Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 43
Голосом занимается Владимир Багрунов, который живет в Санкт-Петербурге. Позавчера один из моих учеников специально приехал и тряс мне руку так, что чуть не оторвал основной орган жестикуляции. По моей рекомендации он съездил к Владимиру на индивидуальный курс и был поражен достигнутыми результатами. Проводятся и групповые тренинги. По моей просьбе он приезжал несколько раз в Москву. Сайт этого гражданина (Багрунова, а не моего ученика, конечно) www.bagratid.com
По поводу бумажки скажу так: долой! Не пишите текст выступления. Ибо писание и говорение – два принципиально разных типа коммуникации. И даже разные участки коры головного мозга этим занимаются. Нельзя два этих дела делать одновременно и при этом эффективно. Мамы, читающие детям вслух, подтвердят, что иногда сами не могут вспомнить некоторых деталей прочитанного. Если же читают про себя (не про себя, а про Серого Волка, конечно, но при этом про себя), то запоминают гораздо лучше. Кстати, ребенок с гораздо большим интересом слушает мамин пересказ, чем чтение. Да и согласитесь, именно рассказывая сказку, а не читая, Вы более артистичны.
Что приходит на ум, когда мы говорим о Брежневе? Что вменяется ему в вину? Что является основной хохмой для пересмешников? О его делах и политической позиции забыли давно. Помнят, что он читал по бумажке. И если Леониду Ильичу поставят памятник, то и на нем он будет с бумажкой. Итак, бумажки оставляем там, где им и место.
Как же не забыть последовательность мыслей, которые Вы намерены донести до аудитории? Ведь даже зафиксировав тезисы, мы неизбежно будем вынуждены отвлекаться от аудитории и несколько секунд смотреть в бумажку, чтобы найти и прочитать текст тезиса. Учитывая, что человек все равно мыслит образами, а не текстами, мы не записываем, а рисуем, что должны говорить. Оставьте мольберт и палитру. Рисуем пиктограммы – условные и очень схематичные, предельно простые значки. Если это будете делать Вы сами, без труда вспомните, какой фрагмент текста обозначен тем или иным значком. Я предлагаю располагать пиктограммы вертикально. Пусть их будет не более семи. Листок с изображением можно перегнуть пополам, сделав из него «домик», и поставить в месте, незаметном аудитории: на подоконник, на стол президиума, на трибуну. Я делаю два одинаковых «домика» и ставлю их слева и справа от себя. Поглядывая то в одну, то в другую сторону, я могу не опасаться, что аудитория засечет наличие «суфлера». Кстати, если сидящие в зале и увидят Ваши пиктограммы, они в жизни не догадаются, что это такое и какое отношение это имеет к Вашему выступлению. Если, конечно, они не являются читателями рассылки.
Можно ли узнать, что же Вы даете на своих тренингах? Могут ли они помочь выступать перед аудиторией, потому как перед незнакомой аудиторией мне выступать еще страшнее.
Ну, а как Вы сами-то думаете? Тренинг «Как с успехом выступать публично» может помочь выступать перед аудиторией или все же направлен на развитие навыка прополки овощей? Особенно если учесть, что это лучший тренинг по публичным выступлениям в России. Во всяком случае, лучше не встречали пока ни я, ни те, кого я знаю. А лучший он именно потому, что создан человеком, самостоятельно преодолевшим страх публичных выступлений. На своей шкуре испытавшим все эти слюнявые пронафталиненные приемы риторики, давно истлевшие, как и их сочинители. Выработавшим собственную СОВРЕМЕННУЮ систему и методику подготовки ораторов, проверив ее прежде на себе самом. Создан человеком, избравшим это для себя делом жизни, а не средством заработка.
Что я даю на своих тренингах? Я даю возможность начать получать удовольствие от того, чего сегодня Вы так боитесь, – от выступлений перед аудиторией. Я даю возможность получать не только удовольствие, а результат. Я даю возможность достигать своих жизненных целей через увлечение и вовлечение других людей. Я даю возможность помочь людям реализовать свои цели и мечты. Берете?
Одна из моих университетских преподавательниц утверждает, что полтора часа – это очень много, поэтому через 40 минут надо делать «развлекательный» перерыв, обращаясь к аудитории, заставляя ее отвечать на вопросы и так далее. Это действительно так? Астена.
