Шла, то и дело оглядываясь на Александра.
Наступил и его черед.
Александра оформили много быстрей, чем ее,
И отправили в группу, стоявшую против женщин.
Проходя мимо них, он взглядом искал Шарлотту
И, увидев ее, прощально махнул рукой.
Еще несколько метров, и его поглотил туман.
Шарлотта больше его не видела.
Пройдет три месяца, и Александр погибнет от истощения.
На здании было написано: здесь принимают душ.
Перед тем как войти в душевую, женщины сняли одежду
И развесили на крючках с номерами.
Надзирательница кричит во всю глотку:
Главное, не забудьте свой номер!
И женщины запоминают эту последнюю цифру.
Их заводят в просторный зал.
Некоторые держатся за руки.
Дверь запирают. Двойной поворот ключа. Как в тюрьме.
Резкий, мертвенный свет искажает нагие тела.
Шарлотта, с ее животом, выделяется среди женщин.
Она стоит неподвижно, глядя куда-то вдаль,
Словно навек отрешается от настоящего,
Чтобы увидеть другое.
В мае сорок третьего года Альберта с Паулой схватили в Голландии.
Они выжили в лагере Вестерборк, став помощниками санитаров.
Альберту было приказано стерилизовать еврейских женщин,
Особенно тех, кто родился от смешанных браков.
Сначала он наотрез отказался, потом решил пойти на обман:
Сказал, что должен вернуться домой со своей ассистенткой Паулой,
Чтобы взять в Амстердаме нужные инструменты.
Их выпустили, они бежали
И до конца войны где-то скрывались.
Сразу после войны стали разыскивать Шарлотту
И после месяцев неизвестности узнали о ее гибели.
В отчаянии Альберт и Паула во всем винили себя:
Они не должны были отсылать Шарлотту во Францию.
В сорок седьмом году они решили пройти по ее следам,
Чтобы узнать, как она прожила свои последние годы,
И разыскали Оттилию, вернувшуюся в «Эрмитаж».
Американка с ними делилась воспоминаниями о Шарлотте,
О том, как развивались события —
Самоубийство бабушки,
Кошмар безумия деда,
Затем ее брак с Александром.
Кухарка Виттория принимала участие в разговоре:
Ведь это она им готовила свадебный ужин.
Она старательно описала меню
И атмосферу того прекрасного вечера.
Шарлотта была счастлива? – спросил ее Альберт.
Мне кажется, да, отвечала Виттория.
Им побоялись сказать, что Шарлотта была беременна,
Об этом они узнали значительно позже.
Был и другой свидетель, гораздо более важный, —
Это врач Мориди.
Его взволновала встреча с Альбертом и Паулой.
Он рассказал им, сколько чудесных часов провел
в разговорах с Шарлоттой,
Но умолчал о беспокойстве, внушенном ее душевным здоровьем,
О том, как его тревожило ее состояние.
Я так восхищался ею! – сказал под конец Мориди
Дрогнувшим от волнения голосом.
Несколько месяцев назад он отдал ее чемодан Оттилии:
Она сейчас съездит за ним в «Эрмитаж».
Мориди повторил слова, сказанные Шарлоттой:
Здесь вся моя жизнь.
Жизнь через призму искусства.
Альберт и Паула увидели «Жизнь? Или Театр?»,
И книга их потрясла до глубины души.
В ней явственно зазвучал голос их юной дочки.
Им почудилось, что Шарлотта здесь, сейчас, рядом с ними,
Их Лотта, потерянная многие годы назад.
Благодаря этой книге ожили воспоминания.
В ней история всей их семьи – и жизнь их обоих тоже.
Часами они разглядывали рисунки из этой книги,
В которой все они выступили как персонажи пьесы,
Вот веское доказательство, что они действительно жили.
Они вернулись назад, в Амстердам, город их новой судьбы.
После долгих раздумий Оттилия им уступила наследие дочери,
И теперь они изучали его долгими вечерами.
Кое-что в ее книге их насмешило, другое обидело,
Но это была правда Шарлотты —
Непреложная правда художника.
Они не могли угадать ее тогдашние мысли
И уж конечно не знали о страстной любви к Альфреду.
Позже Паула скажет: это всего лишь фантазии.
По ее словам, они встречались только несколько раз.
Она не может поверить, что Шарлотта с Альфредом виделись тайно.
В том-то и заключается вся красота ее замысла:
Где тут реальная жизнь?
Где тут театр?
И кто может знать всю правду?
