Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 227
В качестве примера можно указать, что согласно «Норме № 3 Теплого обмундирования для красноармейского и младшего командного и начальствующего состава фронтовых частей на военное время зимой»[224] красноармейцам Ленинградского военного округа полагались: один шлем (говоря другими словами, знаменитая буденовка – именно во время советско-финской войны было принято решение о замене ее шапкой-ушанкой); две рубахи теплые (трикотажные или бумазейные); двое кальсон теплых (трикотажных или бумазейных); ватные телогрейка и шаровары; валенки полагались только «кавалерии, конной артиллерии, мото-мех. частям и повозочным»; башлык, портянки теплые; перчатки хлопчатобумажные на подкладке и рукавицы хлопчатобумажные с двумя пальцами.
Если говорить об экипировке разведывательно-диверсионных частей, которым предстояло перемещаться на лыжах по лесу, то сразу следует обратить внимание на отсутствие валенок. Как показал опыт боевых действий в начале двадцатых годов прошлого века в этом регионе, именно валенки были оптимальным вариантом обуви для лыжников-спецназовцев, которые по нескольку суток были вынуждены находиться в лесу, не имея возможности развести полноценный костер. Другая проблема – отсутствие теплых головных уборов и рукавиц. К чему это привело – об этом будет подробно рассказано ниже.
Опыт экипировки разведывательно-диверсионных групп, а также элементарные приемы выживания в зимних условиях были учтены и активно использовался в годы Великой Отечественной войны. Если посмотреть данные по количеству замерзших и получивших обморожения зимой 1941/42 года в Московской и соседних с ней областях личного состава разведывательно-диверсионных групп, то число пострадавших от «дедушки Мороза» минимально.
Во-вторых, особых проблем с кадрами для разведывательно-диверсионных подразделений в Испании не было. Прибывшие из СССР офицеры РККА и органов госбезопасности в большинстве своем занимали должности командиров и инструкторов. А личный состав разведывательно-диверсионных подразделений комплектовался в первую очередь местными жителями и добровольцами, приехавшими из других государств.
Во время советско-финской войны все было по-другому. По всей стране в спешном порядке набирали комсомольцев для укомплектования лыжных отрядов. Многие из тех, кто попадал в эти подразделения, еще не успели отслужить срочную службу в Красной Армии, да и боевого опыта у них не было.
В первый год Великой Отечественной войны мы наблюдаем аналогичную картину. Большинство разведывательно-диверсионных групп комплектуется гражданскими лицами, а не военнослужащими действующей армии.
В-третьих, в силу ряда причин во время советско-финской войны действовавшие за линией фронта советские разведывательно-диверсионные подразделения не могли рассчитывать на поддержку со стороны местных жителей. В прифронтовой полосе их проживало очень мало, да и настроены они были в большинстве своем антисоветски. Так что советским военным разведчикам приходилось рассчитывать только на себя.
Была и еще одна особенность. В начале тридцатых годов прошлого века в результате серии «провалов» по линии советской военной разведки в странах Западной Европы в Финляндии прекратила свое существование нелегальная резидентура Разведупра[225]. Советской военной разведке так и не удалось восстановить свои позиции в этой стране до начала советско-финской войны.
28 марта 1940 года Клим Ворошилов, выступая на пленуме ЦК ВКП(б) с докладом «Уроки войны с Финляндией», отметил: «Плохо поставленное дело военной разведки вообще особенно отрицательно отразилось на нашей подготовке к войне с Финляндией. Наркомат обороны, и в частности Генеральный штаб, к началу войны с Финляндией не располагал сколько-нибудь точными данными о силах и средствах противника, качестве войск и их вооружении, особенно плохо был осведомлен о действительном состоянии укрепленного района на Карельском перешейке, а также об укреплениях, построенных финнами в районе озеро Янисярви – Ладожское озеро»[226].
Если говорить конкретно о работе советской военной разведки по линии «активных мероприятий» во второй половине тридцатых годов прошлого века на территории Финляндии, то она была минимальной. Не было создано резидентуры, которая после начала советско-финской войны начала бы активную разведывательно-диверсионную деятельность на территории Финляндии. Так же пассивно повела себя финская Компартия.
