брезентовым шапито «экстрасенсорики», «паранормальных явлений», «психологии глубин» и газетных гороскопов. Но когда этот первый, самый важный шаг, сделан – чаще всего, под влиянием той силы, которую есть все основания назвать «Божьей волей» и которая скрыта в нашем сердце от рождения – дальнейший путь требует немедленного вмешательства иной силы, действительно находящейся в арсенале индивидуального интеллекта: скепсиса. Силы, коей мы обязаны одному ироничному молодому человеку в шляпе и крылатых сандалиях.
«Скепсис? – спросите вы с удивлением. – Разве не с него началась современная наука и философия? Разве не он победил традиционное знание и разрушил основание веры? Разве не под его натиском съёжилась и забилась в угол мораль, дети утратили почтение к родителям, а мифы стали сказками?» Что ж, это так, было бы глупо спорить. Однако все перечисленные бесспорные факты не имеют отношения к нашей теме. Одним и тем же ножом можно зарезать курицу, нашинковать зелень, вскрыть конверт и убить человека. Более того, все эти действия может совершить одна и та же рука, ведомая импульсами одного и того же мозга. Если мы углубимся дальше в нашей материалистической аналогии, нам так и не удастся выйти за пределы однородной цепочки взаимосвязанных инструментов, находящихся в распоряжении ума, поскольку всё (включая саму жизнь в любых возможных традиционных и нетрадиционных смыслах) является лишь его инструментом, а первым и главным из них, управляющим остальными, служит воля. Если индивидуальная воля приблизилась к абсолютной настолько, что индивидуум начал оперировать в области духовного, его ум уже как минимум готов к тому, чтобы не резать кур ножом скепсиса, а пользоваться этим инструментом в гораздо более тонких целях.
Независимо от того, осознают они данный факт или нет, многие люди в силу внешних и внутренних причин объективно начали своё астральное путешествие и должны учиться плавать, уже находясь на порядочной глубине. Астральный мир – это не астрономический космос и даже не его антропоморфная репрезентация; это не «следующий этаж» мироздания и не его «подвал». Астральное проницает всякий мыслимый континуум, это еле заметная рябь на поверхности материального «ничто» и, в то же время, гигантский водоворот первичного хаоса; бездонная пропасть, в которую летит наше сознание в тот момент, когда тело уже погрузилось в сон, а команда зажечь рампу сновидения немного запоздала. Это среда обитания даймонов, в каковую мы, великие путешественники по мирам воплощений, попадаем после настолько долгого и богатого на невероятные приключения анабасиса, что не можем припомнить практически ничего, относящегося к сему миру и воспринимаем его как совершенно чуждый нам. Что, следует заметить, за редким исключением взаимно.
Автору этих строк встречалось немало людей, которые, расширив сознание в область нематериальных представлений и начав видеть взаимосвязь феноменов за пределами физической причинно-следственно цепочки, ощущали себя буквально опутанными подобными тонкими связями, как Гулливер – микроскопическими канатами жителей Лиллипутии. Они видели, как числа в номере чьего-то телефона, странная улыбка незнакомца, неоновая реклама с выпавшими буквами, обрывок фразы, донёсшийся из открытого окна, складывались в мрачное предзнаменование, которое – о ужас! – сбывалось. Всякое сочетание незначительных факторов, дуновение чужой эмоции, скрытый знак, символ или намёк превращались для них в омен, неумолимое предзнаменование. И чем чаще сбываются их предвидения, тем больше тонких феноменов вычленяют они из окружающего мира, опутывая себя этими видениями до полной беспомощности, прострации и ощущения непрерывного падения в пропасть (чем, собственно говоря, подобное состояние и является в действительности). Испытывающие его люди часто страдают от «сглазов» и «наговоров», злонамеренных магических действий, «астральных вампиров» и прочих неприятностей из сферы голливудского жанрового кино. Их страдания вполне реальны, и – что неудивительно – направленная против враждебных сил «квалифицированная помощь» со стороны разнообразных «колдунов» и «ведьм» часто исправляет положение, однако ненадолго и не окончательно (следует отметить, что в случае присутствия в этой печальной картине подлинной магической воли, именно такие попытки защититься от астральных фантомов ведут неумелого путешественника в ловушку, из которой ему уже не выбраться). Реальность – даже мир грубых материальных феноменов – в гораздо большей степени, чем подобное может себе представить неопытный астральный путешественник, есть воля. Из видимых его расширенными от удивления глазами тысяч взаимосвязей и знаков лишь единицы обладают реальностью (то есть представляют независимую волю), остальные же – фигуры, рисуемые дымом в прозрачном воздухе. Их реальность для него складывается из его же собственной воли, действующей словно бумеранг; эти фантомы в самом буквальном смысле могут быть названы вампирами, поскольку питаются волей порождающего их ума, и «неоспоримость» их присутствия определяется верой в таковую питающего их субъекта. Но точно так же, как умелому миму ничего не стоит спрятаться среди манекенов, застыв в самой невероятной позе, реальной (и, нередко, враждебной) тонкой сущности ничего не стоит затеряться среди призраков, – ведь её отличие от них какое угодно, но только не внешнее. Таким образом, первым, от чего следует избавиться астральному путешественнику, будут его собственные галлюцинации. Практически всё, что видит новоприбывший в астральной сфере, ему кажется. Это игра света и тени, неверное пламя свечи, волны холодного или горячего воздуха, сизый дым, осязательный шум, шелест спутанных мыслей. Тишина – вот девиз путешественника. Тишина мыслей, чувств и воли, которая вся без остатка должна быть мобилизована и направлена на сохранение такой тишины. Лишённые воли призраки становятся всё прозрачнее, всё меньше вибрируют наши ощущения, переставая порождать новых фантомов, пока мы не замираем, как охотник в засаде, полностью слившись с ландшафтом, растворившись в тишине, менее заметные, чем самый лёгкий фантом. И если на этом фоне возникнет какая-либо сущность, у нас окажется несомненное преимущество перед ней – ведь мы будем хорошо осведомлены о её реальности, а ей станет негде спрятаться среди пустыни нашего спокойного скептического взгляда, какую бы форму она не принимала. И тогда, быть может, враждебность уступит место диалогу.
Рене Генон весьма удачно сравнил человека, укоренённого в духовной сфере, погружённого в неё, с шестом, воткнутым в дно быстрой реки. Данный шест неподвижен, однако воды потока, огибая его, создают буруны и завихрения вокруг, круги на воде. Следовательно, все, кто близок такому человеку, находятся в сфере этого волнения, и для них астральное пространство значительно более бурное и опасное, чем для остальных. Их шансы столкнуться с астральным фантомом гораздо выше и, соответственно, им гораздо важнее соблюдать осторожность и ясность восприятия, поддерживать внутренний баланс, не доверять обманчивым ощущениям и быть скептиком во всём, что касается астральной сферы. Жить рядом с мистиком, магом или алхимиком – не самая лёгкая судьба, дорогая Синтия…
«Чтобы сделать золото, надо иметь золото». Эта старинная алхимическая максима говорит о том, что наше Золото может быть получено только в результате
