Покаяние как добродетель
Таким образом, мы видим, что в покаянии самое главное — вектор, направление жизни. Если у плотского человека вектором жизни является его «Я», то у человека покаявшегося вектор жизни направлен к Господу.
Архимандрит Платон (Игумнов), рассуждая о покаянии, пишет: «Смысл нравственного самоопределения человека заключается в свободном преодолении греха и в обращении к добродетели. Поскольку обычно человек постоянно находится во власти страстей, всякое эпизодическое раскаяние в совершенных грехах еще не является вполне адекватным понятию покаяния. Человек должен стремиться сбросить с себя ненавистный и чуждый его природе грех и непрерывно обращать силы своего ума к Богу, чтобы его покаяние стало новым самоопределением в свободе и увенчалось торжеством благодати в личной жизни»79.
Отсюда следует, что покаяние не только вектор жизни, но и постоянный процесс, который должен совершаться в человеке непрестанно, как непрестанно действуют в нем страсти.
Нет такого предела совершенства человеческого, при котором покаяние было бы уже излишним. Новоначальные через покаяние приобретают начатки благочестия, преуспевающие через покаяние укрепляют его, совершенные через покаяние утверждаются в нем.
Авва Сисой, будучи святым и находясь на смертном одре, просил о времени для покаяния: Рассказывали об авве Сисое. Когда он болел, сидели у него старцы и с некоторыми он разговаривал. Старцы спрашивали его: “Что ты видишь, авва?” — “Вижу, — отвечал он, — что идут за мной, и прошу их, чтобы дали мне несколько времени на покаяние.” Один из старцев говорит ему: “Если и дадут тебе некоторое время, можешь ли теперь принести спасительное покаяние?” — “Я не могу этого сделать, — отвечал старец, — но хотя бы поплачу о своей душе, и этого довольно для меня”»80.
Святитель Игнатий пишет: «Сила покаяния основана на силе Божьей: Врач Всемогущ, — и врачество, подаваемое Им, всемогуще»81.
Нам достаточно вспомнить равноангельную Марию Египетскую, бывшую блудницу. Можно вспомнить святых мужей Моисея, Давида, Флавиана, которые были разбойниками, а потом взошли на вершины добродетельной жизни.
Свидетельством прощения согрешившего диакона явилось то, что только после его молитвы пошел дождь: Брат спросил одного старца: “Если случится человеку по действию диавола впасть в искушение, бывает ли польза для соблазняющихся через него?”. На это старец рассказал ему следующее. В киновии Египетской был один именитый диакон. Некий должностной гражданин, гонимый архонтом, пришел в киновию со всем своим домом. Диакон, по действию диавола, пал с его женой и положил срам на всех. Пошел он к одному любимому им старцу и рассказал ему о случившемся. У старца внутри его келии было одно темное, потаенное место. Диакон начал упрашивать его, говоря: “Погреби меня здесь живого и никому не открывай это.” Он вошел во мрак и принес истинное покаяние. Через год наступила засуха. При совершении общей молитвы было открыто одному из святых: “Если не выйдет и не помолится диакон, скрытый таким-то старцем, то не будет дождя.” Слышавшие подивились и вывели диакона из места, где он был. Он помолился, и пошел дождь. И соблазнившиеся прежде получили гораздо большую пользу от его покаяния и прославили Бога»82.
Самая главная причина покаяния — действие на сердце человека благодати Божьей: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр.3:20).
Вторая причина покаяния — наши личные усилия как отклик на призыв благодати Божьей. Наши усилия в первую очередь должны быть направлены на вражду с грехом, самоукорение, тщательное исполнение заповедей Божьих и отказ от осуждения.
Искреннее исповедание грехов. Человек начинает замечать даже тонкие греховные помыслы. Появляется доверие духовнику, желание служить ближним. Получают развитие добродетели покорности и послушания. Нрав человека становится простым, непритворным, нелицемерным. Появляются умилительные, покаянные слезы, приносящие успокоение и радость душе.
Главное свидетельство того, что грехи нам отпущены — ненависть ко греху.
Прп. Иоанн Лествичник пишет: «Послушание есть совершенное отречение от своей души, действиями телесными показуемое; или, наоборот, послушание есть умервщление членов телесных при живом уме. Послушание есть гроб собственной воли и воскресение смирения… Послушный, как мертвый, не противоречит и не рассуждает ни в добром, ни во мнимо худом; ибо за все должен отвечать тот, кто благочестиво умертвил душу его (т. е. наставник). Послушание есть отложение рассуждения и при богатстве рассуждения» (Леств.4:3).
Священное Писание о добродетели
Удивительное послушание оказывает Исаак Аврааму: «И пришли на место, о котором сказал ему Бог; и устроил там Авраам жертвенник, разложил дрова и, связав сына своего Исаака, положил его на жертвенник поверх дров» (Быт.22:9).
«Спроси отца твоего, и он возвестит тебе старцев твоих, и они скажут тебе» (Втор.32:7).
«И Он (Иисус) пошел с ними и пришел в Назарет; и был в повиновении у них (родителей). И Матерь Его сохраняла все слова сии в сердце Своем» (Лк.2:51).
«Ибо Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца» (Ин.6:38).
«И, отойдя немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты» (Мф.26:39).
«Он, будучи образом Божьим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп.2:6–8).
«Но Петр и Иоанн сказали им в ответ: судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога?» (Деян.4:19).
В «Древнем Патерике» повествуется, что Бог ничего не требует от новоначального, кроме послушания. Всем известны такие высказывания: «Послушание — корень смирения. Послушание выше поста и молитвы. Послушание — добровольное мученичество». Почему это так? Приведем несколько примеров.
Добродетель послушания выше других добродетелей: Пришли однажды к Великому Памво из скита четыре брата, одетые в кожу, и каждый из них рассказывал ему о добродетели другого. Один много постился, другой был нестяжателен, третий стяжал великую любовь, о четвертом они говорили, что он уже двадцать два года прожил в повиновении старцу. Авва Памво отвечал им: «Скажу вам, что выше всех добродетель четвертого. Каждый из вас по своей воле приобрел ту добродетель, которую имеет, а тот, отвергшись своей воли, исполняет волю другого. Такие люди подобны исповедникам, если они до самого конца пребудут в послушании»83.
Блаженная мать Синклитикия говорила: «Живя в монастыре, мы должны предпочитать послушание подвижничеству: ибо последнее научает высокомерию, а первое смиренномудрию»84.
Епископ Варнава (Беляев) пишет: «Без руководства и послушания невозможно простираться вглубь таинственной духовной жизни так же, как невозможно не умеющему плавать заходить в глубину морскую или слепому ходить по стремнинам и вьющимся над пропастями горным тропинкам.
Если святые день и ночь трепетали за потерю своего спасения и подвигов, то безумны те люди, которые думают, что они собственным разумом плотским войдут во святая святых духовной жизни. Да и кто их пустит туда? Ибо Начальник последних — Бог, а Он отметает гордых.
Но безумцы эти были всегда, довольно их и теперь, ибо диавол себе ищет таковых, а человеки возлюбили более тьму, нежели свет, как сказал Сам Господь Никодиму в ночной беседе (Ин.3:19).
Кто читал в подлиннике Рабле, тот, конечно, помнит его язвительное осмеяние жизни неких монахов, которые постановили проводить ее «не по закону, уставам или правилам, но по их собственному хотению и свободной воле». И на фронтоне монастыря телемитов — так назывался этот монашеский орден — был начертан следующий девиз: „Делай все, что хочешь”»85.
