В дни Иисуса счастливые люди были редкостью. Неудовлетворенность чувствовали богатые и бедные. В поисках счастья тратились целые состояния, но нередко бывало так: чем больше тратили, тем меньше находили. Истинное же счастье заключается не в обладании материальными вещами, а в познании того, что мы спасены Господом. «Ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее», — сказал Иисус (Лк. 19:10). Но, подобно маленькой Шерли Энн, многие люди не знают, что они потеряны. Христос пришел, чтобы найти всех потерянных: и тех, кто понимает свое состояние, и тех, кто этого не понимает. Мы тоже входим в их число.
Тот, кто знает, что потерян, нередко пытается спастись. Фактически большинство религий этим как раз и занято — предложением людям путей спасения. Однако христианство учит совсем иному. Вот суть этого учения: мы не можем сделать ничего, чтобы заслужить у Бога спасение. Мы спасены не по делам, но Его всепрощающей благодатью, для которой нет ничего невозможного. Он спас нас «не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом… чтобы, оправдавшись Его благодатию, мы по упованию соделались наследниками вечной жизни» (Тит. 3:5—7).
Будучи гордыми по своей природе, мы думаем, что можем достичь совершенства сами. Но спасение дается даром. Оно полностью исходит от Бога. Священное Писание говорит, что Он спас нас и призвал званием святым «не по делам нашим, но по Своему изволению и благодати», или, точнее, «по Своему изволению, которое есть благодать». И эта благодать была открыта «явлением Спасителя нашего Иисуса Христа, разрушившего смерть и явившего жизнь и нетление через благовестив» (2 Тим. 1:9,10).
Сразу же после грехопадения Бог возвестил Свою милостивую волю. В течение всех столетий верующие люди принимали эту благодать — вначале через подчинение воли Богу, затем через посвящение Ему себя, то есть через поклонение.
Для того чтобы пояснить уникальность нашего спасения, Иисус рассказал три притчи: о потерянной овце, о потерянной драхме и о блудном сыне. Все они записаны в пятнадцатой главе Евангелия от Луки.
Иисус живо изображает овцу, отбившуюся от стада, и пастуха, ринувшегося наперекор стихиям искать ее. Найдя пропавшее животное, он пускается в обратный путь к стаду. Созвав друзей и соседей, он говорит: «Порадуйтесь со мною, ибо я нашел мою пропавшую овцу».
Немногое в природе вызывает такую жалость, как заблудившаяся овца. Собаки, кошки, лошади, коровы — все могут найти дорогу домой, но у овцы отсутствует чувство ориентации. Только с помощью пастуха она может вернуться в стадо. Иисус так закончил эту притчу: «Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяносто девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» (Лк. 15:7). Остальные притчи заканчиваются торжеством. Небеса ликуют, обретая потерянное.
Далее следует история о потерянной монете. Овца потерялась из–за своей беспечности. Монета же потерялась потому, что беспечным оказался ее владелец. У овцы недоставало чувства, у монеты — знания.
Евангелист Лука особенно точен в своем рассказе, потому что потерянная монета была не динарием, бывшим в те дни в обращении, а драхмой, греческой монетой, которая к тому моменту, когда писал Лука, давно уже вышла из употребления и использовалась как украшение. Замужняя женщина обычно носила убор из тех десяти монет, которые ей дарил муж в день свадьбы в знак любви. Появиться на людях без этого подарка было равносильно признанию в неверности своему мужу. Поэтому женщина с великим усердием подметала пол. Когда она нашла драхму, позвала подруг и соседок, чтобы они порадовались вместе с ней. В порыве радости она сказала: «Порадуйтесь со мною, потому что я нашла монету, которую потеряла». Теперь ее никто не сможет упрекнуть. «Так, — говорит снова Учитель, — бывает радость у Ангелов Божьих и об одном грешнике кающемся». Евангелие от Луки известно под названием «Евангелие радости», потому что радость является отличительным признаком его книги.
В притче о блудном сыне — наиболее волнующей истории из всех трех — вновь проявилась радость. Это действительно «история об отцовской любви», ибо самым главным действующим лицом в этой притче является не плохой сын или ее неблагодарный брат, остававшийся дома, но преисполненный любви великодушный отец, готовый простить все.
