Януш Вишневский - Следы (сборник)

Ознакомительная версия. Доступно 2 страниц из 11

На десерт они заказали пирог с инжиром. После первого куска он вдруг замолчал и стал смотреть на нее как-то странно, прямо в глаза. Смотрел и смотрел, она даже покраснела. Он вытащил из кармана колечко – она узнала это колечко, бабушкино, с красным камушком. Он просил, чтобы слово «да» она повторила несколько раз. В полной темноте по узкой тропинке они возвращались в отель. Немножко заблудились – ведь дороги не знали. Когда они свернули с дорожки и она споткнулась, он сказал, чтобы она подождала. Он хотел принести фонарь из таверны.

Его долго не было. Она забеспокоилась, потом начала громко кричать, звать его по имени. Прибежали люди из отеля. В трех метрах от дерева, около которого она его ждала, был крутой обрыв. Сорокаметровая отвесная скала. До самого моря. Спасатели не могли приступить к поискам до восхода солнца. А утром уже было понятно, что ищут тело.

Ребекка не помнит, как вернулась в Австралию. Помнит только, что привезла ее сюда мать Оуэна. Уведомление о похоронах рассылали через фейсбук – такие уж времена. Семья Оуэна просила, чтобы на похороны приходили в цветных одеждах. Ребекка стояла неподвижно около гроба. Как исхудавший, высохший, невыразимо печальный манекен, на который кто-то набросил красный весенний плащ.

Потом вспоминали Оуэна. Сначала его сестра рассказывала, каким он был братом и сыном. Как пугал ее пауками и как его укусил скорпион, которого он непременно хотел ей подарить. Как он здорово умел играть на трубе. Потом над раскопанной могилой встал мой сын, но он замолчал уже после первого предложения. И стоял так, в своей немоте, у всех на виду, а я страдала, глядя, как он страдает. Мне хотелось его оттуда увести, хотелось прервать его молчание. В этой тишине, в этом молчании плакали все: старые, молодые, матери, сыновья, сестры, школьные учителя – вся эта пестрая, разноцветная толпа. Разноцветная рыдающая толпа. Сын начал говорить только тогда, когда Ребекка отошла от гроба, приблизилась к нему и положила голову ему на плечо. Она, та, кому в этой толпе было тяжелее всех, помогла моему сыну справиться. Столько в ней было сочувствия, что мне стало стыдно за себя – ведь я только стояла, словно в землю вросла, занятая своей печалью и своим горем.

Сын говорил, что мы все кого-то потеряли: лучшего друга, сына, брата, жениха, коллегу, надежду. Он где-то нашел ту самую колыбельную, которую пела женщина в таверне, и кто-то начал играть ее на трубе.

Вот как-то так оно все и было…

Данные Института экономической и социальной истории при Венском университете, 2011. (Примеч. авт.)

  Церковный приход. (Здесь и далее примеч. пер.)

  Перестань, Матей! (хорв.)

  Имеются в виду шашлык и чевапчичи.

  Играй, играй… (хорв.).

Ознакомительная версия. Доступно 2 страниц из 11