Во время Великой Отечественной войны все было по-другому. На территории страны действовали отряды «лесогвардейцев», которые имели связь с советской военной разведкой. Да и финская Компартия также активно участвовала в движении Сопротивления. Так что и здесь опыт советско-финской войны был учтен Москвой.
Во время советско-финской войны 1939–1940 годов обе противоборствующие стороны активно использовали отряды лыжников для ведения боевых и разведывательно-диверсионных действий в тылу противника. Их также можно отнести к предшественникам войск спецназначения.
24 декабря 1939 года на основе директивы НКО СССР № 0672 началось формирование лыжных добровольческих частей, прежде всего из студентов, рабочих и служащих.
К началу февраля 1940 года было сформировано 77 отдельных лыжных батальонов и 28 лыжных эскадронов. 54 отряда находились в рядах действующей Красной Армии, остальные дислоцировались в пунктах сосредоточения или учебных центрах[227]. Кроме того, с января 1940 года несколько лыжных частей было создано на Краснознаменном Балтийском флоте, а на фронте 9-й армии начали рейдировать по финским тылам лыжники Особого лыжного отряда и 7-го отдельного лыжного полка Финской народной армии.
Согласно официальной советской пропаганде тех лет, рейды по тылам противника больше напоминали загородные прогулки, чем боевые действия. Через несколько месяцев после окончания советско-финской войны в СССР был издан сборник воспоминаний ветеранов. Летчики, артиллеристы, танкисты и представители других военных специальностей рассказали, как легко им было воевать зимой 1939/40 года. При этом никто из них не указал на огромные потери Красной Армии. По данным отдельных историков, они достигали до 40% от численности всего личного состава, участвовавшего в боевых действиях. Для сравнения: у финнов этот показатель был около 20%. Возможно, что цифра потерь с советской стороны завышена, но она близка к реальной. Достаточно почитать воспоминания ветеранов, которые были изданы после 1991 года. С другой стороны, сам характер боев (активное использование противником методов партизанской войны; штурм линии Маннергейма[228] в феврале 1940 года и т.п.) также служил причиной потерь Красной Армии.
В качестве примера официальной версии того, как шли бои в Карелии, процитируем рассказ политрука лыжного батальона:
«Наш отдельный сводный лыжный батальон занимал позиции в районе хутора Ретец, прикрывая правый фланг стрелковой дивизии. Нашей задачей была охрана маршрута наступления батальона тов. Мокшеева и ведение разведки.
Разведав фланги противника, командование решило прощупать и его тылы. С этой целью был выделен небольшой лыжный отряд в 36 человек.
Задача, возложенная на отряд, была очень сложная, и мы тщательно готовились к выступлению.
Ненужное в бою обмундирование и снаряжение мы оставили на базе. Мы надели только белье, ватные куртки и брюки, валенки и поверх перчаток меховые рукавицы.
Нам было тепло и в то же время легко и удобно. Бойцы взяли с собой, кроме оружия, по одному санитарному пакету и трехдневный запас сухого и концентрированного продовольствия.
Небольшой запас патронов находился в вещевых мешках, по 50 штук в карманах и остальные на лыжной установке.
Было известно, что по ночам противник вел огонь по лыжам, четко выделяющимся на снегу. Поэтому лыжи мы окрасили в белый цвет и, конечно, надели белые халаты и капюшоны.
Закончив подготовку, мы еще раз проверили снаряжение, дождались темноты и выступили в направлении хутора Хури.
Отряд шел без дороги лесом по снегу, избегая открытых мест. Впереди в полной тишине двигался дозор. За ним на расстоянии 20–30 метров следовало ядро отряда, разбитое на две группы: группу стрелков-автоматчиков и группу пулеметчиков. Пулеметчики были вооружены ручными пулеметами и автоматическими винтовками.
Между стрелками и пулеметчиками шел командир отряда с двумя наблюдателями-ориентировщиками. Они контролировали и наносили на карту все движение отряда. Замыкал отряд тыловой дозор под командой заместителя командира отряда.
С обоих флангов на расстоянии 20–30 метров шли дозорные наблюдатели. Расстояния между группами были рассчитаны так, чтобы при внезапном нападении противника группы могли взаимно поддержать друг друга огнем.
Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 227