Овца, как мы уже отметили, была потеряна вследствие недостатка чувства; монета — из–за недостатка знания. Но сын был потерян по причине недостатка у него любви. Он сознательно погубил себя. В этой притче мы видим, как развивается и действует грех. Все начинается с сознательного непослушания, затем следует открытое неповиновение и протест, а заканчивается все трагедией и разлукой. Удовлетворяя требование сына, отец разделил семейное имущество. Затем, «по прошествии немногих дней, младший сын, собрав все, пошел в дальнюю сторону». Если любовь не может удержать человека, то его не удержит никакое другое средство.
Юноша рассчитывал на успех в жизни, но произошло нечто неожиданное. «Когда же он прожил все [свои чувства, деньги, силу, самоуважение], настал великий голод в той стране». Истратив все деньги, он увидел, что и друзей у него нет. Потеряв уважение, не имея ни гроша в кармане, юноша бродил в поисках работы. Как разительно отличалось его нынешнее положение от того, когда он был в доме отца! Падение по социальной лестнице всегда происходит быстро. Голодный, занимая самое низкое положение в обществе, беглец был готов стать чьим–нибудь слугой. Он оставил свой дом, потому что хотел свободы. В итоге он оказался среди свиней. Искатель удовольствий опустился на самое дно, но именно таким образом был научен вечной истине.
И вот, находясь в этих условиях, он вдруг «пришел в себя». Какие прекрасные слова! Оказывается, все то лучшее, что было в нем, не исчезло совсем. С того момента, когда он потребовал свою долю отцовского имения, его лучшее «я» умерло. Но как бы глубоко человек ни погрузился в болото греха, он никогда не лишается Божьей любви. В конце концов, освободившись от иллюзий, молодой человек решил: «Встану, пойду к отцу моему». Это были самые благоразумные слова, сказанные им за последние годы.
Он признается: «Отче, я согрешил». То, что блудный сын раньше называл свободой, теперь является для него грехом, да это и есть грех «против неба». Он понимает, что недостоин более называться сыном, и готов сказать отцу: «Прими меня в число наемников твоих». Его гордость и самонадеянность исчезли — он стал самим собой. Перед тем как покинуть дом, юноша требовал: «Дай мне». Теперь же, возвратившись, он говорит: «Прими меня».
Затем, говорит Иисус, он «встал и пошел к отцу своему», который не только ожидал его, но и стремился показать своему своенравному сыну, как сильно любит его. Он, подобно всем нам, был рожден законным сыном, а не рабом. Что, если бы отец исполнил просьбу сына и сделал бы его слугой? Тогда эту историю не стоило бы и рассказывать.
Теперь обратим внимание на некоторые важные подробности. «Когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его». На Востоке считалось, что пожилому человеку бегать не к лицу. «Великие мужи никогда не бегают публично», — утверждал Аристотель. Но Бог спешит принять грешников. Он не ожидает, пока мы пройдем весь путь к Нему, Он спешит нам навстречу. Величайшая радость для Него приветствовать нас дома.
С какой охотой отец восстанавливал в правах своего сына! «Принесите лучшую одежду и оденьте его [прикройте его лохмотья], и дайте перстень на руку его [полностью признайте его сыновние права] и обувь на ноги его [устраните все признаки рабства]». Затем: «Станем есть и веселиться [создадим атмосферу радостного общения]».
Прощение означает нечто большее, чем просто воздержание от наказания. Оно означает восстановление взаимоотношений. Отец говорит: «Сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся». Здесь Христос показывает, как Он исправляет грех, — грех, который разделяет, разрушает, убивает.
Но как часто мы медлим с возвращением домой. Но история на этом не заканчивается. Иисус также хотел показать никчемность и пустоту религии, в которой отсутствует радость. Он хотел показать, что любовь, прощение и восстановление являются основой Его вести благодати.
Книжники и фарисеи выражали недовольство Христом: «Он принимает грешников и ест с ними» (Лк. 15:2). Они завидовали Ему и даже проявляли тревогу, потому что Он привлекал к Себе всех мытарей и грешников, которые внимательно слушали Его. Конечно, эти презренные и нуждающиеся шли к Нему и с готовностью внимали Его словам. Его весть находила отклик в душах этих людей, хотя религиозные лидеры того времени сторонились их.
