Фридрих Цюндель - Иисус. Картины жизни

91

В оригинале «жующий», что еще сильнее подчеркивает ритуальный характер еды. По-видимому, здесь проводится определенная аналогия с пасхальным ягненком, которого делали горьким на вкус, чтобы его поедание служило своего рода актом покаяния. Смысл сказанного Иисусом, очевидно, таков: проникнитесь мыслью, что я стал человеком и принял смерть.

Друзья Иисуса (например, Петр) считали, что дело до этого просто не дойдет; враги же думали иначе: поскольку Его все же убили, значит, Он не Сын Божий.

Эта связь тотчас же становится очевидной, как только мы, руководствуясь работами Карла Викланда, задумаемся о многочисленных душах умерших, которые, не получив искупления в земной сфере, блуждают в неведении, творя здесь порой свои непотребные дела.

Большинство своих примечаний экзегетического характера я заимствовал у Й. К. К. фон Гофмана. К тому великому ученому-библеисту пришло немало озарений благодаря двум его качествам: умению с предельной скрупулезностью исследовать первоначальный текст и опасению впасть во всяческую мистику, мало чем отличающуюся от обычной фантазии. Данный стих, в противовес Ф. Годеру, чью трактовку мы и привели выше, он объясняет так: преображение стало как бы результатом вхождения Иисуса в освещенное необычным образом пространство. Здесь «антимистицизм» Гофмана, к сожалению, взял верх над его верностью экзегетике, и подтверждение тому – исходный греческий текст, в котором используется слово, означающее в дословном переводе «блистающий», «светящийся изнутри».

В русском тексте: «Если у кого из вас осел или вол упадет в колодец…» – Прим. перев.

Перевод И. Миримского.

Не Искариота. – Прим. перев.