В самом деле, у добрых людей принято делиться немногим, что не только не вызывает возмущения, но, напротив, укрепляет дружбу и приучает людей обмениваться дарами друг с другом.
Ответ на возражение 2. Закон не предписывал, чтобы женщины наследовали состояние отца, за исключением тех случаев, когда у того не было наследника мужского пола. Тогда, действительно, наследование происходило по женской линии, что было вынужденной мерой, дабы имущество не перешло в чужие руки. Однако при этом Закон запрещал унаследовавшим имущество женщинам выходить замуж за представителей другого племени, чтобы сохранялся «удел сынов Израилевых» (Чис. 36:7, 8).
Ответ на возражение 3. По словам Философа, упорядочение имущественных вопросов способствует сохранению народа и государства. Поэтому говорит он, некоторые языческие законы «запрещали продажу собственности, если человек не докажет, что с ним случилась явная беда»[198]. В самом деле, если бы имущество продавалось без разбора, то оно могло бы сосредоточиться в руках нескольких людей, в результате чего государство могло бы обезлюдеть[199]. Поэтому Старый Закон, дабы уберечься от подобной напасти, определил вещи таким образом, чтобы и удовлетворять человеческие нужды путем дозволения в течение некоторого времени продавать собственность, и в то же время устранять означенную опасность путем предписания по истечении этого времени эту собственность возвращать. Причина такого установления состояла в том, что существовала необходимость предотвратить неупорядоченность имущественных отношений и гарантировать требуемое различение между состояниями племен.
Но поскольку городские здания не были определены к различению состояний, Закон разрешил продавать их, как и движимое имущество, безвозвратно. В самом деле, количество городских зданий не было установлено, тогда как на земельные владения было наложено ограничение, которое не дозволялось превышать, в то время как количество домов в городе могло возрастать. С другой стороны, жилой дом, расположенный не в городе, а «в селениях, вокруг которых нет стен», не мог быть продан навсегда, поскольку такие дома строятся ради ведения сельского хозяйства и сохранения имущества, и потому Закон по справедливости сделал соответствующие предписания в отношении обоих (Лев. 25:29-34).
Ответ на возражение 4. Как уже было сказано, целью Закона было с помощью своих предписаний приучить людей с готовностью приходить на помощь ближнему, поскольку благодаря этому люди побуждались к дружескому общению. Закон предоставил такую возможность материальной взаимопомощи посредством предписания не только даров и пожертвований, но и займов, поскольку последний вид взаимовыручки наиболее распространен и полезен, и при этом он установил для этого много разных способов. Во-первых, он предписал всем людям быть готовыми давать взаймы и не уклоняться от этого даже в случае приближения года прощения (Вт 15:7-11). Во-вторых, он запретил им обременять того, кому предоставляется ссуда, чрезмерными требованиями или же тем, что могло угрожать его жизни, а также предписал как можно быстрее возвращать залог. В связи с этим [в Писании] сказано: «Не отдавай в рост брату твоему ни серебра…» (Вт. 23:19); и еще: «Никто не должен брать в залог верхнего и нижнего жернова (ибо таковой берет в залог душу)» (Вт. 24:6); и еще: «Если возьмешь в залог одежду ближнего твоего, до захождения солнца возврати ее» (Исх. 22:26). В-третьих, он запретил им проявлять излишнюю настойчивость в требовании оплаты. По этой причине читаем: «Если дашь деньги взаймы бедному из народа Моего, то не притесняй его и не налагай на него роста» (Исх. 22:25). По той же причине было предписано: «Если ты ближнему твоему дашь что-нибудь взаймы, то не ходи к нему в дом, чтобы взять у него залог, – постой на улице, а тот, которому ты дал взаймы, вынесет тебе залог свой на улицу» (Вт. 24:10, 11), а именно как потому, что дом является вернейшим убежищем человека, и потому выслушивать требования в собственном доме было бы оскорбительным, так и потому что Закон не дозволял кредитору брать себе то, что тот считал наиболее для себя выгодным, но, напротив, дозволял должнику отдавать то, в чем тот нуждался менее всего. В-четвёртых, Закон предписал, что по истечении семи лет долги аннулировались. При этом предполагалось, что те, которые могли позволить себе вернуть долг, делали бы это накануне седьмого года и тем самым не подводили бы кредитора без [серьезной на то] причины. Если же они были неплатежеспособны, то им можно было простить долг из любви к ним, а также в случае их нужды появлялась возможность для возобновления ссуды.
