– Нат, милый, хочешь взять на себя честь выпустить эту крохотулю обратно в воду?
– Да, – охрипшим от страха и волнения голосом ответил Нат. Надо отдать ему должное, он крепко взял рыбу обеими руками. Она билась, но Нат упорно сжимал ладони, пока шел к краю причала, неуклюже вытянув перед собой руки.
Карсон шла за ним, надеясь, что он не успеет задушить рыбу до смерти. Перегнувшись через перила, она с удивлением увидела Дельфину, та, открыв рот, смотрела на Ната, державшего над водой рыбу.
– Не корми дельфина! – крикнула она, но слишком поздно. Нат отпустил рыбу.
Дельфина моментально подпрыгнула и ловко поймала рыбу ртом. Потом подбросила ее в воздух, снова поймала и нырнула, исчезнув со своим сокровищем.
Нат пронзительно, восхищенно рассмеялся. Он с сияющей улыбкой свесился через перила, поднявшись на цыпочки, и принялся высматривать Дельфину. Дора приложила руки к губам, изумленно глядя на восторженного сына. Она первый раз за выходные увидела, что он улыбается.
Дельфина подплыла к краю причала и издала несколько резких, носовых криков.
Харпер уселась на доски и принялась болтать ногами в воде. Несмотря на толстый слой лосьона и широкополую шляпу, ее кожа порозовела.
– По-моему, она хочет еще!
– Она попрошайничает, – с осуждением сказала Карсон, глядя на дельфина и качая головой. – Видимо, ее кормили рыбой и раньше. Поэтому она такая дружелюбная. Ну-ка прекрати! – крикнула она Дельфине. – Леди не попрошайничают!
– Этот тот же дельфин, что приплывал утром?
– Это Дельфина, – объявил Нат. – Дельфин Карсон.
– Она не мой дельфин, – снова сказала Карсон, чувствуя, что проигрывает сражение. Она посмотрела в воду, где с сияющими темными глазами ждала Дельфина.
– Никакой помощи от тебя, – сказала Карсон дельфину, но не смогла сдержать улыбки.
– Как она сюда попала? – спросила Харпер. – В нашу бухту?
Карсон попыталась сгладить ситуацию.
– Что тут скажешь? Я ей нравлюсь.
Мамма радостно рассмеялась. Ее смех звучал чудесно, женственно, но не глупо.
– Ты всегда была нашей маленькой русалочкой.
Она нежно провела ладонью по щеке Карсон. Потом повернулась, подошла к перилам и высокомерно уставилась на дельфина. Дельфина повернула голову, одарив ее очаровательным взглядом.
– А ты красавица, верно? – объявила Мамма.
Она выпрямилась, и порыв морского бриза сорвал с ее шеи коралловый шарф и унес прочь. Мамма ахнула, Карсон попыталась его поймать, но шарф улетел прочь, завис в воздухе и опустился на воду бухты.
– Улетел, – вздохнула Мамма. – Это всего лишь шарф Феррагамо.
Дельфина поплыла к яркому шарфу, качающемуся на волнах. Она с любопытством потрогала шарф, подняла его в воздух и бросила. Наслаждаясь игрой, сделала круг и подбросила шарф еще несколько раз. Потом она взяла шарф и исчезла с ним под водой.
– Маленькая воровка! – крикнула ей вслед Мамма.
– Она вернулась! – воскликнула Харпер, указав на дельфина, снова появившегося в бухте. Потом она рассмеялась. – Боже ты мой!
Дельфина снова появилась в бухте с коралловым шарфом, намотанным на грудной плавник, словно у дамы на променаде.
Все рассмеялись, даже Мамма. Она наклонилась через перила к воде. Внизу Дельфина несла во рту шарф Феррагамо. Карсон опустила камеру, посмотрела на лица своих родных – Харпер, Доры, Маммы, Ната – и поняла, что это исключительный момент для каждого из них. Все улыбались и смеялись, а загадочный дельфин появился, словно из ниоткуда, и привел их к этому переломному моменту.
– По крайней мере, ты демонстрируешь хороший вкус, – одобрила Мамма своим неподражаемым царственным тоном. – Добро пожаловать, Дельфина, маленькая кокетка! Принимаю тебя в ряды моих Летних Девчонок.
Карсон, Харпер и Дора захлопали и завизжали, объединенные Мамминым приветствием. Всеобщее веселье усилилось, когда Дельфина проплыла перед ними, демонстрируя шарф.
– Хочу поймать еще одну рыбку для Дельфины, – объявил Нат и побежал за удочкой.
– Подожди! Нет! Нельзя! – крикнула ему вслед Карсон. – Есть законы, запрещающие кормить дельфинов. Штрафы.
– Почему нет? – спросила Дора, увлеченная энтузиазмом Ната. – Кто нас увидит? И что плохого в одной маленькой рыбке? Это их естественный рацион, разве нет? Нат в таком восторге. Ни разу не видела у него такого интереса, разве что к видеоиграм. И смотри, она явно не против! – Она поспешила занять сторону Ната.
