Пресвитерианская форма церковного правления заключается в управлении, осуществляемом старейшинами (пресбитерой) как представителями Церкви. Руководство в данном случае осуществляется этими лицами, а более конкретно — рядом представительских организаций. Сторонники такой организации считают, что Христос наделил полномочиями рядовых верующих, которые делегируют их старейшинам, а те в свою очередь представляют их интересы и осуществляют полномочия от их имени как на местах, так и в виде управляющих собраний или ассамблей, на которых присутствуют как духовенство, так и рядовые члены.
2. Фундаментальные принципы
Сторонники каждой из имеющихся систем церковного управления могут указывать на какие–то элементы Нового Завета, оправдывающие ее существование. Однако есть несколько фактов и принципов, изложенных авторами Нового Завета, которыми нельзя пренебрегать.
Прежде всего Христос является Главой Церкви, и Его авторитет превыше всего. Его воля, как она открыта в Библии, есть высшее мерило, по которому Церковь должна сверять свои действия. Хотя можно сказать, что Он осуществляет Свою власть в Церкви посредством ее руководителей, как в случае с апостолами, это нельзя понимать в том смысле, что Христос передал всю власть и полномочия Своим слугам. Они обладают лишь делегированными, вторичными полномочиями. Эти руководители, призванные Богом и избранные собранием, отделяются для того, чтобы руководить Церковью и разными сферами ее всемирной миссии.
Это та форма церковного управления, к которому Церковь двигалась в дни апостолов. Библия не подтверждает существование епископальной системы, структурирующей Церковь по монаршим, а то и по имперским принципам. Точно так же она не говорит о том, что каждая церковь или община является совершенной Церковью, независимой от других и отвергающей любые властные организационные структуры, возвышающиеся над местной общиной. Создается впечатление, что Библия, по сути дела, одобряет представительскую форму церковной организации, в которой многое определяется священством всех верующих и дарами благодати, посылаемыми Духом. Но при этом признается авторитет представительских органов (см. VII).
3. Духовные дары и церковная организация
Споры ведутся не только по поводу точной природы духовных даров, но также и об их месте в управлении Церковью. Некоторые руководящие обязанности в церкви в Еф. 4:11 названы «дарами», например, апостолы, пророки, евангелисты, пасторы и учителя. В какой–то мере они несли с собой черты авторитетного управления. Как уже ранее отмечалось, тот факт, что церкви, которым Павел писал послания, имели формальное руководство, ясно следует из его призыва к фессалоникийцам «уважать трудящихся у вас, и предстоятелей (пройстаменой) ваших в Господе, и вразумляющих вас» (1 Фес. 5:12). Тот же принцип затем используется в отношении епископов (1 Тим. 3:4), дьяконов (стих 12) и пресвитеров (1 Тим. 5:17), что позволяет сделать вывод о том, что слово пройстаменой указывает на служение пресвитеров/епископов и дьяконов.
Рассматривая вопрос о том, каким образом связаны между собой церковная организация и духовные дары, некоторые считают, что Церковь не нуждалась ни в какой организации, поскольку каждый верующий был рожден от Духа и воспринял как минимум один дар (1 Кор. 12:7; 1 Петр. 4:10). Согласно этой точке зрения, потребность в организации возникла лишь после того, как в Церкви исчезли духовные дары и она стала неверна своему первоначальному призванию. Другие, указывая на то, что несколько посланий Павла, а также Книга Деяния святых апостолов свидетельствуют о важности организации, утверждают, что данная теория просто пренебрегает библейскими данными. Более разумно предположить, что духовные дары и церковная организация в виде пресвитеров, епископов и дьяконов существовали параллельно и что миссия Церкви зависела от того и от другого.
VI. Священнодействия церкви
Наш Господь заранее установил определенные обряды, которые все рожденные свыше ученики были призваны соблюдать в ознаменование нового «пути», открытого благодаря воплощению, жизни и смерти Господа. Мы говорим о крещении и Вечере Господней. Некоторые называют их священнодействиями, а другие — таинствами. Восходящее к латинскому ордо, что значит «порядок, ряд», священнодействие указывает на практику, установленную и освященную Господом. Слово таинство, звучащее на латинском сакраментум и обозначающее священные или таинственные предметы, можно определить как обряд, в котором духовные реалии преподаются посредством видимых знаков. Это слово подразумевает, что в этом обряде существует нечто помимо видимых знаков, некая невидимая духовная реальность. Оба термина чужды Новому Завету, хотя оба обряда являются наглядным выражением веры всей Церкви.
