складываются вместе и образуют вторую пару – ИБО, АБЫ. Все остальные – принадлежность современного звучания языка. Они хоть и носят соединительный характер, но перегружают речь «лишними», пояснительными словами, особенно составными (в то время как, потому что, так как) и подчинительными, создающими целую сеть излишних толкований. Да, речь вроде бы становится правильной, однако выглядит аляповато, как кирпичная стена, сложенная с переизбытком цементного раствора. Служебные слова загромождают путь к смыслу и лишают язык
магической вибрации, специфического, характерного только для Дара Речи
ритма. Вспомните «Слово о полку Игореве»! Сколько союзов использовал безвестный автор? Слова составлены, пригнаны и притёрты друг к другу всухую, да так, что лезвия бритвы не просунешь. Потому и стоит вечно эта бессмертная поэма…
СОЮЗ-СОУЗ – связывающий УЗАМИ, поэтому носит название ИЖЕ. Оно, название, и наложило отпечаток его огненного, соединяющего назначения, но не только эти качества сокрыты за творческим союзом соседствующих звуков и знаков. В форме слогокорня ИЗ они оба становятся универсальным инструментом извлечения смысла, отображающим за счёт внесения огня З текущее действие глаголов (быть – избывать, лить – изливать), происходящий процесс, в результате чего глагол превращается в существительное (делать – изделие, извещать – известие, давать – издание), или текущее и законченное действие одновременно (бить – избивать, избить, гонять – изгонять – изгнать). Этот всемогущий слогокорень автоматически отнесли к предлогам, каковым он являться не может, даже когда пишется раздельно, ибо вносит в «инертные» слова огненную суть действия, соединяет несоединимое (ИЗ конца в конец, ИЗ грязи в князи, ИЗ огня да в полымя). И вообще, все так называемые «предлоги», несущие в своей структуре звук огня и света З (РАЗ, ЗА, ИЗ, ИС, УЖ, ЖЕ), существуют в Даре Речи как носители энергетического воздействия на статичный процесс. Это своеобразные зажигательные фитили, реаниматологи, оживляющие речь, насыщающие её пламенем, образностью воздействия и, соответственно, силой восприятия. Только такой речью и возможно «глаголом жечь сердца людей», а звуком и вибрацией – освещать.
Вместе с тем, находясь в «свободном плавании», звук И – один из самых неустойчивых (после О) гласных и склонен к текучести, даже когда получает ударение. Певучий и долгий, он словно скользит по поверхности, не внедряясь, не оставляет следов и не знает тормозов. Иногда словно требует дифтонга – длинного, сдвоенного звучания, и часто превращается в Е либо Ы, но это не характерно для общего строя Дара Речи и больше принадлежит специфике говоров. Поэтому наши школьники часто делают ошибки, не зная, что и где писать, и не особенно углубляясь в правила орфографии – пишут, как слышат.
По характеру звук И напоминает бесшабашного подростка, захлёбывающегося от радости жизни и забывающего о её смысле: вить – зави(е)вать – выя (шея, от вить, крутить), пить – запи(е)вать, мир – ми(е)рить. Поэтому ему требуются некие костыли, подпорки, ограничители в виде обозначения «короткого» I, либо Й, дабы подчеркнуть конкретный смысл. Но когда сочетается со звонкими согласными, тем паче, со звуками огня и света, ведёт себя строго, не допуская иносказаний: игла, гиря, дитя, жизнь, зима, лис, рига, сила. Поэтому здесь требуется знак I, который убрали из азбуки в двадцатых годах прошлого века, посчитав излишеством. Роман «Война и мiр» (война и общество) превратился в «Войну и мир» (мир – отсутствие войны). «Мiровой судья» из общественного стал «замирителем» или судьёй высокого, мирового класса – думай, как хочешь; «мiрская жизнь» вообще стала непонятной, поскольку исчезла из обихода иноческая.
Я не сторонник версий всевозможных заговоров и преднамеренных провокаций, но манипуляции с этим знаком откровенно бросаются в глаза, и прочитывается умысел – убрать из лексикона советского человека старорежимное понятие «мiр», заменить его на продвинутое, марксистское – общество. Не зря же пели: «Мы наш, мы новый мир построим…» Вдумывались ли реформаторы в этимологию слова «община», но оно и впрямь коммунистическое. В переводе с русского на русский означает «вместе едим» или, более подробно, «совместная пища за одним столом». Первые крестьянские общины на Руси (после периода вечевого правления) собирались в самые трудные, неурожайные годы, дабы сообща спастись от голода: ЩЕ-ЩИ в данном случае пища растительного происхождения, то есть трава. Если идеологи коммунизма не вдумывались, что призывают нас питаться травой, то Дар Речи и тут сыграл злую шутку; если же знали, то пошутили над нами, собирая нас в нищенские коммуны. НИЩИЙ – буквально, не евший даже щей из травы…
Непостоянство звука И, его горловая певческая вибрация говорят о том, что он привнесён в позднее время, вместе с О, в пору скитаний праславянских племён по чужбинам в поисках благоприятных климатических условий (бегство от ядерной зимы). Об этом же свидетельствует междометие ОЙ, прочно вошедшее в певческую культуру, как горестный вздох перед зачином, и не только похоронных причетов в устах вопленицы, но и вполне обыденных песен:
Ой, да ты калинушка, размалинушка,
Ой, да ты не стой, не стой на горе крутой.
3. КА
Наши пращуры, от коих мы получили Дар Речи, заложили в него довольно полную информацию о самом сокровенном – о душе, причём, охватывающую не только существование человека, но и всей живой и неживой материи. Но вряд ли на свете есть ещё один предмет, о сути которого не умолкали бы споры на протяжении тысячелетий. Диапазон мнений соответствующий – от полного отрицания в материализме до всеобщего служения и поклонения в религиозных верованиях. Редко найдётся словоблуд, который бы обошёл тему существования души и не издал трактат, а для религиозных философов это вообще основная тема исследований, в результате которых появились десятки (если не сотни!) ересей, сектантских течений, расколов и, наконец, инквизиция, «Святой отдел расследований еретической греховности». Еретиков топили в воде и сажали на костёр, дабы не проливать крови, поскольку считалось, что это вместилище души, а следовало уничтожить инакомыслящего вкупе с нею.
За 750 лет существования инквизиции страх поразил европейское сознание, деградация разума (мышления) настолько углубилась, что Европа сама задохнулась в дыму и захлебнулась в волнах безумия. Этого никто вслух не произносит, но многие знают, а кто не знает – догадывается: в итоге власти инквизиции над умами Европы на свет появились такие уродливые формы идеологий, как отрицающие бога (и душу) вообще – марксизм, ницшеанство, фашизм и нынешнее общество потребления, вобравшее в себя прошлые и вновь приобретённые пороки. Основной из них – все формы нигилизма, отвергающего душу, нравственность и веру вообще. Обратите внимание: губительному воздействию этих идеологий подверглись те страны,
