четверти часа в мыслях о том, что надо бы пойти спать. Вы просто идете спать. Друзья и усталость мгновенно забыты, вечер кажется вам волшебно долгим (а возможно, непозволительно коротким)! А помните ли вы время, когда вас уговорили спеть в хоре любительского оперного общества, и вы выкладывались по два часа через вечер в течение трех месяцев? Можете ли вы отрицать, что, когда по вечерам вам есть чего ждать, есть вещи, требующие ваших усилий, мысль об этом придает целому дню сияние и заряжает вас необузданной энергией?
Я предлагаю вам следующее. В шесть часов посмотрите фактам в лицо и признайте, что на самом деле вы не устали (потому что вы на самом деле не устали, вы ведь это знаете) и можете организовать вечер так, чтобы не вставлять ужин посередине. Передвинув вечернюю еду, вы как минимум получите три свободных часа кряду. Я не предлагаю вам каждый вечер по три часа выдумывать, чем бы занять голову. Но я предполагаю, что вы могли бы, для начала, посвящать по полтора часа каждый вечер какому-нибудь важному и последовательному мыслительному упражнению. При этом в вашем распоряжении останется три вечера, которые можно потратить на друзей, теннис, бридж, домашние скандалы, хаотическое чтение, трубки, садоводство, пустое времяпрепровождение и викторины. Также у вас никто не отнимет великолепное богатство сорока четырех часов между 14:00 в субботу и 10:00 в понедельник. Если вы проявите упорство, возможно, вам вскорости захочется проводить четыре, а то и все пять вечеров в неделю целенаправленно стремясь быть по-настоящему живым. И вы избавитесь от привычки бормотать себе в четверть двенадцатого: «Пора ложиться спать». Человек, который начинает готовиться ко сну за сорок минут до того, как откроет дверь спальни, скучает. Проще говоря – он не живет по-настоящему.
Но помните с самого начала, что эти девяносто вечерних минут три раза в неделю должны быть самыми важными минутами в десяти тысячах восьмидесяти. Они должны быть священными, такими же священными, как репетиция спектакля или теннисный матч. Вместо того чтобы сказать другу: «Прости, приятель, не могу сегодня встретиться, бегу на корт», – вы скажете: «Мне нужно работать». Признаю, что сказать это очень сложно, ведь теннис гораздо важнее, чем бессмертная душа.
VI. Помните о человеческой натуре
Я тут упомянул огромный промежуток в сорок четыре часа между тем, как вы выходите с работы в два часа дня в субботу и возвращаетесь на нее только в десять утра в понедельник. И здесь я должен затронуть вопрос: должна ли неделя состоять из шести или семи дней? Многие годы – на самом деле, до момента, как мне исполнилось сорок, – моя неделя состояла из семи дней. Мне постоянно говорили люди, старше и мудрее меня, что за шесть дней по работе можно сделать гораздо больше и прожить подлинную, наполненную жизнь.
И сейчас я абсолютно согласен с этим: теперь в течение одного дня из семи я не следую «программе», не прикладываю никаких усилий, кроме тех, что диктует мне каприз момента, и я начал глубоко ценить моральную ценность еженедельного отдыха. И тем не менее, если бы у меня была возможность заново организовать свою жизнь, я бы сделал все так же, как в прошлом. Только те, кто долгое время жили в напряжении все семь дней в неделю, могут по-настоящему оценить роскошь регулярного, повторяющегося безделья. Кроме того, я становлюсь все старше. И это действительно вопрос возраста. Пока вы еще полны молодости, исключительной энергии и желания прилагать усилия, я говорю вам без тени сомнения: продолжайте двигаться вперед изо дня в день.
Но для среднестатистической ситуации я скажу следующее: сократите свою обычную «программу» (я имею в виду, конечно же, «сверхпрограмму»!) шестью днями в неделю. Если вы находите в себе желание продлить ее – продляйте, но только пропорционально своему желанию. Считайте это дополнительным временем, непредвиденным бонусом, чтобы вы могли в любой момент вернуться к шестидневной неделе без ощущения, что вы обеднели или отступились.
Давайте посмотрим, что мы успели сделать: мы выделили как минимум полчаса утром шесть раз в неделю и полтора часа вечером три раза в неделю. Итого семь с половиной часов в неделю, которые мы можем использовать с умом.
Предлагаю пока удовлетвориться этим количеством. «Что? – вскричите вы. – Вы пообещали, что научите нас жить, а теперь речь идет всего лишь о семи с половиной часах из ста шестидесяти восьми?! И что же, вы собираетесь сотворить чудо с этими жалкими семью с половиной часами?» Что ж, если говорить без обиняков, то да, собираюсь, если вы мне позволите. Проще говоря, я собираюсь предложить вам провести эксперимент, который, при всей его естественности и объяснимости, ощущается как настоящее чудо. Я уверен в том, что полноценное использование этих семи с половиной часов сделает все существование в течение недели более динамичным, сделает вас более бодрым и увлеченным во всем, даже в самых простых и скучных задачах. Вы можете заниматься физическими упражнениями всего по десять минут утром и вечером, и при этом вы не поражаетесь тому, что ваши здоровье и выносливость улучшаются в течение всего дня, а внешний облик постепенно преображается. Почему же следует удивляться тому, что посвятив работе разума около часа в сутки, можно оживить всю умственную деятельность?
Конечно, можно уделять саморазвитию и больше времени. И чем дольше вы этим занимаетесь, тем значительнее будут результаты. Но я предпочитаю начать с того, что выглядит пустяковым усилием.
На самом деле, усилие это не пустяковое, и это еще только предстоит осознать тем, кто пока не пробовал этим заняться. Чтобы «расчистить» даже семь с половиной часов в «джунглях», нужно приложить значительные усилия. Потому что для этого нужно пойти на определенные жертвы. Пусть человек проводит время дурно, но он как-то его проводит. Чтобы начать делать что-то другое, нужно изменить привычки.
А привычки крайне сложно менять! Более того, любое изменение, даже к лучшему, всегда сопровождается недостатками и неудобствами. Если вы думаете, что сможете посвятить семь с половиной часов серьезным, последовательным усилиями, и при этом вести привычный образ жизни, вы ошибаетесь. Я повторюсь: потребуются жертвы и огромная сила воли. И именно потому, что я представляю себе сложность и последствия, которые повлечет за собой неудача, я предлагаю начать с очень малого. Вы должны защитить свое самоуважение. Самоуважение – корень целеустремленности, а неудача, особенно в том, что касается нашего разума, наносит самоуважению огромную рану. Поэтому снова и снова повторяю: начинайте тихо, ненавязчиво.
Когда
