Фома Аквинский - Сумма теологии. Том III

Отвечаю: целокупный порядок предшествования изначально и первичным образом находится в Боге и распределен между тварями сообразно их близости к Богу. Поэтому наиболее совершенные и близкие к Богу твари наделены властью воздействовать на других. Но наивысшего совершенства и теснейшей близости к Богу, принадлежащего тварям, которые наслаждаются Богом, а именно святым ангелам, демоны лишены, и потому благие ангелы предшествуют дурным и главенствуют над ними.

Ответ на возражение 1. Некоторые из божественных тайн возвещаются святыми ангелами дурным ангелам всякий раз, когда ради осуществления божественной справедливости необходимо, чтобы демоны либо причиняли что-нибудь для наказания зла, либо – для обнаружения добра подобно тому, как в человеческих делах помощник судьи сообщает решение суда судебному исполнителю. Такие откровения по аналогии с ангельскими откровениями могут быть названы просвещением, поскольку они направляют к Богу, однако при этом они не являются просвещением со стороны демонов, поскольку направляют демонов не к Богу, а к исполнению их собственной греховности.

Ответ на возражение 2. Святые ангелы суть служители божественной мудрости. Поэтому как божественная мудрость ради последующего блага попускает делание некоторого зла дурными ангелами или людьми, точно так же и благие ангелы в полной мере не препятствуют дурным ангелам в причинении ими вреда.

Ответ на возражение 3. Находящийся ниже в природном порядке ангел может главенствовать над находящимся выше в природном порядке демоном постольку, поскольку сила божественной справедливости, верность которой сберегли благие ангелы, превосходит ангельскую природную силу. То же самое мы можем наблюдать и у людей, ибо «духовный судит о всем» (1 Кор. . :15); Философ же сказал, что «добродетельный человек сам является правилом и мерой всех человеческих действий»[613].

Теперь мы исследуем вопрос о том, как ангелы главенствуют над телесными тварями. В связи с этим будет рассмотрено четыре пункта: 1) управляют ли ангелы телесной тварью; 2) насколько телесная тварь повинуется ангельской воле; 3) могут ли ангелы посредством собственной силы осуществлять пространственное перемещение тел; 4) могут ли благие или дурные ангелы сотворять чудеса.

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что ангелы не управляют телесной тварью. В самом деле, то, чему присущ заданный модус действий, не нуждается в управлении со стороны какой бы то ни было превосходящей силы; так, мы [например] нуждаемся в управлении постольку, поскольку не всегда делаем то, что должно. Но действия телесных вещей заданы божественно дарованной им природой. Поэтому они не нуждаются в управлении со стороны ангелов.

Возражение 2. Далее, низшие вещи управляются высшими. Но среди телесных вещей есть свои низшие и высшие. Поэтому они не должны управляться ангелами.

Возражение 3. Далее, различные ангельские порядки имеют различные служения. Но если бы телесные твари управлялись ангелами, то количество ангельских служений соответствовало бы количеству видов вещей. В связи с этим и количество ангельских порядков должно было бы соответствовать количеству видов вещей, что противоречит установленному выше (108, 2). Следовательно, телесная тварь не управляется ангелами.

Этому противоречит следующее: Августин сказал, что «все тела управляются разумным духом жизни»[614], а Григорий сказал, что «в этом видимом мире ничего не происходит без вмешательства невидимой твари»[615].

Отвечаю: как в человеческих делах, так и в природных вещах мы обнаруживаем, что любая частная сила управляется и руководствуется более общей силой; так, например, сила наместника управляется силой царя. То же самое присуще и ангелам, поскольку, как было уже показано (55, 3; 108, 1), высшие ангелы, которые управляют низшими, наделены более общим познанием. Но очевидно, что сила любого индивидуального тела является более частной, нежели сила любой духовной субстанции, поскольку любая телесная форма – это форма, индивидуализированная материей и определенная «здесь и сейчас», тогда как нематериальные формы абсолютны и интеллигибельны. Поэтому как низшие, обладающие менее общими формами ангелы управляются высшими, точно так же и все телесные вещи управляются ангелами. И это [положение] разделяют не только святые учителя, но также и все те философы, которые признают существование бестелесных субстанций.

