Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
В отличие от предыдущих программ, состоявших преимущественно из блюзов и традиции, большинство череповецких песен несколько неожиданно представляли собой энергичный и бескомпромиссный "жесткий рок". "Музыка в стиле советских танков, идущих на Берлин" - так впоследствии охарактеризовали в Уфе эту работу друзья группы, знакомые с музыкой "ДДТ" по "Свинье на радуге" и акустическим песням.
Дело в том, что музыкальным мозгом раннего "ДДТ" и автором большинства аранжировок являлся Сигачев. Именно ему - как бы он впоследствии ни открещивался - принадлежала идея о значительном утяжелении звучания новых песен Шевчука.
Началу долгожданной сессии предшествовал "крестовый поход" Шевчука к Кобрину.
Ю.Шевчук (выступление в Башкирском университете, 1984 г.).
"Пришел я к Кобрину, - вспоминает Шевчук, - и говорю: "Мы рванули к вам, как к людям, все побросав. Сидим в дерьме - денег нет даже на обратную дорогу. Есть идея - ты должен помочь нам ее записать, и мы уедем". Он, конечно, не хотел нам помогать, да и "листва" из "Рок-сентября" особо не горела, считая эти песни ерундой, "которая не пойдет". Но деваться им было некуда - я был настроен очень серьезно".
После нескольких репетиций в смешанном составе запись альбома наконец-то стартовала. Сессия осуществлялась в период с 13 по 16 января 83-го года. Одним из немногих в окружении "Рок-сентября", кто действительно помогал "ДДТ" , оказался звукооператор Юрий Сорокин, фактически выступивший в роли продюсера. Песни записывались на два одноканальных магнитофона, с единственным наложением вокала и соло-гитары. Еще одно наложение могло привести к сильнейшей диспропорции частот, делавшей фонограмму непригодной для воспроизведения на бытовой аппаратуре.
"Еще до записи мы четко знали, в каком стиле будем играть, - вспоминал Сигачев в интервью известному рок-журналисту Сергею Гурьеву. - Не хард-рок, не рок-н-ролл, а такой стиль, где активная гитара, активный рояль, четкий ритм - убойный, что называется. Мы старались отказаться от клише, внося элементы того, что потом Юрка назвал "эклектикой" - парадные какие-то интонации, иногда вплоть до джаза. Но сохраняя жесткий рок как стилистику".
Только две песни из новой программы не вписывались в эту эстетику. Сатирический реггей "Башкирский мед", поставленный в альбом "для разрядки", являлся своеобразным экспромтом и был сыгран с первого раза. Второй композицией была лирическая баллада "Не стреляй" - акустическое произведение бардовского плана, содержащее прямые аллюзии на афганскую войну (к слову оно входило и в первые два альбома "ДДТ" ). Шевчук планировал "оформить" эту песню в студии чуть ли не в симфо-роковом варианте, но дело в итоге завершилось акустикой.
Все остальные произведения, как уже упоминалось, отличались непривычной для раннего "ДДТ" жесткостью звучания: начиная от Status Quo-подобного "Компромисса" - прямого ответа на мещанские постулаты Кобрина и заканчивая композицией "Три кошки", сыгранной в актуальном для тех лет стиле black metal.
Наиболее монументальной и впечатляющей выглядела пятиминутная композиция "Они играют жесткий рок", инструментальная часть которой была выстроена на утяжеленном гитарном риффе и энергичном клавишном проигрыше Сигачева, выполненном в духе органных импровизаций Джона Лорда. Музыканты из "Рок-сентября" играли свои партии тщательно, но без особого энтузиазма - что называется, с кукишем в кармане. Что же касается Шевчука, то его манеру пения и низкий тембр вокала сравнивали с Женей Морозовым из "ДК" или, на худой конец, с Дэном Маккаферти из Nazareth. На фоне запоминающихся рефренов и агрессивной игры Шевчук великолепно поддерживал хардовое настроение и драйв - можно даже пожалеть, что позднее он выбрал совсем другой жанр...
Комментируя впоследствии столь непривычно "тяжелый" для "ДДТ" альбом, Сигачев тем не менее отдал должное Кобрину и остальным череповецким рокерам - впрочем, весьма своеобразно: "Кобрин - типичный филармонический деятель, хотя и играет неплохо. А ритм-секция - это вообще кабацкие музыканты, которые совершенно не представляли себе, что делают. Но то, что мы говорили им, делали нота в ноту. Они играли попсу, а в попсе тогда - в их понимании - был металл. Было невозможно заставить этих людей сыграть что-то светлое и большое. Я, видя, что такое дело получается, вставил туда "Трех кошек" - самую тяжелую композицию, чтобы поставить все точки над i. В результате мы записали настоящий "металлический альбом" - до "Арии", до всех, когда в Москве не было еще ни одного металлиста".
