153
См.: Порфирий (Успенский), еп. Op. cit. С. 782.
Κεφ. PG 150, 1202 В. (Κεφ. 126.)
В этом, по–видимому, заключается одно из отличий его богословия от богословия томистского, отрицающего какое–либо реальное различие между сущностью и Ипостасию и признающего таковое только между Ипостасями по отношению одной к другой. Нам кажется, что в этом вопросе томизм обнаруживает свою обычную неспособность к антиномическому мышлению.
Собор 1351 г. — PG 151, 725 В.
Из письма св. Григория Паламы Акиндину. — Порфирий (Успенский), еп. Op. cit. С. 712.
Κεφ. — PG 150, 1216 С. (Κεφ. 135.)
Κεφ. — PG 150, 1197 Β. (Κεφ. 112.)
Κεφ. — PG 150, 1197 D. (Κεφ. 113.)
Κεφ. — PG 150, 1217 С. (Κεφ. 138.)
Κεφ. — PG 150, 1197 С. (Κεφ. 112.)
Κεφ. — PG 150, 1220 А. (Κεφ. 140.)
Κεφ. — PG 150, 1205 С. (Κεφ. 122.)
Собор 1351 г. — PG 151, 755 D; Порфирий (Успенский), [еп.] Оправдания. С. 774.
Θεοφ. — PG 150, 929 А.
Θεοφ. — PG 150, 936 В.
См. об этом: Лосский В. Отрицательное богословие в учении Дионисия Ареопагита. — Seminarium Kondakovianum. III. 1929. P. 133–144.
Собор 1351 г. — PG 151, 745 С; Порфирий (Успенский), [еп.] Ор. ей. С. 765.
PG 151, 745 С.
PG 151, 739 А.
PG 151, 739 D.
PG 151, 736 CD.
PG 151, 737 ВС; Порфирий (Успенский), [еп.] Op. cit. С. 759.
PG 151, 738 А; Порфирий (Успенский), [еп.] Op. cit. С. 759.
PG 151, 738 АВ; Порфирий (Успенский), [еп.] Op. cit. С. 759.
PG 151, 739 D — 740 А; Порфирий (Успенский), [еп.] Op. cit. С. 761.
Κεφ. — PG 150, 1195 А. (Κεφ. 109.)
Θεοφ. — PG 150, 940 В.
Θεοφ. — PG 150, 940 В.
См.: Θεοφ. — PG 150, 944 А.
Приблизительно в таком виде изображают учение о причастности и непричастности Божества оо. Жюжи и Гишардон.
«τής αύτης 2 χεται διπλόης» (Θεοφ. — PG 150, 932 A).
См.: Θεοφ. — PG 150, 924 D–925 В.
Θεοφ. — PG 150, 932 D.
Θεοφ. — PG 150, 937 D.
Слово на Введение (см. прим. 71).
«νοητή ένέργεια» (Θεοφ. — PG 150, 928 D).
Θεοφ. — PG 150, 929 С.
Κεφ. — PG 150, 1189 Β. (Κεφ. 96.)
См.: Κεφ. — PG 150, 1189 CD. (Κεφ. 97–99.)
Κεφ. — PG 150, 1189 D. (Κεφ. 100.)
Κεφ. — PG 150, 1185 D. (Κεφ. 92.)
Κεφ. — PG 150, 1188 CD. (Κεφ. 94.)
См.: Слово Давида Дисипатоса против Варлаама. — Порфирий (Успенский), [еп.] История Афона. Оправдания. С. 823.
«ώς έκ πηγής άενάου», см. прим. 107.
«κατ’ άμυδράν έν αίσβητοΤς εικόνα» (Κεφ. — PG 150, 1188 Α. Κεφ. 92). Закономерность и даже неизбежность пользования при богословствовании о Боге такого рода образами и представлениями защищает В. В. Болотов в своем известном исследовании о Филиокве (см.: Христианское Чтение. 1913, май. С. 573—596). Он только указывает, что подобные сравнения следует понимать «богоприлично» — «βεοπρεπώς», то есть всегда твердо помня о вневременности и внепространственности Бога. «Бессильные бороться с теми искажениями, которые вносит в догмат наше мышление, мы их опротестовываем и отрицаем, когда говорим, что «всегда» и «везде» мы разумеваем бездетно и внепространственно, богоприличным образом» (С. 587). В той же статье знаменитый русский церковный историк и богослов защищает и некоторый неизбежный «антропоморфизм» нашего богословствования о Боге. Так, прося не смущаться на «слишком реалистические краски (своего) рассуждения» (С. 581), он заявляет, что «психологически данное есть палитра богослова» (Там же).
Таково главнейшее содержание «антипаламитской» полемики Акиндина, Ник. Григоры, Исаака Аргиры, Мануила Калеки, Иоанна Кипариссиота и других «антииаламитских» писателей XIV—XV веков. В наши дни те же нападки возобновляют оо. Жюжи и Гишардон (см. вышеуказанные их сочинения).
