Раздел 7
Вся ли душа Христа претерпевала страдания?
С седьмым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что страдания претерпевала не вся душа Христа. Ведь при страдании тела душа, являясь «актом тела», страдает опосредованно. Но не все части души являются «актом тела», поскольку ум, как сказано в третьей [книге трактата] «О душе», существует отдельно от тела[214]. Следовательно, похоже, что страдания претерпевала не вся душа Христа.
Возражение 2. Далее, каждая способность души пассивна в отношении присущего ей объекта. Затем, объектами высшей части разума являются вечные типы, и его делом, как говорит Августин, является их рассмотрение и суждение о них[215]. Но Христос не мог как-либо пострадать от вечных типов, поскольку они никоим образом не противны Ему Следовательно, похоже, что страдала не вся Его душа.
Возражение 3. Далее, чувственная страсть считается совершенной тогда, когда она овладевает разумом. Однако в Христе не было подобных страстей, но, как говорит Иероним, комментируя слова из [евангелия от Матфея] (Мф. 26:37), только «пристрасти». Поэтому Дионисий в письме к Иоанну Евангелисту говорит, что «Он претерпевал причиненные Ему страдания мысленно». Следовательно, похоже, что Христос претерпевал не всею Своею душой.
Возражение 4. Кроме того, страдание обусловливает боль. Но в созерцательном разуме не бывает боли, поскольку по словам Философа, «удовольствию от рассмотрения ничего не противоположно»[216]. Следовательно, похоже, что страдала не вся душа Христа.
Этому противоречит сказанное [в Писании] от имени Христа: «Душа Моя насытилась бедствиями» (Пс. 87:4). А глосса на эти слова добавляет: «Не пороками, а скорбями, посредством которых душа мучится вместе с плотью; или же бедствиями гибнущих людей, сострадая о них». Но Его душа могла быть насыщена этими бедствиями не иначе, как только если бы Он страдал всею Своею душой. Следовательно, страдания претерпевала вся душа Христа.
Отвечаю: целым называется то, что состоит из частей, а частями души являются ее способности. Так вот, о страдании целой [т. е. всей] души говорят тогда, когда она претерпевает или со стороны своей сущности, или со стороны всех своих способностей. И при этом нужно иметь в виду, что способность души может страдать двояко. Во-первых, от своей собственной страсти, и так бывает тогда, когда она претерпевает от присущего ей объекта (так, зрение может претерпевать от чрезмерной избыточности видимого объекта). Во-вторых, способность может страдать от претерпевания своего субъекта (так, зрение может претерпевать от поражения осязательного чувства глаза, на котором основано зрительное восприятие, как, например, когда глаз выколот или обожжен).
Итак, если рассматривать душу со стороны ее сущности, то очевидно, что страдала вся душа Христа. В самом деле, вся сущность души соединена с телом таким образом, что вся душа находится как во всем теле, так и в каждой его части. Поэтому когда тело страдает и располагается к отделению от души, страдает вся душа. Но если рассматривать всю душу как совокупность всех ее способностей и при этом иметь в виду собственные страсти этих способностей, то Он страдал со стороны всех Своих низших способностей, поскольку в низших способностях души, деятельности которых преходящи, находилось, как это явствует из вышесказанного (6), то, что было источником мук Христовых. Однако высший разум Христа не претерпевал со стороны своего объекта, а именно Бога, Который обусловливал в душе Христа не печаль, а, напротив, наслаждение и радость. В той же мере, в какой любая способность претерпевает воздействие со стороны субъекта, страдали все способности души Христа, поскольку все способности души Христа были укоренены в ее сущность, которая, будучи актом тела, страдает, когда страдает тело.
Ответ на возражение 1. Хотя ум как сила не является актом тела, тем не менее, сущность души является актом тела, а в нее, как было показано в первой части (I, 77, 6), укоренена умственная способность.