Что касается предоставленных взаймы животных, то, согласно Закону, если они погибали или повреждались из-за небрежения взявшего их в долг человека, то тот был обязан предоставить компенсацию. Но если они погибали или повреждались при том, то за ними был должный уход, то он не должен был предоставлять компенсацию, в особенности же в тех случаях, когда они были предоставлены в аренду за деньги, поскольку они вполне могли бы умереть или повредиться, оставаясь во владении кредитора, а если бы животное уцелело именно потому, что было предоставлено в аренду, то кредитор благодаря арендной плате сверх того ещё бы и заработал. Кроме того, в случае аренды и при небрежности арендатора владелец, уже получивший некоторую сумму за использование своего животного, не имел права рассчитывать на какую-либо прибыль помимо самой компенсации за животное. В том же случае, когда погибшее или поврежденное животное было одолжено не за деньги, хозяин в качестве компенсации должен был получить как минимум стоимость его найма.
Ответ на возражение 5. Различие между ссудой и вложением состоит в том, что ссуда является передачей некоторых благ тому, кто намерен этими благами пользоваться, в то время как вклад делается ради выгоды вкладчика. Поэтому в большинстве случаев в отношении возврата ссуды имелись более строгие обязательства, чем в отношении возвращения вкладов. В самом деле, вклад мог быть утрачен по двум причинам. Во-первых, непреодолимо, то есть или по естественной причине, как, например, если служившее в качестве вклада животное умирало или дряхлело, или по внешней причине, как, например, если оно было отнято врагом или растерзано зверем (впрочем, в последнем случае человек был обязан представить владельцу то, что осталось от растерзанного животного), и во всех таких случаях принявший вклад не был обязан предоставлять компенсацию, но – только давать клятву, очищая себя этим от всяческих подозрений. Во-вторых, вложенные блага могли быть утрачены по преодолимой причине, например, украдены, и в таком случае принявший вклад вследствие проявленного им небрежения был обязан предоставлять компенсацию. Кроме того, как уже было сказано, одолживший животное был обязан предоставлять компенсацию только в том случае, если оно повредилось или умерло в его отсутствие, поскольку в противном случае он обвинялся в меньшем небрежении, нежели тот, кто допустил воровство.
Ответ на возражение 6. Рабочие, предлагающие свою рабочую силу внаем, являются бедняками, которые своим трудом зарабатывают себе на пропитание, и потому Закон мудро распорядился о том, что их труд должен быть оплачен немедля, дабы они не испытывали недостатка в пище. А вот те, которые сдают в аренду те или иные предметы потребления, являются, как правило, людьми обеспеченными, и для своего пропитания они не нуждаются в срочной оплате. Таким образом, приведенная аналогия неудачна.
Ответ на возражение 7. Цель, ради которой людям назначаются судьи, состоит в том, чтобы они находили решения в сомнительных с точки зрения правосудности вопросах. Затем, вопрос может быть сомнителен в двух случаях. Во-первых, он может казаться таким неискушенным людям, и чтобы такого рода сомнения были устранены, было предписано поставить в каждом племени «судей и надзирателей», чтобы «они судили народ судом праведным» (Вт 16:18). Во-вторых, вопрос может представляться сомнительным даже людям искушенным, и для устранения таких сомнений Закон предписал всем собираться в некотором главном, избранном Богом месте, в котором присутствовали и высший священник, который разрешал сомнительные вопросы, касающиеся обрядов поклонения Божеству, и главный судья, который разрешал вопросы, касающиеся человеческих дел (ведь и ныне подчас некоторые дела передаются на рассмотрение или для консультаций из низшего суда в высший). Поэтому [в Писании] сказано: «Если по какому делу затруднительным будет для тебя рассудить… и будут несогласные мнения в воротах твоих, то встань, и пойди на место, которое изберет Господь, Бог твой, чтобы призываемо было там имя Его, и приди к священникам, левитам, и к судии, который будет в те дни» (Вт 17:8, 9). А так как такие затруднительные вопросы возникали не часто, то люди не [слишком] обременяли ими высшие инстанции.