См., например: Jugie. Palamas. Col. 1764: «Cette doctrine considirie dans son principe fondamental n’est pas settlement tine grave errettrphilosophique; c’est attssi, dtt point de vtte catholique, tine veritable hirisie».
PG 151, 741 A—742 A.
Порфирий (Успенский), [еп.] Op. cit. С. 732. Также: Успенский Ф. Синодик в Неделю Православия. Одесса, 1893. С. 33; Гишардон. Op. cit. Р. 174.
'Ομολογία της όρβοδόξου πίστεως. — PG 151, 766 В.
Ibid. — PG 151, 766 С.
Ibid. — PG 151, 768 С.
«Ώσερ οΰν ή πατρική ΐιπόστασις ούκέτι σύνβεσις διά τάς προσοΰσας αΐιτή ΐιποστατικάς ιδιότητας, οϋτως οΐιδ’ή βεία φΐισις σΐινβεσιν έπιδέχεται διά τήν ένοΰσον αΐιτήν φυσικήν δύναμιν καί ένέργειαν» (Cod. Pant., fol. 1091); см.: Jugle. Theol. dog. P. 99. Хотя вышеприведенная цитата и не принадлежит самому св. Григорию Паламе, мы все же нашли возможным на нее сослаться как на выражающую однородный ход мыслей.
Κεφ. — PG 150, 1209 С. (Κεφ. 127.)
Κεφ. — PG 150, 1221 С. (Κεφ. 146.)
Κεφ. — PG 150, 1212 Α. (Κεφ. 128.)
Причины неприятия богословского учения св. Григория Паламы не ограничиваются, однако, одними принципиальными теоретическими несогласиями. Очень многие западные исследователи руководствуются в своих работах о «паламизме» заранее поставленными целями конфессиональной полемики и апологетики. К сожалению, даже такие солидные и, в общем, спокойные исследования о св. Григории Паламе, как недавно вышедшие работы о. Жюжи, не лишены этого полемического духа. Косвенно признается в этом и сам о. Жюжи; так, в конце своей статьи «Сопtroverse Palamite», сознавшись, что: «Nos tMologiens paraissent parfois к court d’arguments… pour dimontrer que l’Eglise dissidente d’Orient n’est pas la veritable Eglise» (Col. 1816), он выражает надежду, что изложенная им история паламитских споров снабдит находящихся в затруднении римско–католических богословов недостающими им для борьбы с Православием аргументами. Правда, в данном месте своей статьи о. Жюжи имеет в виду не столько само содержание «паламитской доктрины», сколько изменчивое, по его мнению, отношение к ней богословия Православной Церкви; но немножко далее он уже в самом содержании учения св. Григория Паламы и в факте принятия его Православной Церковью усматривает не только «permission de Diett», но даже «chatiment», постигшее ее, как можно думать, за непризнание ею непогрешимости папского престола (Там же. Col. 1817). Эти приемы конфессиональной полемики, выраженные при этом в столь наивной форме, хотя и представляются нам трудно совместимыми с духом научно объективного исследования, не могут все же совершенно лишить труд о. Жюжи его выдающегося научного значения и интереса, основанного на его глубоком знании исследуемой им эпохи. Еще более примитивны полемические приемы о. Гишардона: в некоторых местах своего труда он удовлетворяется поверхностно–рационалистическим объяснением своеобразия учения св. Григория Паламы невежеством среды, где оно развивалось; см. его суждения об «aberration mystique des moines ignorants» (P. 79), о «milieu illettri», (P. 114) и т. д. О борьбе Католической церкви против почитания памяти св. Григория Паламы ал:. Χρυσοστόμου Παπαδοπούλου, άρχιεπισκόπου Άβηνών… Περί τής άνακηρύξεως άγίων έν τή Όρβοδόξω Εκκλησία. Μέτ’ έπίμετρον περί τοΰ πολέμου των Λατίνων κατά τής μνήμης τοΰ Αγίου Γρηγορίου Παλαμα. ΈνΑβήναις, 1934.
Интересно отметить, что блаж. Августин, понимавший, в общем, Божественную простоту несколько иначе, чем восточные отцы, а именно в смысле абсолютного тождества в Боге субстанции и ее свойств и действий (см., например, его утверждения, что Бог «Ideo simplex dicitur, quoniam, quod habet, hoc est. Propter hoc itaque natura diciter simplex, cui non sit aliquid habere, quod vel possit amittere, vel aliud sit habens, aliud quod habet». — De Trinit. 7, 6), но придерживавшийся вместе с тем мнения, что в уме Божием имеются идеи всех вещей, вынужден был для объяснения этого допустить, что Бог в Своем ведении, коим Он постигает идеи тварей, является «simpliciter multiplex» (De civit. Dei. 12, 18. — Cm.: Λογοθέτου Κ. Ή φιλοσοφία των Πατέρων καί τοΰ μέσου αίώνος. Άβήναι. 1930. Σελ. 297–301). Тем самым блаж. Августин допускает мысль об антиномичности простоты Божией и сближается в этом отношении с восточной патристикой (хотя другими сторонами своего учения о простоте Божией он является родоначальником схоластического взгляда на этот вопрос).