1. Что ему предшествовало, и как оно возникло
Возможно, внешняя форма крещения ведет начало либо от иудейского крещения прозелитов, либо от обряда, совершавшегося Иоанном Крестителем. В обоих случаях предполагается разрыв с прежней жизнью и принятие новой. Однако крещение Иоанна было, в первую очередь, предназначено для иудеев как призыв к покаянию «для прощения грехов» (Мк. 1:4). Когда крестился Сам Господь, то главный акцент делался на преданности уникальному делу и посвящению на мессианское служение (ср. Мф. 3:15). Христианское крещение наполнено совершенно другим, новым смыслом. Воплощение, жизнь и смерть Христа стали гарантией Божьего спасения, и крещение во имя Иисуса указывает на участие человека в этом спасении через веру в Христа.
Повеление крестить было частью Великого поручения Христа Церкви — приобретать учеников во всех народах и крестить их (Мф. 28:19). Повеление нашего Господа было добросовестно выполнено учениками. Случаи крещения описаны в Деян. 2:38, 41; 8:12, 13, 16, 36–38; 9:18; 10:47; 16:15. Проповедь Евангелия требовала от людей принятия решения, которое в конце концов приводило их к крещению. В Новом Завете нет намека на существование некрещеных христиан.
По своей сути крещение — это обряд, отражающий смысл Евангелия и плана спасения. Это слово переведено с греческого 6аптизо, что значит погружать «в» или «под». Когда речь идет о водном крещении (Мф. 3:6; Мк. 1:9; Деян. 2:41), это слово также выражает идею погружения, окунания человека под воду. В то же время, поскольку слово баптизо используется по–разному в Новом Завете, включая омовение (Мк. 7:4; Лк. 11:38), а также страдание и смерть Христа (Мк. 10:38, 39; Лк. 12:50), небезопасно использовать значение этого слова в качестве основополагающего аргумента в пользу того или иного способа крещения. Однако не следует пренебрегать тем фактом, что в нескольких случаях крещения, описанных в Новом Завете, имело место полное погружение (ср. Мф. 3:6; Мк. 1:5, 9, 10; Ин. 3:23). Такой способ крещения также подкрепляется тем богословским значением, которое придают этому обряду писатели Нового Завета.
Для Павла смысл крещения в первую очередь связан со спасительными событиями жизни, смерти и воскресения Иисуса, поскольку он пишет об умирании и воскресении со Христом. «Неужели не знаете, — спрашивает апостол, — что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак, мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни» (Рим. 6:3,4; ср. с Кол. 2:12). Мысль Павла обретает смысл лишь в случае крещения посредством полного погружения в воду.
То, что Христос сделал для всех грешников на Голгофе, принимается каждым отдельным христианином в крещении. Во время крещения христиане умирают с Христом, распинаются с Ним (Рим. 6:6,8; ср. с Кол. 3:3). Его смерть освобождает их от греха (Рим. 6:17, 18). Воскреснув с Христом, они начинают новую жизнь (стихи 11–13; 7:4–6; Кол. 3:1). Погружение в воду — это символ погружения во Христа. Выход из воды — это символ новой жизни во Христе, «облечения» во Христа (Рим. 13:14; Гал. 3:27).
Погружение в воду — это также символ жизненно важного внутреннего посвящения Христу. Это ярко описано в Рим. 6 с помощью нескольких сложных слов с приставкой син, означающей «с» или «вместе». Мы вместе погреблись (синетафемен), мы срослись с Ним (симфитой); ветхая наша природа распята с Христом (синестауроте). Если мы умерли с Христом (син Кристо), то и жить будем с Ним (сидзесомен; Рим. 6:4–6, 8). Эти разные темы фокусируются в фундаментальной мысли о крещении как потоплении старой жизни и погружении в новую жизнь, смерть и воскресение.
Вместе с тем считается, что христиане не только крестятся «во Христа» (Гал. 3:27), но также и «в одно тело», Церковь, как Тело Христа (1 Кор. 12:13). Если посредством крещения человек отождествляет себя с Иисусом Христом, он также отождествляет себя в крещении с Его Телом, Церковью. По словам Павла, «все мы одним Духом крестились в одно тело» (там же). Христианское крещение — это крещение «во имя Иисуса Христа» (Деян. 2:38; 10:48) или «во имя Господа Иисуса» (Деян. 8:16; 19:5), что, похоже, указывает на богословское значение крещения, а не на различные формулы крещения. Более конкретно оно изображает истину о том, что крещенные принадлежат Христу, становятся частью Его Тела.
