Игорь Гришин - Боевое искусство стратегии. Русский стиль. 9 изящных решений

46

Германское название операции по отсечению Курской дуги и окружению советских войск.

Рейхсминистр военной промышленности Германии Альберт Шпеер, часто встречавшийся с А. Гитлером в последние месяцы его жизни, описывает то тягостное впечатление, которое производил на него фюрер: «Гитлер усох, сморщился и одряхлел. Его руки дрожали, при ходьбе он сильно сутулился и подволакивал ноги. Даже голос его дрожал, потерял былую силу и эмоциональную окраску, а в минуты сильного возбуждения срывался, что характерно для стариков. Его кожа пожелтела, лицо стало одутловатым. Прежде всегда опрятная военная форма, в последний период его жизни часто бывала покрыта пятнами от пищи, не удерживавшейся в его трясущейся руке». Шпеер делает вывод, что к этому состоянию А. Гитлера привели постоянные нервные перегрузки, связанные с его деятельностью в качестве главы воюющего государства. Интересно, что Иосиф Сталин также не избежал подобной участи. Одной из рук он едва мог поднимать свою знаменитую трубку.

В данном случае – в три стороны.

Афоризм Мольтке «стратегия – это система выходов из положения» усложняет команду «смотри в оба», но повышает надёжность исполнения.

Достаточно вспомнить ситуацию с ограничением поставок газа в Европу через территорию Украины в начале 2009 года.

Или равноопасных.

Василий Аксёнов в романе «Остров Крым» красиво выстраивает версию автономии.

В Крыму накопилось большое количество людей, бежавших из центральной России и Украины от «ужасов советской власти».

После ухода прежнего командующего А.И. Деникина.

История Крыма за 20-й век насчитывает три эвакуации: одна была проведена бароном Врангелем, став примером безупречной организации. Две других: советская – в 1942 году и германская – в 1944 году стали примерами настоящих трагедий.

Вот как сам Врангель описывает эти нагрузки: «Кубанская операция закончилась неудачей. Прижатые к морю на небольшом клочке русской земли, мы вынуждены были продолжать борьбу против врага, имевшего за собой необъятные пространства России. Наши силы таяли с каждым днём. Последние средства иссякали. Неудача, как тяжёлый камень, давила душу. Невольно сотни раз задавал я себе вопрос, не я ли виновник происшедшего. Всё ли было предусмотрено, верен ли был расчёт {2}?»