Мамма взяла приманку и жестом подозвала Ната.
– Неси сюда удочку. Тебе лучше поспешить, малыш. Клиент ждет.
– Не волнуйся, – сказала Харпер, утешительно похлопав Карсон по плечу. – За все утро поймали одну маленькую рыбку. Сомневаюсь, что они поймают еще.
Карсон беспокойно сложила на груди руки, глядя то на Дельфину, то на своих родных. Мамма и Нат дружно склонились над крючком, насаживая наживку. Дора пыталась забросить удочку. Даже Харпер поддалась всеобщему ажиотажу и понесла удочку Карсон к Мамме за наживкой. Они разговаривали друг с другом, общались.
А Дельфина по-прежнему была внизу, с любопытством глядя на них из воды. Шарф исчез, очевидно, припрятанный в надежном месте. Карсон не хватило духу ругаться. В конце концов, почему она должна вмешиваться? Разве Дельфина приплыла не по собственной воле? Возможно, Дора права. Что плохого может случиться, если предложить Дельфине одну крошечную рыбку?
Наконец пришло время ее праздника. Мамма отдыхала в прохладе своей гостиной, затемненной от безжалостного солнца, перетасовывая колоду карт. Ее руки двигались ловко и умело, разделяя колоду на две части и быстро объединяя их в одну. Она выложила на маленький столик семь карт, начиная очередной раунд пасьянса. Руки Маммы замерли, когда она услышала мягкий стук в дверь.
– Заходи!
– Вы готовы переодеться?
Мамма повернулась и увидела Люсиль в синем платье из тафты с украшенным бисером лифом.
– О боже, Люсиль. Какая красота!
– Конечно. Я люблю блестки, – ответила Люсиль, довольная комплиментом. – Спасибо за новое платье.
– Оно тебе идет. Выглядишь ослепительно. Синий – определенно твой цвет.
– Пора отложить карты и навести марафет.
– А мы точно не успеем быстренько сыграть партию в рамми?
Люсиль захихикала и подошла ближе.
– Вы самый страстный картежник, что я знаю.
– Возможно, не считая тебя?
– Даже считая меня.
Мамма театрально вздохнула и положила карты на столик.
– Ты знала, что эти карты подарил моему дедушке адмирал Вуд? А ему подарил их адмирал Перри. Это моя призовая колода. – Она поцеловала их на удачу. – Сегодня особый день, не правда ли?
– Конечно. Давайте, миссис Мариетта. Я вам помогу.
– Отлично, – ответила она, неохотно выпуская из рук колоду. – Откладывать больше нельзя – сегодня вечером мне придется разыграть карты с внучками.
– Да, мадам. Вы готовы?
– Готова, как никогда. Остается узнать, удастся ли нам впихнуть мою фигуру в платье.
– Вам нужно было купить себе что-нибудь новое, миссис Мариетта. В конце концов, это ваш день рождения. Вместо того, чтобы покупать вещи всем остальным.
Мамма распахнула дверь в свою гардеробную. Ей становилось не по себе при виде такого количества одежды, шляп и обуви.
– Ох, Люсиль, мне не нужно новое платье. Я не хочу. Только взгляни на все эти наряды. Большинство из них я не надевала годами. Во многие я, наверное, даже не влезу. Не знаю, почему я вообще их храню.
– Может, пора разобраться и отдать часть на благотворительность? Пока вы не переехали. В новом месте вам будет негде их хранить.
– Отличная мысль. Я не смогу забрать все с собой, – ухмыльнулась Мариетта. – Пенсионное поселение – это как репетиция перед уходом в другой мир, да? Сокращение расходов. Господь свидетель, я к этому готова. Я устала ухаживать за этим местом, волноваться при каждом шторме, закрывать от солнца портьеры, серебро, фарфор, мебель. Все это стало таким бременем. Мне не терпится освободиться от хлама. И снова немного повеселиться. – Она приложила руку к щеке, разглядывая ряды платьев. – Но расстаться с вечерними нарядами будет нелегко. Каждый хранит в себе особое воспоминание.
Мамма вздохнула, проведя рукой по роскошным шелкам, тафте, парче. Внутренне она ощущала себя не Маммой, а Мариеттой Мьюр, светской львицей Чарльстона, известной блестящими приемами, остроумием и изысканным вкусом.
– Такие чудесные ткани и цвета. Как ты думаешь, может, девочки захотят их просмотреть и выбрать что-нибудь для себя? У Карсон, наверное, такой же размер, что когда-то был у меня. И у Харпер, если их подрезать. – Мамма подумала о Доре и поняла, что та не влезет ни в одно платье. – А Доре могут понравиться туфли и сумочки.
– Возможно…
– Когда-то я покупала новое платье для каждого большого события, – с тоской сказала Мариетта. – У Эдварда загорались глаза, когда он видел меня в новом наряде. – Она умолкла, вспоминая лицо Эдварда, когда она выходила в гостиную и делала ему реверанс. – Наверное, ты удивишься, но меня больше совсем не волнует, как я выгляжу.