Ответ на возражение 2. В этом аргументе страсти рассматриваются сточки зрения присущего им объекта, со стороны которого высший разум Христа не страдал.
Ответ на возражение 3. Печаль считается истинной и овладевшей душою страстью тогда, когда страсть чувственной части побуждает разум уклониться от правоты собственного акта и следовать ей, утратив в отношении нее свободу воли. В указанном смысле страсть чувственной части не простиралась на разум Христа, но, как уже было сказано, воздействовала исключительно со стороны субъекта.
Ответ на возражение 4. Созерцательный ум не может испытывать никакой боли или печали со стороны своего объекта, который в абсолютном смысле является истиной и его совершенством. Тем не менее и печаль, и ее причина могут достигать его так, как было показано выше.
Раздел 8. Вся ли душа Христа наслаждалась блаженством совершения во время его страстей?
С восьмым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что не вся душа Христа наслаждалась блаженством совершения во время Его страстей. Ведь невозможно одновременно печалиться и радоваться, поскольку печаль и радость суть противоположности. Но мы уже показали (7), что во время Страстей была опечалена вся душа Христа. Следовательно, вся Его душа не могла наслаждаться совершением.
Возражение 2. Далее, Философ говорит, что чрезмерное страдание не только вытесняет противоположное ему удовольствие, но и любое удовольствие вообще, и наоборот[217]. Но печаль страстей Христовых, как было показано выше (6), была наибольшей, и точно так же наибольшим удовольствием, как было установлено нами в первом томе второй части (II-1, 34, 3), было наслаждение совершением. Следовательно, вся душа Христа не могла одновременно страдать и радоваться.
Возражение 3. Далее, как говорит Августин, блаженное «совершение» зиждется на знании и любви божественного[218].
Но не все способности души простираются на знание и любовь к Богу – Следовательно, не вся душа Христа наслаждалась совершением.
Этому противоречат слова Дамаскина о том, что Божество Христа «дозволило каждой Его способности делать то, что ей было свойственно»[219]. Следовательно, душе Христа, коль скоро она была блаженной, было дозволено наслаждаться совершением, и Его страсти не препятствовали совершению.
Отвечаю: как уже было сказано (7), под всей душой можно понимать или ее сущность, или совокупность всех ее способностей. Если понимать ее в смысле сущности, то в таком случае вся Его душа наслаждалась совершением, поскольку оно является субъектом высшей части души, которой свойственно наслаждаться Божеством (ведь как страсть с точки зрения сущности усваивается высшей части души, точно так же, с другой стороны, с точки зрения высшей части души совершение усваивается сущности). Но если под всей душой понимать совокупность всех ее способностей, то в таком случае вся Его душа не наслаждалась совершением, причем ни непосредственно, поскольку совершение, конечно же, не является актом какой-либо части души, ни посредством того или иного излияния славы, поскольку Христос все еще пребывал на земле, и потому еще не было никакого излияния славы ни из высших частей в низшие, ни из души в тело. Однако, с другой стороны, коль скоро низшие части души не препятствовали высшим частям осуществлять присущие им акты, из этого следует, что в то время, когда Христос страдал, высшая часть Его души вполне наслаждалась совершением.
Ответ на возражение 1. Радость совершения непосредственно не противоположна печали Страстей, поскольку их объекты различны. Затем, ничто не препятствует тому, чтобы противоположности находились в одном и том же субъекте, но в разном отношении. Так вот, радость совершения может принадлежать высшей части разума в отношении присущего ей акта, тогда как печаль Страстей – в отношении субъекта. Печаль Страстей принадлежит сущности души по причине тела, формой которого является душа, тогда как радость совершения – по причине способности, субъектом которой она является.
Ответ на возражение 2. Утверждение Философа истинно с точки зрения естественного излияния из одной душевной способности в другую, но в Христе, как уже было сказано, этого не происходило.
Ответ на возражение 3. Этот аргумент рассматривает благо всей души как [совокупности всех] ее способностей.