Так протекали годы.
В Голландии Паула завела себе новых друзей из мира искусства,
Вновь стала петь, жизнь постепенно наладилась.
Некоторым гостям показывали рисунки Шарлотты,
Вызывавшие неизменное изумление и восторг.
Один любитель искусства дал совет: организуйте выставку.
Почему такая идея до сих пор не пришла им в голову?
Это будет достойная дань памяти ее таланту.
На подготовку ушло много времени: нужно было создать каталог.
И вот, в 1961 году, выставка наконец открылась.
Произвела фурор.
Картины не только будили эмоции, они поражали
изобретательностью,
Невиданной оригинальностью формы,
Их теплые краски притягивали взгляд.
Известность Шарлотты мгновенно пересекла границы:
В последующие годы в Европе и даже в Штатах
Проходило множество выставок.
«Жизнь? Или Театр?» издали отдельной книгой
И перевели на несколько языков.
Альберт и Паула давали интервью телевидению.
Смущенные и трогательные, они сидели перед камерой,
Рассказывая о Шарлотте,
Говоря о ней как о живой.
Журналисты целыми группами устремились на юг Франции,
Чтоб расспросить очевидцев, в их числе и Марту Пеше.
Местных жителей не удивлял такой интерес к Шарлотте.
Хотя прошло уже два с лишним десятка лет,
Они как будто предвидели, что Шарлотту ждет слава.
Но у славы короткий век, и творчество – не исключение.
Со временем ретроспективы станут все более редкими,
Очень редкими, даже слишком, незаслуженно редкими.
Альберт и Паула старели, уже не могли заниматься
наследием дочери.
В 1971 году они решили его передать
В Еврейский музей Амстердама.
Коллекция там и поныне, но не в постоянной экспозиции —
Бо́льшую часть времени она хранится в запасниках.
В 1976 году скончался Альберт.
Гораздо позже, в 2000-м, ушла из жизни Паула.
Их обоих похоронили на кладбище под Амстердамом.
А что же Альфред?
Один из учеников помог ему бежать из фашистской Германии.
В 1940-м он перебрался в Лондон и больше его не покинул.
После войны он снова начал преподавать.
Очень скоро его методика завоевала успех.
С ним считались, его уважали,
Словом, он жил полной жизнью.
Начал писать роман, опубликовал его.
Изжив в себе прошлые страхи, здравствовал до щестидесятых годов,
Больше не ощущая себя мертвым среди живых.
Прошлое виделось очень далеким, почти уже нереальным,
И ему не хотелось слышать о родине – о Германии.
Но вот, через общих друзей, Паула нашла Альфреда
И написала ему подробное дружеское письмо.
Ну и сюрприз – после стольких-то лет!
В ответном письме он ее заклинал не расставаться с пением,
Снова твердил, что она – величайшая из великих,
Но ни единым словом не помянул Шарлотту,
Словно предчувствуя худшее.
Спустя несколько месяцев снова пришло письмо.
Собственно, даже и не письмо,
А каталог выставки произведений Шарлотты.
К нему приложена и брошюра с ее биографией,
И то, что он знал, не зная, нашло свое подтверждение:
Шарлотта погибла в 1943 году.
Он начал листать ее книгу,
И ему стало ясно все значение этой жизни.
Вот рисунки, посвященные детству, матери, ее ангелам,
Затем появляется и Паула.
А дальше…
Альфред внезапно увидел себя —
На одном рисунке,
На двух,
На трех…
На каждой странице он обнаруживал свое лицо,
Свое лицо и свои слова,
И свои теории,
И все их беседы.
Он и представить себе не мог, что имел на нее такое влияние.
Похоже, Шарлотта была одержима и им самим,
и их общей историей.
Альфреда пронзила жестокая боль,
Похожая на ожог или страшный удар в затылок.
Он упал на диван
И пролежал в прострации несколько дней.
Год спустя, в 1962-м, Альфред в одиночестве умер.
Его нашли на кровати,
Он лежал одетым
И выглядел как человек, собравшийся уезжать.
Похоже, он знал куда и когда состоится встреча,
И это ему придавало спокойный и мирный вид,
Безмятежное выражение, столь редкое для него.
Женщина, что нашла умершего, провела рукой по его груди
И нащупала что-то в кармане,
Во внутреннем левом кармане, со стороны сердца.
Она бережно вынула то, что он там хранил,
И удивилась: всего лишь брошюра, буклет экспозиции.
Картины художницы… как ее там?