Астена, Ваша наставница права. Но лишь отчасти. Еще Достоевский в романе «Бесы» отмечал: «Разве можно продержать на одной статье такую публику, как наша, целый час? Вообще я сделал вывод, что будь разгений, но в публичном легком литературном чтении нельзя занимать собою публику более двадцати минут безнаказанно». Это в литературном, а в остальных так и подавно. Наблюдения Достоевского имеют и научную базу. Цикл внимания человека действительно составляет 20 минут. После этого, каким бы захватывающим ни было Выше выступление, внимание заметно ослабевает. Что делать? Первый вариант: планируя выступление, подгонять его под двадцатиминутный регламент. Вариант второй (если раскрыть тему за 20 минут невозможно): каждые двадцать минут менять характер взаимодействия с аудиторией. Тут Ваша старшая коллега снова права. Кстати, Вы не задумывались, почему школьный урок длится 45 минут? Педагоги знают: 2 минуты на приветствие и наведение подобия дисциплины + 20 минут на проверку домашнего задания + 20 минут на объяснение нового материала выжившим + 3 минуты, чтобы задать домашнее задание, попрощаться и выскользнуть из класса. Заметьте, два цикла принципиально разнятся по характеру взаимодействия. Если в первом цикле активная сторона – ученики, то во втором – учитель. Это, по сути, два разных урока, объединенных в один.
Если ответ положительный, то что делать с аудиторией свыше 20 человек? С небольшой группой можно поговорить. А что делать с курсом?!
До недавнего времени я думал, что в интерактивном тренинговом режиме можно работать только с группой до 20 человек. Мой опыт работы с группой в 57 человек летом прошлого года в Ялте я бы не назвал удачным. Однако этот опыт не прошел даром. Недавно мне пришлось провести сразу несколько тренингов (именно тренингов, а не семинаров!) с аудиторией, превышающей 50 человек. Выяснилось, что просто нужно сменить методику работы. Вы не можете работать с каждым, но можете работать с любым. Вы не можете вовлечь каждого, но можете вовлечь любого. Неожиданно. Задавая вопрос, вы сохраняете зрительный контакт со всей аудиторией и внезапно предлагаете ответить на него человеку, на которого скользнул Ваш взгляд. Это может быть случайная жертва или тот, кто именно в этот момент зазевался. Только эта акция не должна быть актом возмездия за невнимательность. Будьте доброжелательны. Если видите, что у участника эта ситуация вызывает дискомфорт, сразу, не привлекая к нему внимания, переадресуйте этот вопрос тому, в чьих глазах видите готовность и желание ответить. Когда аудитория поймет спонтанность Вашего выбора (а значит, потенциальную возможность быть вовлеченным), внимание к происходящему заметно возрастет. Но повторю, подобное поведение с Вашей стороны не должно носить характер противостояния. Вы просто как бы бросаете в зал мячик. При этом хитрите и обманываете, как бы глядя в одну сторону, а бросая в другую. Это такая веселая игра, которую очень любят дети. Взрослые – те же дети. Играйте с ними – и получится. Независимо от их численности.
Допустим, можно рассказать им что-нибудь интересное, может быть даже смешное, но как потом их «собрать»?
Если станете снова говорить Вы, характер взаимодействия не меняется. Меняется только тема. Возможно, это не позволит Вам запустить новый цикл внимания. Поэтому гораздо лучше перейти к ответам на вопросы Ваших студентов. Можете предложить им привести примеры, рассказать что-нибудь, связанное с рассматриваемой темой (хоть анекдот). Впрочем, рассказ может быть и совсем не по теме. Этот этап не обязательно должен длиться 20 минут, можно гораздо меньше. Но когда Вы вернетесь к основной теме, внимание снова будет достаточно острым. Это работает безотказно. Когда я провожу тренинги, мне приходится работать с аудиторией восемь часов подряд в изнуряющем (для участников) режиме. При этом ценность и концентрация информации очень высоки и даже незначительная потеря внимания одним из участников может привести к существенным потерям. Безусловно, это не единственный прием удержания внимания, который я использую, но он является основным. Даже не глядя на часы, я чувствую, что 20-минутный цикл внимания на исходе и следует сменить характер взаимодействия. Участники тренингов могут рассказать, как это происходит. Впрочем, многие этого даже не замечают. Они просто чувствуют, что восемь часов пролетели быстро, как на одном дыхании, и с удивлением констатируют, что ни разу не поплыли в сон, что часто бывает на лекциях и семинарах даже меньшей продолжительности. В качестве дополнительного предлагаю Вам активно использовать прием «Вовлечение», уже описанный в рассылке (см. архив).
Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 43
