В исследовании, сразу признанном классическим, Воейков дал не только блестящее описание системы климатов, но и впервые поставил сложнейшую задачу выяснения сущности метеорологических явлений и структуры климатических процессов.
«…Одна из важнейших задач физических наук в настоящее время – ведение приходно-расходной книги солнечного тепла, получаемого земным шаром, – писал Воейков. – Нам нужно знать: сколько получается солнечного тепла у верхних границ атмосферы, сколько его идет на нагревание атмосферы, на изменение состояния примешанного к ней водяного пара; затем, какое количество тепла достигает поверхности суши и вод, какое идет на нагревание различных тел, какое на изменение их состояния (из твердого в жидкое, из жидкого в газообразное). Затем нужно знать, сколько тепла Земля теряет посредством излучения в небесное пространство и как идет эта потеря».
Главное значение «Климатов земного шара» заключалось в том, что все метеорологические явления рассматривались в этом труде в развитии и взаимодействии со всеми другими явлениями природы. Кроме того, в «Климатах земного шара» Воейков развил давно вынашиваемую им идею о климатическом взаимодействии различных территорий – с помощью переноса воздушных масс. Наконец, он установил наличие отрога высокого давления, протягивающегося от Сибирского антициклона через степные районы в Западную Европу («ось большого материка Воейкова») и выяснил его важную роль в распределении ветров на Русской равнине.
«…Трудность достижения цели не может испугать ученых, способных понять широкие задачи науки, – писал Воейков. – Не одним веком она строится. Поэтому я и счел полезным поставить задачу во всей ее широте, не скрывая громадных трудностей не только ее полного решения, но даже и сколько-нибудь приблизительного».
В 1883 году, после небольшого перерыва, вновь возобновила работу Метеорологическая комиссия Русского географического общества, – теперь уже под председательством Воейкова. Он сумел придать работе комиссии широкий общественный характер, восстановив и расширив сеть добровольных корреспондентов-наблюдателей. В разных точках страны начали вестись регулярные наблюдения над высотой и плотностью снежного покрова, продолжительностью солнечного сияния, температурой и влажностью почвы, грозами и осадками. Следуя строгим планам, Метеорологическая комиссия разрабатывала вопрос о необходимости тех или иных наблюдений, составляла подробные инструкции, печатала бланки, постоянно подыскивала все новых и новых добровольных помощников. Все полученные комиссией наблюдения проверялись и обрабатывались. Как только тот или иной вид наблюдений окончательно входил в официальные программы метеорологической сети Главной физической обсерватории, Метеорологическая комиссия считала свою роль исполненной и приступала к следующим работам.
Огромное внимание обращал Воейков на исследования, связанные с практикой сельского хозяйства. Обработкой наблюдений в этой области он заложил основы сельскохозяйственной метеорологии. До Воейкова, например, никто в России не придавал особого значения снежному покрову. Воейков первый подсчитал запасы влаги, содержащиеся в снежном покрове, и доказал возможность сохранения этой влаги путем снегозадержания.
Активно выcтупил Воейков против слепого доверия к математическим формулам в метеорологии.
Особенно резкий протест вызвали у него работы директора Главной физической обсерватории академика Г. И. Вильда. Чтобы получить усредненные данные, которые хоть как-то могли отвечать формулам теплопроводности, на Главной физической обсерватории и на ее наблюдательных пунктах прилагались неимоверные усилия к созданию однородных условий: например, с поверхности наблюдаемой почвы снимали снег, траву, забивали песком скважины глубинных почвенных термометров и прочее. Воейков же твердо настаивал на наблюдениях в естественной среде.
В работе «Температура воздуха в Российской империи» величины температур, полученные на некоторых пунктах Кавказа, расположенных на самых разных высотах, Вильд усреднял, приводя к уровню моря, то есть, сознательно опускал эти значения по вертикали. «Несколько смелый прием, особенно в применении к Северной Финляндии, с одной стороны, и Якутской области – с другой…» – иронизировал Воейков.
