ожерельем на шее, браслетами на руках, с золотыми, осыпанными бриллиантами кольцами на пальцах.
– Добро пожаловать, девочка! – говорит. – Я тебя давно поджидала.
– А вы разве меня знаете?
– Как же, знаю…
И принялась ее целовать да обнимать, а целуя да обнимая ощупывать, как куренка.
– Экое свеженькое мясцо! Вот лакомый кусочек! Иди, иди сюда, вот твой дом.
Говорит, а сама губы облизывает. Странным показалось все это девочке:
«Почему она меня лакомым кусочком называет? Ой, колечко, помоги мне!»
И что же видит? Вместо красивой дамы, перед нею стоит уродливая Мамедрага, нос крючком к подбородку загнут, вместо волос на голове змеи вьются, по плечам хвостами колотят, на руках, вместо браслетов и колец, тоже змейки шевелятся, вместо шелкового, серебром вышитого платья, наброшены на плечи шкуры диких зверей…
Но беда была в том, что девочка уже успела войти в дом Мамедраги и та за нею двери захлопнула.
Можете себе представить, каково у бедной девочки на сердце было? Шепчет:
– Колечко, помоги мне!
А Мамедрага пыхтит:
– Ух, как славно пахнет!
Обнюхивает девочку со всех сторон, а тронуть ее не смеет, колечко не позволяет, только губы старая со злости себе кусает.
– Ты что руки все за спиной прячешь? Ну-ка, покажи мне их?
Дрожа со страху, показала девочка ей руки.
– Фу! Какое безобразное кольцо! Ведь оно медное? Я тебе лучше золотое подарю.
– Мне и это хорошо, оно мне нравится! – ответила девочка.
Мамедрага повернулась спиной к ней, разозлилась и ушла.
Снаружи домик Мамедраги казался прехорошеньким, но не то было внутри: весь он состоял из одной пещеры, с закопченными стенами и сводом, и так в ней сильно пахло подгорелым мясом, что дурно становилось с непривычки. По всем стульям и скамьям сидели и мурлыкали черные коты, по полу прыгали большие жабы, а на выступах стен гнездились совы с огромными, круглыми, блестящими глазами и окровавленными клювами.
– Колечко, помоги мне! – взмолилась девочка.
И, перепуганная, принялась бродить по закопченной пещере, надеясь отыскать хоть какую-нибудь щелку, чтоб убежать. В глубине пещеры оказалась дверь, а за нею раздавались веселые крики шаливших детей. Девочка тихо постучалась, и дверь сама собой распахнулась.
Мамедрага каждую ночь отправлялась воровать детей, чтоб иметь про запас свежее мясо, потом она запирала их у себя в доме, откармливала хорошенько, чтоб они повкуснее были, и кушала их.
Дети ничего этого не знали и пока что шалили себе напропалую, хотя каждый день к ним по двое-трое детей прибавлялось, а каждую ночь одного из них не хватало.
Увидали дети девочку, окружили, шумят:
– Девочка, девочка, как тебя зовут?
– Катериной.
– Хочешь играть с нами?
– Ах вы, бедняжки! – говорит им девочка. – Да ведь Мамедрага вас съест!
Дети взвыли от ужаса, скачут вокруг девочки, хватают ее за платье. Подумала девочка и говорит им:
– Вот что: когда Мамедрага придет сюда, давайте крепко держать друг друга за руки! Колечко нам поможет.
Так и сделали. Когда в полдень Мамедрага пришла, чтобы выбрать себе кого-нибудь из детей на обед, да стала говорить одному из них:
– Детка моя, пойди, пойди ко мне… Я отведу тебя к твоей маме…
Все дети схватились за руки, окружили Катерину, а она попросила:
– Колечко, помоги нам.
Мамедрага ничего не могла с ними поделать, только губы себе со злости до крови искусала, пальцы ломает, кричит:
– Ах ты, злодейка! Что ж ты меня с голоду уморить хочешь?
Но тронуть детей не может, кольцо мешает! Ушла прочь, на губах у нее даже пена выступила, грозится:
– Ну, погодите, уж я с вами справлюсь!
А кольцо всякие чудеса творило. Скажут ему:
– Колечко, нам кушать хочется.
Сейчас появляется еда.
– Колечко, нам бы игрушек хотелось. Помоги нам!
Откуда ни возьмись появятся игрушки.
– Колечко, нельзя ли нам чего-нибудь сладенького?
Стоит перед ними сладкое, какое угодно.
Теперь, когда дети знали, в чем дело, как только Мамедрага показывалась, хватались они за руки и за платье Катерины, Мамедрага ничего с ними поделать не могла. Кричит:
– Ах ты, злодейка! Ты меня с голоду уморить хочешь?
Бесится, грозится, пена у нее на губах выступает, а уходит каждый раз ни с чем.
Одно было у детей горе – никак им уйти от Мамедраги не удавалось. Раз как-то вернулась Мамедрага домой в пещеру в сопровождении волчицы и поставила ее сторожить у дверей того грота, где были заперты дети. Волчица эта была мачеха Катерины. Узнала она девочку и говорит Мамедраге:
– Вам хочется иметь ее кольцо? Предоставьте это дело мне.
Катерина ничего не знала о превращении мачехи и потому частенько подходила к порогу просить волчицу:
– Волчиха, миленькая волчиха! Позволь нам убежать?
– А ты что мне за это дашь?
– Я тебе устрою хорошую нору, дам овец, курочек для еды…
– Ну, я это и сама все себе достану!
Снова просит девочка:
– Миленькая волчиха, позволь нам убежать?
– А ты что мне за это дашь?
– Все, что захочешь!
– Дай мне твое кольцо!
– Это – никак не могу!
– Ну, так и оставайся здесь, и умирай!
Так прошло много-много месяцев.
Вот раз как-то ночью принялась девочка с горя плакать и звать:
– Старушка моя милая, где ты?
– Вот я!
Стоит перед ней старушка-волшебница. Обрадовалась девочка, говорит ей:
– Волчиха просит у меня за то, чтобы позволить нам убежать отсюда, ваше колечко. Как нам быть?
– Дай ей вот это, другое… – сказала старушка, объяснила девочке, что ей надо делать и исчезла.
Наутро опять идет между девочкой и волчицей разговор:
– Миленькая волчиха, позволь нам убежать?
– А ты что мне за это дашь?
– Все, что захочешь!
– Дай твое колечко!
Дети, с которыми девочка заранее уже обо всем сговорилась, крепко схватились за руки и за платье Катерины.
– Ну, что же, бери! – сказала она.
Волчица протянула лапу, девочка надела ей на палец кольцо, которое ей накануне дала старушка… Что же случилось?
Катерина превратилась в волчицу, все другие дети в волчат, каждый держал в зубах хвост предыдущего волчонка, а первый ухватился за хвост самой Катерины. Мачеха же снова превратилась в женщину, и, хотя девочка теперь сама была в образе волчицы, она тотчас же узнала свою злодейку.
– Ах ты, негодница, что ты со мной сделала? Ведь теперь Мамедрага меня съест! – закричала мачеха.
Побежала в самый темный угол и спряталась там.
Пришла Мамедрага.
– Волчица, откуда же у тебя волчата?
– Родились сегодня ночью.
– Где же дети?
– А вот та женщина их сожрала!
Бросилась