Ответ на возражение 1. Телесные вещи обладают заданными действиями, но они исполняют эти действия постольку поскольку движутся, ибо неподвижное тело не действует. Следовательно, телесная тварь должна приводиться в движение тварью духовной.

Ответ на возражение 2. Это заявление восходит к мнению Аристотеля, который утверждал, что небесные тела движутся духовными субстанциями, количество которых он старался определить на основании видимого количества движений небесных тел[616]. При этом он не говорил, что существуют такие духовные субстанции, которые непосредственно управляют низшими телами, за исключением, пожалуй, человеческих душ; и так это потому, что, по его мнению, в низших телах может осуществляться только лишь природная деятельность, для [поддержания] которой вполне достаточно движения небесных тел. Но коль скоро мы полагаем, что в низших телах происходит много такого, что выходит за рамки природных телесных действий и для чего [одних только] движений небесных тел не достаточно, то, следовательно, нам надлежит утверждать, что ангелы непосредственно управляют не только небесными, но также и низшими телами.

Ответ на возражение 3. Что касается нематериальных субстанций, то относительно них мнения философов разнились. Так, Платон утверждал, что нематериальные субстанции являются типами и видами чувственных тел, и что некоторые из них обладают большей универсальностью, чем остальные. В связи с этим он полагал, что нематериальные субстанции непосредственно управляют всеми чувственными телами, причем каждый [вид] – своими телами. Аристотель же, напротив, придерживался мнения, что нематериальные субстанции не являются видами чувственных тел, но суть нечто более возвышенное и универсальное, по каковой причине не приписывал им никакого непосредственного управления единичными телами, но – только универсальными действователями, а именно небесными телами. Мнение же Авиценны можно считать чем-то средним [между мнением Платона и мнением Аристотеля]. В самом деле, он соглашался с Платоном в том, что некоторые духовные субстанции непосредственно руководят в сфере активных и пассивных элементов, поскольку, как и Платон, полагал, что формы этих чувственных вещей обретаются ими от нематериальных субстанций. Однако, в отличие от Платона, он утверждал, что над всеми низшими телами осуществляет руководство только одна нематериальная субстанция, которую он называл «активным интеллектом».

Святые учителя разделяли мнение платоников о том, что различные духовные субстанции утверждены над телесными вещами. Так, у Августина сказано, что «всякой видимой вещи этого мира ниспослана распростертая над нею ангельская сила»[617]; Дамаскин [в свою очередь] говорил, что «дьявол был одним из ангельских сил и стоял во главе надземного чина»[618]; Ориген же, комментируя текст «и увидела ослица ангела» (Чис. 2. :23), утверждал, что «мир нуждается в ангелах, которые управляют зверьми, а также рождением животных, деревьев и растений, и вообще возрастанием всех вещей»[619]. Причину этого, однако, следует искать не в том, что ангел самою природой определен к тому, чтобы управлять животными или растениями, поскольку любой, даже наименьший ангел наделен более возвышенной и универсальной силой, чем какой бы то ни было вид телесных вещей; причину должно усматривать в порядке божественной мудрости, располагающей различных управителей над различными вещами. И из этого отнюдь не следует, что ангельских порядков более девяти, поскольку как уже было сказано (108, 2), порядки различаются согласно исполняемым служениям. Таким образом, если руководствоваться мнением Григория, то все ангелы, чьим служением является управление демонами, относятся к порядку «властей», тогда как к порядку «сил», похоже, принадлежат те ангелы, которые осуществляют управление телесными тварями, поскольку в их служение порою входит сотворение чудес.