"Компромисс" получился не только единственным как бы металлическим альбомом "ДДТ" , но и одной из самых пессимистичных работ группы. Здесь есть заметный крен от социальности к философичности, обобщениям и размышлизмам. Что за печальный хард-ангел снизошел тогда на Шевчука и Сигачева? Ни один из альбомов "ДДТ" не имеет такого доминирующего настроения - при этом звучит здесь скорее даже не металл, а хард-блюз, тяжелый башкирский блюз, близкий по своим корням к музыке начала семидесятых. Предсказания счастливой (в некотором смысле) судьбы Северной Пальмиры, конечно, грели душу, но в остальном главные песни - отдававшая западопоклонничеством "Они играют жесткий рок", сатирический "Башкирский мед" и мрачноватая "Все хорошо" - содержали обязательные для раннего Шевчука скоморошество и горькую иронию.
...Записав "Компромисс" (другие названия - "Монолог в Сайгоне" и "ДДТ III"), Шевчук и Сигачев буквально на следующий день вернулись в Уфу. Вскоре покинул Череповец и лидер "Рок-сентября" Слава Кобрин, уехавший играть блюз в Эстонию ("Кобрин блюз бэнд", "Ультима Туле", "Магнетик бэнд"), а затем эмигрировавший в Канаду.
Что же касается увлечения Шевчука "жестким роком", то после череповецкого альбома все эксперименты с металлом в "ДДТ" были закончены. Правда, поиски общего знаменателя на стилистической ниве от "Рок-сентября" до Black Sabbath повлияли (по принципу "от противного") на последующие альбомы "Периферия" и "Время".
Когда концерты "ДДТ" стали сравнительно обычным явлением, поклонники долго и безуспешно пытались выпросить у Шевчука исполнение песен с "Компромисса". Юрий Юлианович, словно стесняясь, не желал возвращаться к этому материалу. Исключением стала "Не стреляй" - главный хит раннего "ДДТ" и, по сути, единственная песня из череповецкого альбома, реанимированная впоследствии в студийном и концертном вариантах.
Юрий Лоза + "Примус" Путешествие в рок-н-ролл (1983)
сторона А
Телефон-рок
Девочка в баре
Мой приятель - "голубой"
Достала
Пора по чуть-чуть
Старый лимузин
сторона В
Купи мне, мама, джинсы!
Дядя швейцар
У меня мал папа
Утро с похмелья
Прелюдия
Баба Люба
Удивительно, но факт: за полгода до записи своего самого известного альбома "Путешествие в рок-н-ролл" певец и композитор Юрий Лоза подумывал бросить музыку. За пять лет работы в эстрадном шоу саратовского "Интеграла" у Юрия накопилось более сотни собственных песен, которые никак не удавалось реализовать в рамках группы. Кроме того, кочевая артистическая жизнь привела к тому, что со временем Лоза превратился в настоящего бомжа. Уроженец Алма-Аты, он переехал в Саратов, в котором жил без прописки и квартиры. После того, как художественный руководитель "Интеграла" Бари Алибасов вместе с директором саратовской филармонии не выполнили обещаний о предоставлении Лозе местной прописки, Юрий уходит из ансамбля и в начале 83-го года перебирается в Москву.
Это был сложный период в его судьбе. Не поступив в ГИТИС, Лоза по-прежнему ведет кочевой образ жизни и существует на остатки "интеграловских" заначек. Иногда ему приходится прифарцовывать музинструментами, а новые песни писать в тамбурах электричек.
"Я постарался понять этот город, и вскоре мне стало ясно, что здесь можно найти собственную нишу, - вспоминает Лоза. - Сначала я пытался читать какие-то произведения, писать вступительные монологи, но вскоре понял, что это никому не надо и максимальная естественность - моя стезя".
Однажды судьба забросила Лозу на репетиционную базу группы "Примус", которой руководил его бывший приятель по "Интегралу" Слава Ангелюк. По выходным "Примус" играл в подмосковном Голицыно на дискотеке в Доме офицеров, а в остальное время упорно репетировал собственную англоязычную программу. Помимо Ангелюка, выполнявшего функции худрука, в группу также входили гитарист Александр Боднарь и клавишник Игорь Плеханов.
Основным достоинством "Примуса" того периода был собранный Ангелюком комплект аппаратуры: синтезатор с секвенсорным блоком памяти, ритм-бокс Roland 110 и масса всевозможных эффектов и звукообработок.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