В 1891 году Метеорологическая комиссия начала издавать (под редакцией Воейкова) первый в России научно-популярный журнал по метеорологии и климатологии – «Метеорологический вестник». До 1916 года практически в каждом номере этого журнала появлялись многочисленные оригинальные статьи, обзоры, рефераты, рецензии и заметки Воейкова. Статьи, подготовленные ученым для «Вестника», долгое время публиковались даже после его смерти – вплоть до 1921 года. Прекрасно владея многими языками, Воейков постоянно знакомил читателей с новостями не только русской, но и мировой науки. При этом самые важные работы, выполненные российскими учеными, он старался одновременно публиковать в зарубежных журналах, пропагандируя этим достижения русской науки и закрепляя приоритет отечественных исследователей.
В течение многих лет Воейков редактировал географический отдел Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона. Он же редактировал отдел физики, метеорологии и климатологии «Полной энциклопедии русского сельского хозяйства и соприкасающихся с ним наук».
В 1912 году, уже в возрасте семидесяти лет, Воейков совершил с научными целями нелегкую поездку по Средней Азии, а в 1915 году – по Южному Уралу и Крыму. В конце 1915 года его избрали директором Высших географических курсов – первого такого высшего учебного заведения в России.
Настаивая на взаимосвязи природных явлений, Воейков широко использовал для характеристики климата косвенные признаки – характер растительности, почв, режима рек и озер, даже характер хозяйства, типы построек и прочее, чем хорошо восполнял недостаточность чисто метеорологических данных. Например, блестящий очерк климата Центральной Азии он составил на основании разрозненных маршрутных наблюдений Н. М. Пржевальского.
Воейков первый опроверг широко распространенное в зарубежной науке мнение о прогрессирующем высыхании Средней Азии, что впоследствии было подтверждено трудами академика Берга. Пользуясь сравнительной характеристикой климатов, Воейков указал на возможность культивирования чая, цитрусовых и бамбука в Закавказье, кукурузы и табака – в южных районах России, ценных видов египетского и американского хлопков – в Средней Азии.
Многие мысли и выводы Воейкова так прочно вошли в учебную и научную литературу, что принимаются ныне как совершенно очевидные истины, абсолютно не нуждающиеся ни в доказательствах, ни в упоминании имени автора. Это стало возможным потому, что все свои научные построения и выводы Воейков умел не только строго обосновывать, но и выражать ясным и живым языком.
Скончался Воейков 27 января 1916 года.
Не оправившись от простуды, он вышел из дому, чтобы вовремя сдать корректуру своей работы в типографию, и подхватил воспаление легких, которое и привело к роковому исходу.
Физик-экспериментатор.
Родился 24 февраля 1866 года в Москве в купеческой семье.
Отец активно готовил сына к карьере. Он выбрал для этого лучшее учебное заведение – немецкую Петропавловскую школу, с детства приучил сына к спорту, но Лебедев активно не желал отдавать свое будущее торговым делам. «Могильным холодом обдает меня при одной мысли о карьере, к которой готовят меня, – неизвестное число лет сидеть в душной конторе на высоком табурете, над раскрытыми фолиантами, механически переписывать буквы и цифры с одной бумаги на другую, и так всю жизнь… – записывал он в дневнике. – Меня хотят силой отправить туда, куда я совсем не гожусь».
В 1884 году Лебедев окончил реальное училище Хайновского.
Больше всего интересовала Лебедева физика, но поступить в университет он не мог. Право поступления в университет в то время давало только классическое образование, то есть гимназия, в которой преподавались древние языки, прежде всего, латынь.
Решив добиться своего, Лебедев уехал в Германию.
В Германии в течение нескольких лет он занимался в физических лабораториях известного физика Августа Кундта – сперва в Страсбургском (1887–1888), затем в Берлинском (1889–1890) университетах. Впрочем, из Берлинского университета Кундт отправил Лебедева обратно в Страсбург, потому что в Берлине Лебедев не мог защитить диссертацию, все из-за того же незнания латинского языка.
Диссертацию Лебедев выполнил в Страсбурге. Называлась она «Об измерении диэлектрических постоянных водяных паров и о теории диэлектриков Моссотти-Клаузиуса». Многие положения этой работы Лебедева сохраняют актуальность и в наши дни.
В дневнике в тот год Лебедев записывал:
