гардеробной: на сей раз заботы о внешнем виде были подлинными и необходимыми. Даулинг дожидался ее снаружи, а когда она вышла, бросился в пятый или шестой раз объяснять, почему все так получилось.
– Во всем целиком и полностью виноваты другие пары, – сказал он. – Они как бы зажали меня в угол, ни один из тех парней не умеет правильно себя вести, просто напирают и думают, что все им начнут уступать. А за ваше платье сзади зацепилась бриллиантовая булавка Шарлотты Том, она дернула, вот и…
– Забудьте, – устало проговорила Элис. – Горничная уже зашила мне платье и уверила, что почти ничего не заметно.
– Да, ничего не заметно, – подтвердил Фрэнк. – Так и не скажешь, что там что-то было. Вы куда теперь пойдете? Мама опять влезла в мои дела, и я на следующий танец занят.
– Я еще посижу с миссис Джордж Дрессер. Можете проводить меня обратно к ней.
Он оставил ее при матроне, и Элис вновь занялась спектаклем: каждый желающий в течение двух последующих танцев мог полюбоваться на то, как оживленная барышня набирается ума-разума у старших. Но вдруг перед ней остановилась ее подруга Милдред и представила девушке мистера Артура Рассела, сразу пригласившего Элис потанцевать с ним.
Поначалу Элис замешкалась, будто бы вспоминая, не ангажирована ли она уже кем-то другим, а когда ее замешательство прошло, она кивнула и, ритмично покачиваясь, последовала за рослым партнером. В ней не было благодарности за перепавшую милость. Элис знала, что первое, о чем просит юная хозяйка бала своего жениха, – это развлечь засидевшихся у стены девушек. Мистер Артур Рассел, подумалось ей, наверняка успел потанцевать с Эллой Даулинг.
Впрочем, и самой невесте вряд ли приятно одалживать всем подряд своего избранника; Элис, сияя улыбкой, не знала, о чем с ним говорить, надеясь, что у мистера Рассела все же найдутся слова для нее. «Любопытно, – прикидывала она, – как ему эту ситуацию представила Милдред? Может, сказала, мол, дорогой, нужна твоя помощь с еще одной девицей? Она тебе особо по вкусу не придется, однако танцует неплохо, а времена у нее нынче препаршивые. За ней никто больше не ухаживает».
Музыка смолкла, Рассел зааплодировал вместе с остальными гостями, побуждая оглушительный оркестр продолжить, а когда они грянули опять, с чувством произнес:
– Великолепно!
Элис с вынужденно близкого расстояния посмотрела на него и встретила ответный взгляд – открытый и довольный. Кажется, перед ней стоял добряк, которому «по душе» все без разницы. Она не сомневалась в искренности его рукоплесканий и после танца с Эллой Даулинг: на нее он посмотрел точно так же и так же сказал свое «великолепно».
Они опять потанцевали, а затем Элис впервые подала голос:
– Милдред будет вас искать. Полагаю, мне пора отправляться на свое место.
Он удивился:
– Значит, вам…
– Милдред вас уже ждет. – Она взяла его за руку, и они прошли обратно к миссис Дрессер, но Элис вдруг решила воспользоваться одолжением еще на некоторое время. – Впрочем, я хотела вас попросить… – начала она.
– Слушаю, – с готовностью откликнулся мужчина.
– Вы не знакомы с моим братом, Уолтером Адамсом? Он находится где-то здесь, возможно, в курительной или поблизости, там, куда девушек не пускают, и, если вас сильно не затруднит, не могли бы вы поинтересоваться…
– Я найду его, – быстро ответил Рассел. – Сердечно благодарю за танец. Через минуту я приведу вам вашего брата.
Минута, по мнению Элис, затянулась надолго. Миссис Дрессер уже начала ерзать, а ее кивки и неловкие ответы на веселую болтовню юной протеже становились все отрывистее и короче. Матроне откровенно не нравилась мысль показаться людям дуэньей при Элис Адамс, и наконец она решилась прояснить данный вопрос. Буркнув пару слов извинения прямо посреди рассказа девушки, она поднялась с места и пересела к матери Милдред, центру притяжения всей дамской компании. Таким образом Элис оказалась в одиночестве у стенки в окружении пустых стульев. Ее спектакль закончился, и оставалось только притворно разглядывать подлокотник.
Она смирилась с мыслью о том, что мистер Рассел успел позабыть о своем обещании найти Уолтера. «Он-то думает, что никакая я не подружка Милдред, и поэтому даже не потрудился прийти и соврать мне, что искал Уолтера, но не нашел», – размышляла девушка. А потом внезапно увидела, как к ней через зал идут мистер Рассел с ее братом. Элис подпрыгнула от радости.
– Спасибо огромное! – вскричала она. – Я-то знаю, как трудно отыскать этого негодника. Но Милдред никогда меня не простит! Я заставила вас так долго…
– Ничего страшного, – дружелюбно заверил Рассел и зашагал прочь, оставив брата с сестрой наедине.
– Уолтер, пойдем еще потанцуем, – попросила Элис и ласково дотронулась до его руки. – А потом… наверное, сразу поедем домой.
Но Уолтер выглядел как человек, которого оторвали от чего-то важного.
– Ну уж нет, – отрезал он. – Раз мы здесь столько проторчали, я намерен дождаться и отведать, чем тут угощают. А ты смотри у меня! – В его голосе звучала злость. – Только попробуй проделать подобное повторно!
– Проделать что?
– Послать за мной типа, который станет совать свой нос во все закутки, пока меня не отыщет! «Вы мистер Уолтер Адамс?» – спрашивает. И он наверняка задавал тот же вопрос всем, кого встретил! Зуб даю, ты никого не отправила бы за мной, если б догадывалась, где меня найдут!
– Так где ты был?
Уолтер решил, что Элис следует наказать, поэтому произнес:
– Резался в кости с черномазыми в гардеробной.
– И он это увидел?
– Он же не слепой! Вставай, пойдем потанцуем разок. Затем намечается ужин, и только после него мы поедем домой.
* * *
Миссис Адамс услышала, как Элис ключом открывает дверь, и поспешила вниз.
– Солнышко, ты не промокла по дороге? – спросила она. – Хорошо повеселилась?
– Было чудесно! – прощебетала Элис, оставив дверь незапертой на засов – для Уолтера, которому надо было вернуть машину.
Затем поднялась вслед за матерью на второй этаж, насвистывая по пути танцевальный мотивчик.
– Ох, и рада же я, что ты все-таки повеселилась, – сказала миссис Адамс, стоя у двери в спальню дочери. – Ты это заслужила, и я счастлива от мысли…
И вдруг, без предупреждения, Элис бросилась в объятия матери, рыдая так громко, что в соседней комнате проснулся задремавший было отец.
Глава 9
Утром спустя неделю после краха радостных надежд миссис Адамс с дочерью завершали трехдневный переполох, именуемый «весенней уборкой дома», некогда отложенный в связи с затянувшейся болезнью главы семейства. Элис, задумчиво стоя на коленях возле комода, позабыв, что надо вытирать пыль, смотрела на пачку конвертов, завернутых в потертый муслин.
