляпу, а себе — мушкетерскую с перьями.
Его воодушевление передалось Несс, наполнив девушку радостью, интересом и любопытством — теми чувствами, о которых она и не помышляла, отправляясь с Маджидой.
Вспоминая в течение нескольких дней это посещение мастерской Саифа аль-Дина, Несс наконец решилась. Она по собственной инициативе отправилась в Комиссию к Фабии Бендер. После их предыдущей встречи Несс изменилась — Фабия Бендер сразу это заметила. Несс изложила причины своего прихода: она надумала, на кого будет учиться, и ей нужно разрешение суда.
Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 160
